"Как жили мы борясь..."

Тор проснулся с ощущением, что сегодня должно произойти что-то необычное – словно нечто скребется пушистой лапкой в дверь, и вот-вот ее откроет. Поднявшись с кровати, наследник асов посмотрел в окно – на дворе было ранее утро. Солнце только собиралось подняться из-за виднокрая, небо было окрашено холодными бледно-голубыми и жемчужно-розовыми тонами, а тонкие росчерки облаков сияли, словно звездный туман. Не теряя ни минуты, Тор отправился в купальню – вчера у него остались силы лишь на то, чтобы дойти до кровати и уснуть, едва голова коснулась подушки. Наскоро приведя себя в довольно-таки приличный вид, бог поспешил в комнату к брату. Ему необходимо было поговорить с ним, обсудить все то, что они поведали Локи вчера. Зная привычку брата вставать ни свет, ни заря, Тор надеялся, что став Хейтом, он не изменил себе. Путь до северного крыла не занял и десяти минут. Миновав несколько постов внутренней охраны, бог остановился у комнаты, где предпочли расположиться рилорцы. Отказавшись от отдельных комнат, они заняли одну. Ну что же, им виднее. Тор поднял руку, чтобы постучать в дверь, но не успел – та приглашающе распахнулась. - Чего так рано? – за дверью стоял Хейт. - Думал, сбегу? - Если честно, то да, - неуверенно произнес ас. - Особенно после того, что тебе рассказали. Ты как-то странно выглядишь. Что-то случилось? - Не к месту разговор, - нахмурился Змей. - Давай поговорим в саду, - и, не дожидаясь ответа бога, маг вышел из комнаты. До дворцового сада они шли молча – каждый обдумывал, что сказать. Неловкость ощущалась почти физически. Тор обеспокоенно рассматривал идущего перед ним брата. Губы того были сжаты в тонкую линию, между бровей залегла складка – так было всегда, когда Локи задумывался о чем-то серьезном. Быстрый широкий шаг выдавал нервозность младшего бога, словно он пытался убежать от чего-то. Хейт ощущал взгляд брата шестым или седьмым чувством. Тот, казалось, старался прожечь в нем дыру. Не хотел он сейчас встречаться взглядом с тем, кого пытался убить – не был к этому готов. Да и как можно к такому подготовиться? Оставалось только чеканить шаг и до боли сжимать кулаки, зная, что после этого на ладонях останутся алые следы. А еще раздражало молчание – его и Тора. Локи слишком привык, что его брат постоянно говорит, шутит и смеется. А сейчас он молчал. Впереди замаячили створки ажурных кованых ворот – выход во внутренний двор, который все привыкли называть садом. В центре довольно-таки большой площади, на которой росли самые разные растения, был небольшой пруд, окруженный зарослями тальника и ольхи. Вода в нем казалась темной, почти черной, на ее поверхности плавали одинокие листики, а на тонких ветках кустарника голосили неприметные пичужки. Локи, аккуратно отодвинул гибкие ветви и вышел на самый берег озерца. Он обхватил руками плечи, словно пытался защититься. Тор подошел к брату и тоже взглянул на воду – легкий ветерок породил на ее поверхности едва заметную рябь. - Этот пруд никогда не меняется, - тихо проговорил наследник асов, разорвав тишину, ставшую тягостной. - Сколько себя помню, он всегда был таким. - Да, - так же тихо отозвался Хейт, а затем добавил на грани слышимости. - Я помню. Но этого короткого заявления Тору хватило чтобы понять – его брат вернулся. - Локи, - его шепот больше похож на выдох. - Брат. Я…, - ас зажмурился, сжал руки в кулаки и нервно сглотнул. Хотелось схватить Локи в охапку, как в детстве, и рассмеяться. И чтобы все было хорошо. Вот только они уже не дети, да и Локи теперь не только Локи. Вдруг Тор почувствовал теплую ладонь на своем плече. Открыв глаза, он увидел как брат, легонько улыбаясь уголками губ, взглядом указывает на середину пруда. Посмотрев в указанном направлении, ас увидел двух хиолов - редких птиц, которые обычно не появлялись, когда кто-то выходил к воде. В ответ на это Тор только улыбнулся – так уже было, много-много лет назад. Хейт опустился на траву и сел, подогнув под себя ноги. Посмотрев на брата снизу вверх, приглашающе похлопал по земле рядом с собой. Тор в ответ только хмыкнул, но примеру брата последовал. - Кто ты сейчас? – проговорил он спокойным, как ему показалось, тоном. - Я - это я, - Локи смотрел в глаза бога. - А тот маг… - Тор, прошу тебя, не притворяйся глупее, чем ты есть, - такая знакомая тонкая усмешка скользит по губам. - Я же знаю, что ты не такой. Я все вспомнил – я по-прежнему Локи, но в тоже время я Хейт и твой брат… если ты, конечно, позволишь так себя называть. - А еще говоришь, что знаешь меня, - вернул усмешку громовержец. - Я не сбираюсь отрекаться от родства. Ты – мой брат, вряд ли это может измениться. И не извиняйся, прошу тебя, - поморщился Тор. - Не хочу этого слышать. В любой ситуации не может быть только одного виноватого, так что не стоит посыпать голову пеплом и каяться во всех грехах. - Да я и не собирался, - с напускным равнодушием бросил Талир. Ему было так легко разговаривать с братом. Тот груз, что давил на него с самого момента пробуждения, стал немного легче, когда в глазах родного человека он не увидел осуждения, лишь радость и понимание. - Знаешь, - задумчиво начал Тор. - Не пойми меня превратно, но мне кажется, что рассказывать, что к тебе вернулась память, не стоит. - Царь должен знать, - губы Локи сложились в тонкую линию, а глаза недобро сверкнули. - Я не собираюсь бегать от ответственности. - Я этого и не говорил, - он поднял руки в примиряющем жесте. - Я только прошу тебя - не рассказывай всем. - Ты сейчас о своих Верных меня пытаешься предупредить? – ехидно протянул Локи. - Да я вообще-то в курсе, что они не испытывают ко мне приязни. Но им нечего мне противопоставить. - И все равно, - не сдавался громовержец. - Пока не утрясется ситуация с Ётунхеймом – молчи. - Чего ты боишься? – не выдержал Хейт. - От тебя прямо-таки исходят волны страха. - Я боюсь, Локи, - прошептал бог. - Ты прав, я очень боюсь. Знаешь, у людей есть поговорка – что имеем, то не ценим, а потеряв это, начинаем плакать. Я слишком привык к тому, что не один, что у меня есть ты, а когда ты умер… вернее, я думал, что ты умер, часть меня умерла вместе с тобой. Знаешь, когда отец сказал мне, что ты жив… в общем, я не хотел верить, что ты предал нас. До самого последнего момента я не переставал надеяться. - Значит, то, что это был не я, должно тебя радовать, - усмехнулся Талир. - А если серьезно, то я даже не знаю, что тебе сказать – такая мешанина в голове. Ты ведь знаешь, что выражать свои настоящие чувства мне всегда было сложно – вот изобразить то, чего нет – всегда пожалуйста, а как сказать, что чувствую… полный мрак. Как собака, ей-ей – все понимаю, только сказать не могу, - рассмеялся Локи. Тор сначала не понял смысла, но затем запрокинул голову и гулко рассмеялся. Хиолы, обиженно чирикнув, взвились в воздух и скрылись в густой листве. Неожиданно было от его, всегда такого собранного и вдумчивого брата слышать подобные выражения. - Подумать только, - простонал он сквозь смех. - Всего год прошел, а у тебя так возрос уровень самокритичности. - Уровень самокритичности? – неверяще повторил Локи. - Это откуда ты такие умные слова знаешь? За последний год выучил? - Я вообще умен, - доверительно поведал Тор. - Ага, - фыркнул младший бог. - А еще мудёр. - Эй! Не обзывайся, - притворно возмутился громовержец. - Тебя только год не было, а уже дерзишь? - А с чего ты взял, что только год? – вдруг серьезно поинтересовался Талир. - Что? – не понял Тор, но моментально посерьезнел. - Это в каком это смысле? - В самом обычном, - Локи смотрел в глаза брата непривычно жестко и испытующе. - На Рилоре я пробыл куда как дольше года. - Насколько дольше? – отрывисто поинтересовался ас. - На целую жизнь, - вздохнул младший бог. - Я прожил там целую жизнь. - Прости, - прошептал Тор. - За что? – усмехнулся Локи в ответ. - Ты ничего такого не сказал. Просто мне понадобилось куда больше времени для изменений, нежели тебе. - У тебя ТАМ тоже была семья? – тревога в голосе брата заставила Хейта поднять глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Эта мысль заставила сердце аса тревожно забиться – а если и вправду, у брата там была другая… семья? - У меня там были друзья и враги, - начал Хейт тихо, Тор же как-то судорожно нахмурился, а маг тем временем продолжил. - Нет, в твоем понимании семьи у меня не было. Меня всегда что-то сдерживало – я даже жениться хотел, но в самый последний миг все отменил, словно чувствовал, что-то такое, неуловимое. - Ты? Жениться? – преувеличенно наигранно удивился Тор, задвинув тревогу в дальний угол сознания. - Ты, наверное, шутишь? - Да какие тут шутки, - ухмыльнулся Локи. - Ты просто не видел тех красавиц, с кем я встречался, - в ответ на это Тор только глаза закатил. - Уже завидую, - проворчал он, все еще силясь осмыслить сказанное – его брат стал старше на целую жизнь. - Да не заморачивайся ты, - усмехнулся Талир, заметив метания брата. - Я – жив, и я дома. Так в чем проблема? - Даже не знаю, - протянул ас. - Сложно все это в голове уложить. - А тебе-то почему? – фыркнул Локи. - Можно подумать, это ты в другую реальность вывалился. - Ах, мой бедненький и несчастненький маленький братик, - неуклюжим фальцетом пропищал Тор и потянулся к брату. - Дай поцелую. - Отвали, придурочный! – притворно рассерженно воскликнул Талир, но затем не выдержал и рассмеялся. - Ох, Тор, ты бы себя со стороны видел, - повалившись навзничь на траву, выдавил маг. - Да еще таким голосом! Ас с радостной улыбкой смотрел, как смех преобразил хищные черты лица Локи, сгладил их. В этот момент он был так похож на себя прежнего – еще до известных событий, что у Тора сердце невольно сделало кульбит. И даже короткие волосы, торчащие во все стороны, не портили картины, а скорее, дополняли беззаботный и яркий образ брата. - Ну и чего ты так многозначительно усмехаешься? - поинтересовался, пришедший в себя Локи. - Ничего я не усмехаюсь, - вот теперь точно усмехнулся ас. - Просто, радуюсь. - Так это выражение лица теперь называется радостью? – скептически выгнув бровь, фыркнул Талир. - Тебя кто-то обманул, когда сказал такую откровенную чушь. - Не паясничай, мелкота, - покровительственно бросил Тор. - Не дорос еще. - Эй, большой брат, а ты не много на себя берешь, а? Чё, крутой, внатуре? – нарочито вызывающе фыркнул Змей, показушно осклабившись. - Фу, Локи, что за слова, - Тор подхватил шутку. - Разве так полагается говорить сыну Царя Богов? Должен высказать тебе мое крайнее возмущение столь, не побоюсь этого слова, вопиющим пренебрежением правилами этикета. Хейт запрокинул голову назад и вновь повалился на траву с приступом смеха – такого выговора он в своей жизни но не получал еще никогда. Да еще и от того, кто в этом самом этикете ни ухом, ни рылом… ну-у-у, по крайней мере, раньше. - Ей, ты там не помер случаем? – Тор потыкал брата пальцем. - Очнись, спящая красавица. - Я, разумеется, на внешность не жалуюсь, но зачем же столь явно мне льстить? – закатил глаза Хейт. - Но продолжай говорить приятности, мне это нравится. - Ага, не дождешься, - буркнул Тор. - Комплиментов ему. Еще чего? - Какой ты все-таки бука, братец, - с искренней печалью произнес Локи, возведя очи горе. - А если серьезно, то мне нужно поговорить с Царем. - Отцом, - поправил его ас, улыбка которого моментально погасла. - Пусть так, - не стал спорить Хейт. - Но это не отменяет того, что я сказал. Вместо ответа Тор только губу прикусил и отвернулся. Все радостное настроение внезапно куда-то пропало – реальность угрожающе надвинулась, грозя прорваться в тихий и счастливый мирок, где двое богов вновь ощутили себя братьями. Наследник Асгарда и сам понимал справедливость слов брата, но что-то не давало ему покоя. Казалось, что если Локи уйдет сейчас, то все вернется на круги своя, и он снова останется один. Тяжело вздохнув, Талир поднялся с земли и проговорил: - Не думаю, что стоит тянуть. Чем раньше я поговорю с отцом, тем лучше. Ётунхейм – это проблема, Сатриар – это проблема. И их необходимо решать. - Да понимаю я, - отмахнулся Тор. - Ты не забыл, с кем разговариваешь? Я все понимаю, вот только… - Я никуда не исчезну, - Локи сжал руку брата. - Только не теперь, когда я вернулся домой и понял, что меня здесь ждут. - И любят, Локи, - вернул улыбку ас. - Не забывай об этом. - Как будто ты дашь мне забыть. *** Если рассвет пытался застать дочь Лафея спящей, то в это утро ему не повезло. Лирана не спала этой ночью. И дело было не в том, что она находится в доме своего врага, у дверей стоит охрана, а за стеной расположились незнакомые маги. Дело было в новых возможностях, которые чародейка обдумывала на протяжении всего темного времени суток. Царь Асгарда оказался не таким, каким она его себе представляла. Ее сердце кольнуло завистью, Лафей никогда не относился к ней, как к дочери. В глазах же Одина Лирана увидела искреннюю привязанность и любовь, направленную на супругу и сына. Обоих сыновей. Чего она не понимала, так это присутствия при их разговоре того, кто их предал, приведя правителя Ётунхейма в Царство Вечности в прошлый раз. И пусть он был сыном Одина, это не отменяло его предательства. За такое в родном мире казнили – немедленно и жестоко. Впрочем, во внутренние дела чужого царства она вмешиваться не станет. Пусть их. Сами разберутся. Сейчас главным было то, что Один обещал ей поддержку, чтобы взойти на престол. Это был шанс, который Лирана не упустит. Если она вернется с союзниками, это станет решающим моментом в борьбе за трон Ётунхейма. И пока чародейка строила планы и обдумывала все, сказанное накануне, солнечные лучи потихоньку скользили по плотным шпалерам, ласково обнимая стоящий у окна резной кованый столик, и рождали блики на золотых кубках и хрустальном графине, одаривая красками яркие невиданные цветы, чьей-то заботливой рукой поставленные в прозрачную вазу. Подойдя к распахнутому окну, Лирана посмотрела на город. Он совсем не был похож на родной мир – теплый и уютный, он ничем не напоминал о том, что еще только вчера здесь была война. Легкая улыбка, так несвойственная ледяной царевне, проскользнула по темным, четко очерченным губам – в этот момент ей хотелось верить, что ее надеждам все-таки суждено исполниться. *** Утро царь Асгарда встретил в хранилище боевых трофеев. Один не мог уснуть, и поэтому спустился сюда. Именно в этих комнатах год назад решилась судьба двух миров. Перед глазами пробегали картинки – вот стоит его сын, протянув руки к ларцу ётунов; вот он кричит, требуя правды, а по лицу скатываются слезинки. Затем картинки меняются – и вот уже перед глазами обломки Биврёста. И его сыновья. А потом Локи отпускает руку и падает, все еще смотря ему в глаза, и этот взгляд клеймит сердце. Теперь все изменилось. Что же будет? Что ждет миры? Асгард, Ётунхейм, Сатриар. Все завязалось в тугой узел, который сложно будет распутать. И Локи. Что будет, когда он все вспомнит? Будет ли он по-прежнему винить его в давней ошибке, или же сможет понять, что двигало его отцом? Вопросы. Сейчас Один не мог дать на них ответов. Вчерашний разговор давал надежду, что его дети повзрослели, что они, наконец-то осознали, что значит быть ответственными за кого-то не только на поле брани, но и в иной, более сложной ситуации. Звук шагов прервал размышления Царя. В помещение спустились двое – наследник и маг. Они шли, чеканя шаг, и на их лицах светилась добрая улыбка. - Мой Царь, - заговорил младший. - У меня есть для Вас новость. Моя память восстановилась. - Локи, - выдохнул ас. - Да, мой Царь, теперь я снова могу зваться этим именем. - Отец, - вмешался Тор. - Я думаю, нам не стоит обнародовать это. Пока, не стоит. У нас слишком много нерешенных вопросов. Один вздохнул и опустился на каменную скамью. Он ждал, что память к сыну вернется, но не думал, что так быстро. И теперь ас не знал, что делать – как действовать, как говорить с ним, как убедить, что и для него самого очень многое изменилось? И вновь не было ответов. Все решил сам Локи. - Мой Царь, - начал маг. - Я прошу простить меня за те жестокие слова и поступки, которые стали причиной несчастий Асгарда и… - Локи, - бог в упор посмотрел на сына. - Тебе не за что просить прощения – только не у меня. Все что произошло – это результат моих необдуманных действий. Я могу лишь надеяться, что ты позволишь мне называть тебя сыном. Поверь, я ни в чем тебя не обвиняю. Услышав слова отца, Тор расплылся в радостной улыбке – именно в этом он и пытался убедить брата, когда они шли сюда. А сам Локи только недоумевающе вгляделся в лицо своего Царя – он не ожидал, что отец простит предательство и все его слова. Но Один смотрел на него с теплотой и пониманием, а также с некотором ожиданием, словно боялся того, что сын может ему сказать. - Отец, - тихо проговорил Локи, словно пробовал это слово на вкус, а сердце пело – его простили, его приняли, у него снова есть семья. - Мне кажется, что мы оба ошиблись когда-то. И я счастлив, что ты счел возможным принять меня, - голос Талира сорвался – он с трудом сдерживал эмоции, а затем, немного помолчав, едва слышно добавил. - Я так рад вернуться домой. Резко поднявшись, Один подошел к сыну и порывисто его обнял – словно боялся, что тот вновь исчезнет. А Тор смотрел на это и продолжал улыбаться – жизнь налаживалась. *** Всю ночь четверо лучших друзей и соратников Тора – Верные, как их называли в народе, не спали. Хогун, Сиф, Фандрал и Вольстагг разместились в гостевых покоях напротив комнат, куда определили чужих магов. И Локи. Они были уверены, что Хейт Талир – это пропавший год назад ётун – названный брат Тора. Вот только они не знали, как реагировать на то, чему они все стали свидетелями. Локи которого они знали, никогда не был таким… странным. Другого слова они подобрать так и не смогли. Все в пришельце говорило о силе, но силе хорошо осознаваемой. Хейт Талир излучал могущество и уверенность, был настоящим лидером для своих людей. И было видно, что эти маги пойдут за ним даже в Мир Мертвых, если только он позовет. А особенно – если не позовет. А еще был Тор – их старший товарищ и друг, с которым они не один фунт соли съели. Он выглядел так, словно очнулся от долгого забытья – его ясные глаза снова лучились радостью, а на лице то и дело мелькала улыбка. - Может, это действительно Локи, - в который раз поднял тему Вольстагг. - Но если это так, то…, - начал было Фандрал, но его прервала Сиф. - Хватит переливать из пустого в порожнее! – кажется у воительницы закончилось терпение. - Мы ничего не узнаем, если не спросим у Тора напрямую. И если Хейт Талир, действительно, Локи, клянусь Небом, то я ему и слова не скажу. - Сиф?! – возмутился было Хогун. - Ты что такое говоришь?! - Хоть ты не начинай, - отмахнулась девушка. - Мне хватает этих двух упрямцев. - Но это же может быть Локи! ЛОКИ!! – пытался вразумить подругу самурай. - Вот именно, Хогун. Это может быть Локи, а может и не быть. И, тем не менее, я от своих слов не отказываюсь – если это действительно он, то я прошлого поминать не буду. Я слишком дорожу дружбой Тора, чтобы пытаться встать между ним и братом. Вы и сами видели, каким он стал после… исчезновения Локи, - Сиф села на диванчик и откинула голову на его спинку. - Тем более, что после того как он пропал, в замке стало несколько скучновато. - Да уж, точно – нет шутника, нет и шуток, - попытался разрядить ситуацию Вольстагг. - А вообще-то, Сиф права – не такой уж он и плохой – Локи, я имею ввиду. С ним точно не было скучно. А еще он спас меня. - Да, спас, - бросил Фандрал. - А потом пытался убить. - Ну, может, у него было стресс? – несколько нарочито предположил добродушный воин. - Ты хоть сам понимаешь, что говоришь? – возмущенно воскликнул Фандрал. - Какой у него стресс? Совсем голову потерял? - Ну, он же оказался ётуном, - пожал тот плечами. – Получается, раньше он этого не знал – а тут раз. - Так уж и не знал, - фыркнул Хогун. - По мне, так он прекрасно все знал. - Ты этого не знаешь, друг, - возразил Вольстагг. - И я этого не знаю. Но вот только я согласен с Сиф – я поддержу Тора в любой ситуации. И если вы верные друзья, как о вас говорят, то вы поступите так же. Никто не ожидал таких слов от Вольстагга – он всегда казался недалеким, добродушным весельчаком, который только и думает, как и где можно перекусить. Но, по-видимому, это было не так. Насчет добродушного и веселого, это правда, да и его любовь вкусно поесть никуда не делась, но вот глупым он точно не был. Просто он не любил обострять ситуацию – лучше поесть, чем поспорить. - Спасибо, милый, - улыбнулась другу Сиф. - Ты лучше, нежели я о тебе думала. - Великий Кузнец! Насколько же плохо ты думала, - рассмеялся воин. - Только не вздумай никому проболтаться – у меня же… этот… имидж. - Брось, Вольстагг, - рассмеялся Фандрал. - Ей все равно никто не поверит. И что я еще скажу – я не согласен с вами, но все же поддержу это решение – я тоже друг Тора, как бы там не сложилось. - И я поддержу вас, - проговорил Хогун. - Я не доверяю Локи, если это, конечно же он, но ничего против него предпринимать не стану. - В таком случае, - подвела итог воительница, - мы можем сказать, что пришли к единому мнению. Поэтому, я могу спокойно идти спать. - Так ты что, не ушла к себе, толь потому что боялась что мы… - ехидно начал Фандрал, а Сиф продолжила. - Потому что я боялась, что вы попадете в какую-нибудь переделку, а мне придется вас вытаскивать из нее. - Ой-ой-ой, - скривился мечник. - И много тебе приходилось нас, как ты говоришь, «вытаскивать»? - А ты забыл, как вы решили развлечь Тора и потащили его к границе Чуждого? Или когда вы притащили в замок детёныша адского огненного дракона, или когда вы… - Все хватит, Сиф, - сдался Фандрал. - Я понял тебя – ты наша палочка-выручалочка. - Это в каком это месте я палочка? – возмутилась девушка, и сложила руки на груди. - И вообще. - Да не обращай ты них внимания, - прогудел Вольстагг. - Тем более, ты сама участвовала в этих забавах наравне с нами. - Знаешь, за что я люблю тебя, Вольстагг? – вдумчиво произнесла Сиф. - Ну-ну, - подбодрил ее самурай. - А ты помолчи, - менторским тоном бросила девушка. - За то, что ты такой замечательный! - Да, - согласился он. - Меня очень трудно не заметить. Верные рассмеялись незамысловатой шутке друга и решили оставить ситуацию как есть – путь все идет, как идет, а уж там и решение проблемы само наметится.