А глаза-то у тебя — мамины

Если вы встретите ошибки, пожалуйста, укажите их в ПБ. — Гарри, мальчик мой, не волнуйся. Нет никаких причин для паники, — ласковый голос директора Школы Чародейства и Волшебства настойчиво проникал в голову, призывая к спокойствию, однако, несмотря на всю свою убедительность, слова седовласого волшебника не производили должного эффекта. — Вот, лучше съешь лимонную дольку. Тебе сразу станет легче, — Дамблдор с улыбкой подвинул небольшую вазочку с любимыми сладостями к краю стола. — Профессор, я думаю, сладости здесь не сработают, — раздался слева от Гарри насмешливый и от того ненавистный в данный момент голос профессора Зельеварения. Северус Снейп стоял возле директорского стола, и на его лице, чего не случалось никогда прежде, уже продолжительное время держалась улыбка, которая становилась всё шире и шире с каждой минутой. Правда, улыбка эта была издевательской, с такой улыбкой мучитель наслаждается криками жертвы. Никогда прежде Гарри не приходилось видеть улыбающегося зельевара, и, возможно, при других обстоятельствах, эмоциям на лице профессора можно было бы даже порадоваться, однако сейчас Гарри меньше всего хотелось веселиться, а тот факт, что причиной веселья Снейпа был именно он, только злило ещё больше. — Мисс Поттер нужно следить за фигурой. Руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки, а зелёные глаза опасно блеснули за стёклами очков из-под чёрной чёлки. Только должного эффекта это не произвело: угроза выглядела слишком забавной и безобидной, конечно же, из-за его, Гарри, вида. Вот если бы он сейчас был в своём теле, то Снейп бы так не улыбался! От досады Поттер сжал руки сильнее, но вид его маленьких кулачков, в которых точно уже не было прежней силы, едва не заставил его позорно разрыдаться. И за что ему это все? Всего лишь неделю назад начался новый год обучения в Хогвартсе, и он, Гарри Поттер, известный теперь всему миру не только как Мальчик-Который-Выжил, но и как Мальчик-Который-Победил, с предвкушением отправлялся в школу, и даже предстоящие уроки и экзамены не страшили его, ведь в этом году он впервые может просто учиться, а не спасать Магический мир от сумасшедшего полукровки и его приспешников. И радости юного волшебника не было конца и края… до сегодняшнего дня. Что-то меняется, а что-то остаётся неизменным, например, успехи Гарри в Зельеварении. Уже на первых двух уроках благодаря ему Гриффиндор лишился нескольких десятков баллов, а сегодня утром Поттер умудрился испортить какие-то жутко ценные компоненты для зелья, чем сильно рассердил профессора Снейпа, который оставил его после уроков чистить котлы, а сам с довольным видом удалился. Нет, вернее это раньше гриффиндорец думал, что так выглядит довольный зельевар, но теперь он понял, что ошибался. В общем, добравшись до особо грязного котла, Поттер принялся отдирать от дна какую-то непонятную чёрную штуковину, похожую на пригоревшего слизняка, которых Рон на втором курсе так рьяно изрыгал из своего организма. Приложив максимум усилий, Гарри Поттер дёрнул слизняка со всей силы, резко отскочил и, споткнувшись, спиной полетел прямо в стоящий позади шкаф с огромным количеством зелий. Последнее, что помнил гриффиндорец, прежде чем потерял сознание, были склянки, падающие на него сверху и разбивающиеся о голову. Очнулся Гарри уже в кабинете Дамблдора, где, под нескрываемое веселье зельевара, старый волшебник рассказывал, что да как. Оказывается, что зелья, которые в огромном количестве пролились на тело невинного парня, смешались и вызвали абсолютно неожиданный эффект, а именно: вместо крепкого парня перед столом директора сидела хрупкая на вид брюнетка, в круглых очках, с зелёными глазами, шрамом в виде молнии на лбу и огромным желанием убивать. Успев успокоить нарастающую истерику, Дамблдор, прежде всего, обрадовал Гарри тем, что если причиной смена пола стали зелья, то непревзойдённый зельевар Северус Снейп не без труда, но сможет изобрести антидот, который вернул бы гриффиндорцу его прежний облик. И уже когда Гарри успел обрадоваться, что это ужаснейшее недоразумение будет исправлено, когда он уже настроился на то, что буквально через пять минут профессор Снейп принесёт ему на блюдечке с голубой каёмочкой желанное зелье, зельевар с торжественным видом, удовлетворённо наблюдая всю гамму чувств на лице новоявленной гриффиндорки, заявил, что только на выяснения того, с помощью каких зелий мальчик мог превратиться в девочку, потребуется минимум несколько месяцев, и ещё примерно столько же и на изготовление антидота. Вот здесь вот у Гарри Поттера и случился самый настоящий приступ паники. Как ему жить эти несколько месяцев в абсолютно незнакомом теле? Как объяснить всем, что произошло и что вот эта девочка – и есть Гарри Поттер? Ладно Рон и Гермиона, они уже видели его, пусть и мельком: когда гриффиндорец очнулся, его друзья присутствовали в кабинете директора, смотря на него огромными глазами, однако сразу же были выпровожены прочь с наказанием ждать мисс Поттер в гостиной Гриффиндора, но как объяснить подобное всей школе? Как уверить всех, что Герой не просто с жиру бесится и не от хорошей жизни прыгает из пола в пол каждые шестнадцать лет, а просто любит опрокидывать шкафы с опасными зельями? От досады и полного незнания, что делать, Поттеру хотелось впечататься лицом в директорский стол. Мисс Поттер. Гарри передёрнуло. Нет, не может всё это происходить с ним! Однако медленно вздымающаяся под одеждой женская грудь явно не намёками говорила о том, что всё-таки может. А затем уже почтенный директор Альбус Дамблдор мог выслушивать много «хвалебных» речей в сторону «рукожопого гриффиндорца, который своей вечно ищущей приключений задницей умудрился разгромить многолетний запас зелий, многие из которых были сделаны ещё задолго до его рождения». — Северус, будьте помягче, Гарри сейчас и так непросто, — мягко сказал Дамблдор, отправляя в рот лимонную дольку. — Ребёнок растерян и совершенно не знает, что ему делать. — Как хорошо, что у мисс Поттер есть мисс Грейнджер, которая поможет приобщиться нашей звезде к женскому коллективу, — язвительно подметил Снейп под довольный хохот портретов бывших директоров школы, которых Гарри захотелось похоронить ещё раз. Гриффиндорец упрямо поджал губы и уставился в одну точку перед собой. Нет, ему такое положение вещей категорически не нравится. Дамблдор пообещал, что завтра утром перед уроками он предупредит всех учителей о сложившейся ситуации, а так же сделает объявление за завтраком, дабы сообщить о случившемся ученикам. Именно они-то и беспокоили Поттера, ведь без насмешек и издевательских подколов здесь явно не обойтись, особенно от учеников змеиного факультета. Зато со стороны преподавателей все же была большая вероятность на понимание, вот только от Снейпа этого, похоже, ждать не придётся. Он и раньше находил тысячу возможных причин, чтобы унизить его, Гарри, перед всем классом, так что же станет теперь, когда появилась такая большая тема для насмешек? — Гарри, маль… хм, девочка моя, я понимаю, что тебе сейчас трудно это сделать, но постарайся смириться и принять своё женское обличие, — продолжал Дамблдор под удивлённый взгляд зелёных, ставших от удивления невероятно большими, глаз. Кажется, как раз-таки профессор – единственный, кто без особого труда и довольно быстро смирился с этой… ситуацией. — Как сказал профессор Снейп, изготовления зелья займёт время, но, конечно же, Северус постарается сделать его как можно быстрее, — зельевар громко фыркнул, явно давая понять, что переусердствовать он явно не собирается, — так что тебе придётся долгое время быть таким… такой. Я думаю, тебе нужно попытаться вести себя так, как полагает твой облик. Директор нахмурился, затем взмахнул рукой, отчего одежда на Гарри резко уменьшилась до подходящего размера, хорошо подчёркивая все выпирающие достоинства, да так хорошо, что аж Снейп, не ожидавший такого, подавился стыренной со стола лимонной долькой. «Ну хорошо, что хотя бы брюки оставили», — мрачно подумал Гарри, содрогаясь от мыслей, что ему придётся надеть юбку, подобную тем, что носит Гермиона и показать свои… ноги. — Гарри, я думаю, ты можешь идти. Уже достаточно поздно, а завтра предстоит трудный день, — продолжил Дамблдор и махнул рукой на дверь. Гарри поднялся, переминаясь с ноги на ногу, а затем медленно побрёл к двери. На самом деле, где-то в глубине души он ещё надеялся, что вот сейчас директор остановит его, весело рассмеётся и скажет, что, вообще-то, вернуть его в прежний облик можно прямо сейчас. Однако дверь становилась всё ближе, а Дамблдор и Снейп продолжали напряжённо молчать, провожая новоявленную гриффиндорку непонятным взглядом. В последний раз обернувшись, Поттер с обречённым видом попрощался и вышел из кабинета директора. Как только каменная горгулья закрыла вход, Гарри прислонился к стене, смахивая с лица отросшие волосы и задумчиво кусая нижнюю губу. Внезапно раздались какие-то непонятные вопли. Поттер вздрогнул, прислушиваясь к звукам, исходившим из кабинета директора. Через пару секунд он понял, что это были восклицания Снейпа, которые гриффиндорец слышал даже здесь. — Мерлиновы кальсоны, справедливость существует! — радостно кричал зельевар. — Профессор, и только попробуйте сказать, что Мерлина не существует. Ха! Гарри покачал головой и огляделся по сторонам. Была уже глубокая ночь, поэтому вероятность встретить в коридоре кого-либо из учеников была ничтожно мала. Вздохнув, Поттер быстрым шагом пошёл по коридору до гриффиндорской башни, надеясь на то, что Рон и Гермиона всё ещё ждут его в гостиной. В конце концов, они его друзья, они ему столько раз помогали. И не нужны никакие Снейпы, когда есть Гермиона. Они придумают, обязательно что-нибудь придумают.