City Lights

“До встречи, сестричка” – до сих пор крутилось в голове Айрис Тиксаро. Никому не было позволено обращаться к ней иначе, чем “госпожа Тиксаро”, но на всем свете было лишь несколько человек, которые имели даже не наглость, а, скорее, право называть ее как-то иначе. Этими людьми были отец и два старших брата Айрис. Презрительно брошенное “сестричка” поднимало волну гнева внутри Айрис – той, от взгляда которой робели даже вице-президенты крупных компаний. Оскорбления в семье Тиксаро никогда в жизни не опускались до уровня мата – только презрение, ирония, сарказм и колкость высшей категории, как и их фамилия, звучавшая словно марка дорогих швейцарских часов. Вполне возможно, Альберт Тиксаро до сих пор был зол, что их покойный отец оставил фирму “Tixaro Events Design” именно Айрис, и поэтому он не упускал возможности в вежливо-насмешливой форме поинтересоваться, как идут дела в фирме. Но, вполне возможно, Альберт просто бесился от того, что из окна его кабинета не открывается такой же великолепный вид на весь CBD, и он не может точно так же, скрестив руки за спиной, стоять перед окном, как комиксовый злодей. Последний год дался TED очень нелегко, ибо лавина внезапно открывшихся компаний того же рода деятельности грозила потерей клиентов. Дело вовсе не обстояло в том, что сервис у TED был хуже, даже наоборот – лучше, но вся проблема была в цене. Это никакой не секрет, что сейчас у многих были не самые лучшие времена, так что вычурное “новаторство” по более выгодной цене набирало спрос. Пусть даже прием в Сиднейской Опере так и кричал безвкусицей, дешевизной и непрофессионализмом, замаскированным под то самое псевдомодное “новаторство” и оригинальность. Разумеется, Альберту всего лишь нужно было полистать пару журналов вроде Пипл, Таймс или Форбс, чтобы узнать, что у сестры дела идут не так хорошо, как раньше. Конечно же, Тиксаро мог потешить себя и излишне наигранным обеспокоенным звонком, в котором красиво, словно в шелковом платке, было завернуто изящное шильце в репутацию Айрис. Ну, а обращение “сестричка” – это старые счеты, и это только подтверждало подчеркнутую насмешку и снисходительность. Но Айрис держалась с достоинством и не опускалась до вульгарных грубостей и угроз. В их семье ценились лишь холодность и профессионализм. Никто бы и не сказал, глядя на эту спокойную и сосредоточенную женщину, что внутри нее колыхались волны лавы. То, с чем играть никому не позволено. Впрочем, в этом и заключалась суть игры в шахматы – не показывать своих эмоций, а просто тщательно и даже мстительно продумывать следующий ход.

***

Первое, что поразило Нэнси до глубины души - это рост этой женщины. Быть может, всему виной были туфли на высоких каблуках, но, казалось, она и без них с легкостью достанет до отметки “метр восемьдесят пять”. Айрис была очень худая, и Нэнси почему-то подумала о сотнях моделей, которые страдают от анорексии. “Она, похоже, любит черный,” – подумала брюнетка, потому как дорогой костюм от Max Mara не предусматривал в себе никаких цветных пятен. Алебастровая кожа, волосы, стриженные под Клеопатру, только почти снежно-белые. Очки в тонкой прямоугольной оправе и росчерк темно-фиолетовой, почти черной помады на губах Айрис явно давали понять, что Нэнси имеет дело с очень серьезным, строгим и требовательным человеком. - Добрый день, госпожа Тиксаро, - учтиво поздоровалась Санджана Патель, едва начальница вышла из своего кабинета. - Ты вроде бы говорила, что нашла мне секретаря, - сухо сказала блондинка, просматривая что-то в черной папке, которую она все это время держала в руках. Нэнси не была удостоена и взгляда, будто бы она была невидимкой или простым предметом вроде пустой мусорной корзины. - Да, - кивнула Санджана и выдвинула Нэнси вперед, словно говоря ей: “Не спи!”. – Нэнси Лидделл. Блестящая характеристика, исключительная… - наспех перечисляла Патель, когда Тиксаро забрала резюме у нее из рук. - Только что окончила университет? – блондинка вопросительно изогнула тонкую бровь. – Я, вроде бы, секретаря просила найти, а не девочку для разноски кофе в конференц-зале, - Айрис захлопнула файл с резюме Нэнси и небрежно бросила его на стол. “Да кем ты себя возомнила?” – едва не задохнувшись от возмущения, подумала Нэнси, ни разу не подав вида. – “Швабра в Макс Мара!” Однако, даже Нэнси стоило признать, что “швабра” была очень даже привлекательна. Только… привлекательность Айрис можно было описать словами: “Ты смотри-смотри. Я тебе все равно никогда не достанусь”. - Уверяю вас, - неожиданно смело подала голос Нэнси, слегка выступив вперед. – Я очень быстро выполняю любую работу, с профессионализмом отношусь к… - Ну, тогда отсканируй все это, - перебила ее Тиксаро и вручила брюнетке ту самую черную папку, которую она все это время держала. – И отправь в ASB банк по электронной почте, - отчеканила Айрис. – Затем позвони в Prada и Nina Ricci и договорись об обновлении контракта на следующую неделю моды. Потом позвони в Genesis и узнай, какого черта они отрубили свет на Маунт Иденском стадионе, прямо перед началом Мирового Кубка по регби. Глаза Нэнси в ужасе расширялись по мере того, как сыпались приказы, словно из рога изобилия. Очень плохого изобилия. Санджана, видимо, не шутила, когда говорила, что Тиксаро очень требовательна. “Требовательна?” – думала девушка. – “Да она просто одержимая!” Нэнси повезло, что она умеет контролировать некоторые свои действия, так что она просто стояла и кивала с милой улыбкой, и никто не догадывался, что она только что вылила ведро помоев прямо на свою начальницу. - Блокнот с адресами и прочим найдешь в ящике стола, - продолжала Айрис, пока несчастная Нэнси чувствовала, что от такого количества заданий у нее спина скоро затрещит. Словно Атлант решил отойти покурить, а весь небосвод опустить на ее плечи. – И ты должна быть на связи двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, - Тиксаро вручила своей новой секретарше шестой Айфон. Нэнси едва не поперхнулась от такого жеста, ибо даже у ее родителей не было шестого Айфона. – Если потеряешь его – пеняй на себя, - жестко закончила блондинка и поправила очки, сползшие к носу. Нэнси на какой-то миг обратила внимание на руки начальницы и на то, какие у нее длинные и костлявые пальцы. Это почему-то заставило Нэнси, почувствовав мороз по своей коже, подумать о том, что Тиксаро запросто может владеть какой-нибудь жуткой техникой акупунктуры. Впрочем, проверять свою гипотезу на практике девушке что-то не очень хотелось. Как сказала Санджана – никогда не переспрашивай. Делай, что угодно, но схватывай все на лету. Босс не любит повторять дважды. Первым же делом Нэнси схватила чистый блокнот и записала в нем все поручения, пока они были свежи в памяти. Второй блокнот, судя по разным почеркам, сменил далеко не одного владельца. Вообще, брюнетка ожидала, что просто будет сидеть на своем рабочем месте, перебирать клавиши и отвечать на звонки, как, собственно, это и полагается в нормальном мире. Однако, нет. У Нэнси было чувство, будто ее начальница решила воплотить в жизнь все свои садистские мечты и устроить ей марафон прямиком из ада. Так бегать ей еще никогда не приходилось. Больше всего злило то, что можно было попросить курьера, но… Делай то, что велит босс. Наверное, Айрис действительно получала своеобразное садистское удовольствие, заставляя Нэнси мотаться по всему офису, попутно отвечая на звонки, поправляя дополнительный хедсет, вываливавшийся из уха, и перелистывая свои два блокнота и очередную папку с документами. Приходилось делать два дела сразу, причем не на ходу, а на бегу. Поезд “Нэнси-Очередное Важное Поручение” делал только одну остановку – конечную. Поэтому девушка в буквальном смысле дважды едва не сшибла кого-то с ног. Хотя нет. Иногда Нэнси все же делала остановки, чтобы найти путь в этом чертовом лабиринте Минотавра. Можно было спросить у любого, кто попадался в коридоре, но на самый крайний случай, если никто помогать не желал, можно было спуститься по лифту в фойе и подоставать Джанни – того самого парня на ресепшене. Джанни знает все короткие дороги в этом здании, словно сам его конструировал. Проблема была в том, что он не очень-то разговорчив. Нэнси в глубине души надеялась встретить в офисе своеобразную “киношную” компанию, состоящую из нескольких веселых хохотушек, которые всегда работают вместе и помогают новеньким секретаршам… Но реальность потому и называется “реальность”. Люди, работавшие в TED, сами еле справлялись со своей нагрузкой, а на помощь другим времени не было. Чтобы помочь кому-то, важно было самому удержаться на плаву. Санджану Нэнси тоже не решилась лишний раз беспокоить, зная, что у Патель и так работы по горло. Нэнси ожидала, что начальница будет, как коршун преследовать ее повсюду и сыпать едкими комментариями, но за сегодняшний день она видела Айрис лишь дважды – тогда в самый первый раз перед ее кабинетом и рядом с конференц-залом. Девушка еле успела нырнуть в нишу за поворотом, чтобы начальница ее не заметила, и дождалась пока блондинка в компании нескольких явно важных людей скроется за дверями зала. Айрис Тиксаро очень не нравилась Нэнси. Всего лишь один единственный день, проведенный под ее руководством, произвел на девушку самое отвратительное впечатление. Во-первых, Айрис ни разу не поблагодарила Нэнси за то или иное сделанное задание, и ее, как человека, воспитанного в католической школе, это сильно оскорбляло. Во-вторых, Тиксаро явно считала, что ее подчиненная может справляться с десятком поручений одновременно. В-третьих, она придиралась абсолютно ко всему, и у Нэнси возникало ощущение, что та следит за ней через скрытую камеру. “Эта пытка никогда не кончится,” – думала запыхавшаяся Нэнси, чувствуя, как, несмотря на кондиционер, ее тонкая блузка лососевого цвета намокла от пота и мерзко липла к спине. Лицо пылало, мелкие прядки волос липли ко лбу, а над губой уже собрались блестящие соленые капельки. На обед брюнетка отправилась точно в таком же темпе, потому как у нее всего-то было полчаса, а ноги гудели и отдавались жуткой болью в ступнях при каждом шаге. Рассиживать за столиком времени не было, и бедная Нэнси доедала креветочный салат на ходу. - Ой! – вскрикнула Нэнси, не сумев избежать столкновения с азиатом, который пялился в свой Самсунг, потому как она сама отвлеклась на звонок по рабочему телефону. Результатом оказалась напрочь испорченная блузка, на которой расползлось бледно-розовое пятно от соуса для креветок. Но азиат даже не извинился, а просто отправился дальше, пока Нэнси тщетно пыталась спасти свою блузку от неминуемой гибели. Теперь весь день ее преследовал характерный рыбный запах. Настроение упало ниже нуля после того, как ей нахамил менеджер местного офиса Prada и повесил трубку. “Разве это моя вина, что здесь так часто меняется персонал, и тот предыдущий кретин потерял нужные бумаги?” – в крайнем раздражении думала Нэнси и сделала пометку в блокноте, с ужасом представляя, что ей придется доложить об этом начальнице. “Ой, как мне не хочется этого делать,” – мысленно застонала девушка, потому как Тиксаро два часа назад отвесила ей моральную пощечину за то, что она случайно отправила сканы документов за прошлый месяц. - Госпожа Тиксаро? – Нэнси несмело заглянула в кабинет начальницы. “Только не мямли,” – молила себя она. – “Бога ради, только не мямли”. Айрис подняла на нее взгляд словно кобра, а Нэнси тем временем чувствовала себя перед ней беззащитным кроликом. Маленьким беззащитным кроликом. - В чем дело? – спросила Тиксаро, и по ее голосу трудно было угадать, раздражена она появлением секретарши или нет. - В “Праде” отказались обновлять контракт из-за того, что им вовремя не отправили форму… - тихонько заговорила Нэнси, держась близко к дверям, чтобы можно было сбежать в любую секунду, если вдруг Айрис придет в голову запустить в свою подчиненную чем-нибудь тяжелым. – Я переворошила все бумаги, но так ее и не нашла… - Что, даже PDF файла на компьютере нет? – на удивление спокойно спросила Тиксаро. Нэнси замерла на месте, и ей показалось, что даже сердце на мгновение перестало биться. Судя по ледяному взгляду, брошенного на Нэнси, от Айрис не укрылась смесь некого ужаса и осознания, тенью промелькнувшая у девушки на лице. Ей даже в голову не пришло проверить компьютер, хотя это должно было быть первым, что следовало сделать, после того как распечатанной и заполненной копии не нашлось. В рваной и непонятной фразе: “Счсвсенйду”, которую выпалила Нэнси, бегом выскочив из кабинета Айрис, едва угадывалось “Сейчас все найду”. Весь остаток рабочего дня Нэнси старалась не показываться Тиксаро на глаза. Однако, контракт с Prada был обновлен. Мини-инфаркт брюнетке удалось пережить. К концу рабочего дня Нэнси чувствовала себя разбитой. Растрепанная, уставшая и порядком вспотевшая, она мечтала поскорее добраться до дома и принять горячую ванну. Поутру вымытые волосы и тщательно уложенные, сейчас растрепались и выбивались из укладки некрасивыми слипшимися прядями. Блузка испорчена, а спина и ноги кошмарно болели. Наверняка завтра она проснется с ноющими мышцами, а каждый шаг по лестнице будет казаться адом. - Алло, - ответила Арти Глэдьяр на том конце. - Привет, - безо всякой радости поприветствовала ее Нэнси по пути до автобусной остановки. Уже темнело, и это означало, что до дома ей придется плестись в полной темноте на чертовых шпильках. - Как прошел первый день на работе? – спросила Арти. “Не уволили ли тебя?” – угадывалось в ее тоне. - Ужасно, - честно сказала Нэнси и не смогла сдержать страдальческий вздох, когда увидела, что все скамейки на остановке были заняты, а автобус придет только через пятнадцать минут. Если учитывать пробки на дорогах, так это все полчаса. “Полчаса на ногах…” - Что случилось? - Всего понемногу, - сказала брюнетка. – Начальница отчитала, как минимум, раз двадцать, блузка испорчена, все болит, мне нахамили, трижды повесили трубку, и, похоже, меня точно уволят, - рассказывала она, даже не обращая внимания на то, что ее слушала половина людей на остановке. Остальные же отгородились от внешнего мира и чужих проблем наушниками. Своим собственным мыльным пузырем, в котором играла их собственная музыка. - Не говори глупостей! – запротестовала индуска. – Ты ведь… - О, поверь, - заверила ее Нэнси, издав вымученный смешок. – По ее взгляду можно было подумать, что она меня на месте прикончит. Память Нэнси услужливо прокрутила образ Айрис Тиксаро, сидевшую за рабочим столом. Светлые волосы с идеально прямой челкой, бледные руки, все еще лежавшие на клавиатуре ноутбука, и зеленый луч ее взгляда, как копье пронзивший Нэнси. Именно с таким выражением древние богини, образы которых были запечатлены сотнями великих мастеров, карали неугодных. - Но она ведь лично тебе об этом не сказала. - Ага, - хмыкнула брюнетка, переступив с ноги на ногу. Боль в левой ступне отступила и перекатилась в правую ступню. – Не успела, потому что я выбежала из ее кабинета, как чокнутая. Я не знаю, почему я вечно наступаю в дерьмо. - Нэнси, - Глэдьяр вздохнула на том конце, судя по легкому шипению в трубке. – Все хорошо. Это всего лишь первый день. Первый неудачный день. - И последний, - не сумела не подытожить она. - Да нет же. Нэнси, мы все так или иначе совершаем глупости, и это еще не значит, что тебя сразу же выкинут пинком под зад. - Тогда чего у них за месяц выгнали аж четверых? - Ты справишься, - Арти упрямо продолжала гнуть свою линию. - Я не могу… - вымученно сказала брюнетка, чувствуя, что теперь уже ее сумка встала против нее – сползала и оттягивала плечо. - Сможешь! - Нет. - Ты вернешься завтра в офис и покажешь им всем, кто у вас главный. “Айрис там главная,” – сразу подумалось Нэнси. Женщина пенсионного возраста, сидевшая на скамейке совсем рядом с Нэнси вдруг принюхалась и в отвращении сморщила нос. Ей явно не нравился запах соуса, пропитавшего блузку девушки. - Дай мне Бог сил с этим справиться. - Ты справишься. Я в тебя верю. От этих слов, не приукрашенных лестью, Нэнси стало немного легче. Затем Арти спросила ее про Айрис, и Нэнси радостно ухватилась за эту тему, поэтому они вдвоем радостно ругали и насмехались над Тиксаро даже, когда брюнетка села в автобус. Хотя бы там ей удалось найти свободное место, и это было для нее настоящим подарком судьбы, потому как основная масса людей выходит только в Олбани, а это находится в сорока минутах езды от центра. - Ну, а как там остальные? – затем поинтересовалась Глэдьяр. – Нашла себе друзей? - Ни одного, - ответила Нэнси и с наслаждением вытянула ноги вперед. - Да ну? – удивилась Арти. - Ты просто не представляешь, что за бардак там творится. - Что, совсем все неорганизованно? - Нет… - она помедлила с ответом, пытаясь лучше сформулировать свое впечатление от людей, работавших в TED. – Все на высшем уровне, но… Такое чувство, что каждый – чертов яппи. Все только и заняты тем, что стараются пропихнуть себя везде, работают, работают, а на других просто ноль внимания. Ни единой эмоции. Всем как будто плевать на остальных! - Белые воротнички, - с долей понимания хмыкнула Арти. – Чего еще от них ожидать? - И то верно, - не смогла не согласиться Нэнси. - В любом случае, - индуска продолжала играть роль наставника. – Завтра ты вернешься на работу и покажешь им всем. Ясно? - Хорошо, мамочка. - Да пребудет с тобой сила, - Арти процитировала мастера Йоду. “Надеюсь,” – Нэнси смотрела в окно. Снаружи ветер усилился и с яростью гнал морские волны, которые теперь с силой лупили по катерам и громадным лайнерам, пришвартованных у главного причала. Сейчас автобус проехал самую забитую часть моторвэя и заехал на мост, соединявший северные районы с остальным городом. Быть может, однажды Нэнси не нужно будет уезжать за мост и смотреть, как тускнеют и исчезают огни большого города, ведь там, где она жила, на Норскроссе, единственными огнями был свет в окнах трехэтажных домиков-коробок, построенных практически вплотную друг к другу.