Побочный эффект

…Гарри Озборн лежал на полу в луже крови. Неподалеку валялось тело Алистера Смайта. Ещё чуть подальше стояла Фелиция, опираясь на стену. На её ноге была рана от выстрела, на скорую руку перевязанная куском ткани от костюма Чёрной Кошки. Тяжело вдыхая воздух, девушка смотрела на Гарри и не могла понять, жив ли он вообще или нет. Подойти поближе было страшно. Наконец, она всё же решилась. Короткими шагами, хромая, Фелиция подошла к Озборну и присела рядом с ним, вытянув раненную ногу на всю длину. Он дышал. Она не знала, что здесь произошло, не знала, почему он убежал посреди боя, но судя по изувеченному Смайту в те минуты, когда она была без сознания, явно не случилось ничего хорошего. Фелиция смотрела на вырванные клыки Алистера и пыталась понять, откуда Гарри взял силы, чтобы сделать такое. Нужно было как-то помочь ему, нужно было не дать Озборну умереть, но она настолько растерялась, что даже не могла сообразить, что нужно делать в этой ситуации. Она просто сидела и вглядывалась в кровь, напуганная и шокированная. Когда в помещении раздался звон телефона, девушка вздрогнула и уже была готова закричать от неожиданности. Телефон находился на рабочем столе, рядом с инструментами и разбросанными деталями. Это был старый потрёпанный телефон с дисковым номеронабирателем, Фелиция уже давно таких не встречала. Зачем Смайту он понадобился было неясно. Тем не менее, она подошла и сняла трубку. - Алистер Смайт? – спросил чей-то голос. - Нет, - снова взглянув на оторванные клыки, сказала она, - это не Алистер. - Кошка, это ты? - Кто это? - Это Ник Фьюри. - Нам нужна ваша помощь. Гарри тяжело ранен. Мы в «Синей птице». Убежище Нормана Озборна. Помимо двух дверей была и третья. Спрятанная дверь. Секретная дверь. Вроде тех скрытых дверей в видеоиграх, которые обычно не находишь при первом прохождении. Разумеется, Гоблин не рассчитывал на то, что Питер догадался бы о существовании ещё одной комнаты. Она предназначалась только для двух людей. Для него самого и для неё. Она была в этой игре лишь наблюдателем. Человеком, который стоял в стороне и наблюдал за всем происходящим. В её комнате было несколько мониторов, установленных предусмотрительным Норманом. Один показывал крупным планом Питера Паркера, когда он ещё находился в этой реальности. На другом можно было увидеть лицо Зеленого Гоблина, предвкушающего свою полную победу над Человеком-Пауком. Остальные же показывали две других комнаты – с дорогой к Мэри Джейн и Гвен Стейси. Девушка сопереживала Гвен, поскольку она, связанная, находилась в не очень выгодном положении. Она была заложником игры Гоблина, не способная хоть как-то влиять на ход событий. С другой стороны, наблюдающая и сама была прикована наручниками к батарее, а её рот был заклеен скотчем, чтобы в процессе игры она не могла никоим образом выдать своё присутствие. Всё, что она могла делать, так это смотреть и надеяться на лучшее. Когда она увидела, как Гвен была разрезана на куски, она была шокирована. Да, Гоблин постоянно твердил Питеру о том, что она умрёт, но ведь перед этим он заверил её, что никто не пострадает. И она верила ему, хотя знала, что связалась с маньяком. По крайней мере, девушку успокаивало то, что Гвен Стейси, находящаяся за той дверью, куда Человек-Паук решил не входить, была ненастоящей, всего лишь клоном. С другой стороны, это то, что сказал ей Гоблин, и кто знает, не обманул ли он её вновь. Всё закончилось, когда Питер отправился в портал. Это было для неё шоком. До последней секунды она была уверенна, что он выберет Гвен, что он найдет в себе силы оставить прошлое позади и жить настоящим. Но нет. Спустя несколько минут Норман Озборн вошел в секретную комнату. - Ну, как, тебе понравилось шоу, милая? – спросил он полным радости голосом. – Ах, да. Ты же не можешь говорить. Сейчас исправлю. Он подошел к ней поближе и содрал скотч с её губ. - Монстр, - сразу же сказала она. - Я думаю, Гвен, ты должна быть благодарна мне. Хотя бы за то, что в той комнате сидела не ты, а твой двойник из другой реальности. Согласись, мало приятного в том, чтобы быть порубленной на куски. - Так она всё же была из другой реальности? Ты же говорил… - Да, говорил, - перебил её Озборн, - что с того? Знаешь, я ведь подошел к этому вопросу очень ответственно. Я посетил ту самую реальность, в которой наш любимый Питер жил слишком уж хорошо. Живой дядя Бен, куча денег, своя собственная паучья броня и всё в таком роде. Наш Паук однажды сталкивался с ним, не очень приятный тип, хочу заметить. Так вот, я слегка вмешался в жизнь этого счастливчика и забрал твоего двойника из той реальности и перенес в эту. Я хорошо постарался. Воспроизвел события того дня, когда Мэри Джейн пропала, почти в точности. И, если тебе интересно, для него, Паука, это стало ужасным ударом. Он переживал по поводу пропажи своей девки даже сильнее, чем наш Паук. Как говорится, чем выше взлетишь, тем больнее падать. У него жизнь была слишком сладкой, и такую потерю он уже не сможет пережить. - То есть ты разрушил ещё несколько жизней просто ради забавы, да?! - По-твоему было бы лучше, если бы я посадил в ту комнату тебя? А ведь и правда, зачем я старался? Зачем я крал Гвен Стейси из другой реальности если мог воспользоваться оригиналом? На самом деле у всего этого была лишь одна цель. Доказать, что я прав, конечно же! Я тебе говорил, что ты не нужна ему, я говорил, что в мыслях у него только Мэри Джейн, а ты, как последняя дура, твердила, что в моих словах нет ни единого слова правды. Ну? Как теперь ты на это смотришь, а? Кто был прав, ты или я? Я дал ему шанс. Я просто дал ему сделать выбор – ты или она. Гвен молчала. - Да. Именно. Тебе нечего сказать. Хотя, будь я на твоем месте, я бы может вякнул что-нибудь про косвенные факторы, что здесь есть какой-то подвох, что камешки лежат не там, где должны бы. И я не поленился. Я провёл этот эксперимент сотню раз. В разных местах, в разных условиях, с различным давлением воздуха и комнатной температурой. Не было ни одной реальности, в которой бы Питер выбрал тебя. Тебе придется это признать. Тебе придется смириться с этим. Тебе, как и самому Питеру, придется вкусить страданий. Я хочу, чтобы ты очистилась через эти страдания. В конце концов, я желаю, чтобы ты признала, что тех чувств, которые испытываешь ты к нему, у него по отношению к тебе никогда не было. Девушка тихо заплакала. - Отлично. Продолжай. Мне это очень нравится. Твои слёзы даже лучше, чем осознание собственной правоты. Лучше, чем победа над Пауком. Какое прекрасное чувство. Гоблин снял перчатку с одной руки. Пальцем поймал слезу, стекавшую по её щеке. - А теперь скажи мне, что я был прав. Признай это. Согласись с тем, что ты ему не нужна. Просто произнеси это: «Ты прав». И этот кошмар для тебя закончится. - Ты прав, - не сразу сквозь слёзы прошептала Гвен. - Умница. Я рад, что ты сама признала это, - сказал он, присев рядом с ней и взяв за руку, - знаешь, жить становится легче, когда принимаешь всё вокруг таким, какое оно и есть. Уж поверь, кому как не мне знать, что это действительно работает. А теперь я хочу и дальше смотреть, как ты плачешь. Поплачь над своей судьбой, над судьбой Питера, над судьбой твоей семьи, которую я полностью вырезал… Слова про семью были очередной ложью. Гоблин не собирался их трогать. Она с ненавистью посмотрела на него и попыталась убрать свою руку от него. Но Озборн схватил её слишком крепко, чтобы она могла вырваться. Он держал её, а другой рукой то обнимал, то проводил по лицу, то гладил волосы. Он смотрел прямо на неё, следил за её выражением её лица, за глазами, за тем, как она тяжело дышит и всхлипывает. - Ты должна понять меня. Я же ведь делаю это не со зла, правда, - он прижал её к себе ещё крепче, - просто так нужно. Я занимаюсь этим, потому что больше некому. И, серьёзно, не думай, что здесь есть что-то личное. Ты очень милая и хорошая девушка. Ты сообразительна. Ты умеешь слушать, это важно. И, самое главное, ты так прекрасно страдаешь. Жаль, что мне придется убить тебя. Гвен открыла рот, чтобы сказать что-то, но Гоблин тут же прикрыл его рукой. - Не надо, пожалуйста. Слова – это просто слова. Они ничего не изменят. Всё уже давно решено. Тебе придется умереть. Но, если тебя это утешит, в каком-то смысле ты будешь жить вечно. Твоё тело и органы послужат отличным материалом для опытов. Тот тихий, почти беззвучный плач, перерос в отчаянный истеричный писк, приглушаемый рукой Гоблина. - Естественно, ты не хочешь этого. Умирать, должно быть, невероятно страшно. Ощущение предстоящей смерти, пожалуй, одно из тех немногих чувств, которые мне до сих пор не довелось испытать лично. В каком-то смысле я даже завидую тебе. Надеюсь, это тебя утешило. Хотя, какая уже теперь разница. Наше прощание и так слишком затянулось. Я, можно сказать, не убил тебя сразу только ради этого момента. Ведь так приятно услышать одобрение со стороны других! Я прав, и ты это подтвердила. Большего мне и не надо. Зеленый Гоблин достал из кармана пистолет и без лишних промедлений выстрелил ей в голову. - Надеюсь, это было не слишком больно, милая моя Гвен, - произнес он и достал из другого кармана упаковку салфеток, чтобы вытереть кровь с костюма. - Поразительно, - сказал Озборн, повертев упаковку в руках, - целых сорок долларов за каких-то пятьдесят штук. Из чего они вообще, из золота? «Синяя птица». Фьюри и несколько супергеров прибыли сразу же, как только смогли. Вместе с ними была и команда медиков, которых прежде Фелиция не видела. - Полагаю, нам обоим есть, что рассказать друг другу, - сказал он Кошке, отведя её в сторону, - для начала ответь мне на один вопрос. Где Паук? Если Озборн всё это время был с тобой, то, наверняка, ты знаешь и то, что с Пауком. - Я не знаю. Когда Гарри пришел ко мне за помощью, он сказал что Паук в коме, и что его похитил Норман Озборн. Затем он рассказал, что Паук давно собирался обследовать «Синюю птицу», поэтому нужно было найти Факелов раньше, чем они найдут нас самих. Так мы и попали сюда. - А что со Смайтом? - А вы сами не видите? Они ещё немного посмотрели друг на друга, не произнося ни слова, затем Ник подошел к медикам и Гарри. - Ну что, как он? - Выкарабкается, - ответил один из них. Росомаха и Люк Кейдж, до этого разглядывавшие то, что осталось от Смайта, подошли к Фелиции. - Это он с ним так? – спросил Логан и показал пальцем на Гарри. - Он. - Неплохо. - Как вы узнали, что Смайт здесь? – спросила Фелиция, - и что вообще с вами всеми случилось после нападения Факелов? Мы с Гарри были там, в бункере. Увидели много крови. Кто-то не выжил? - Саммерса и Мэтта ранили. Девчонка из Четвёрки погибла. Остальная кровь принадлежит не нашим. Кейдж нахмурился, но продолжал молчать. - В общем-то, я не горжусь тем, что нам пришлось сделать там, - уточнил Росомаха, - но если бы не мы, то тогда нас. В большинстве своём там были даже не люди, а какие-то уродливые клоны Человека-Паука, вроде тех, что напали на город в прошлом месяце. А расположение баз Факелов, номера телефонов и прочее мы узнали в Оскорпе. Фьюри решил не останавливаться и сразу заняться Смайтом, хотя, на мой взгляд, глупо было звонить сюда. - Это было довольно продуманно, - отозвался Фьюри, - я же не собирался говорить ему, что мы идем за ним. Просто узнать, здесь он вообще или нет. Наверняка бы он подумал, что это звонят какие-то его коллеги по «Факелу». Кстати говоря, с Брауном тоже всё странно. Нашли его в Оскорпе без сознания. Такое чувство, будто кто-то специально избавился от него, зная, что мы близко. - И что вы теперь собираетесь делать? – спросила Кошка. - У нас есть предполагаемый адрес главного штаба Факелов. Соберемся с силами и проверим его.