City Lights

That’s M-O-N-E-Y so sexy Пусть эта песня Леди Гага и была старой, но Нэнси до сих пор находила ее отличной. К тому же, слова про деньги отражали истинную суть многих людей. Возбуждают только деньги. Даже сквозь мерцающую светомузыку был виден алчный блеск в глазах почти каждого второго. Нередко ночные клубы на Кэй Роуд выбирали местом для “рыбалки”, чтобы обзавестись полезными связями и познакомиться с не менее полезными людьми. Конечно, рыбка покрупнее предпочитала тусоваться в эксклюзивных частных клубах вроде “Galaxy Club” на Гор и Кастомс-Ист Стрит, ибо там круг людей не включал в себя никого, кроме элиты, и была гарантирована полная анонимность. Попасть туда можно было только в двух случаях: если вы имеете немалое состояние и способны оплатить VIP-карту, или если вы пришли работать туда барменшей, стриптизершей или проституткой. - Сколько лет мы уже вместе сюда не выбирались? – спросила Арти, подсев к Нэнси за столик. – Полгода? Год? - Вечность! – вместо Нэнси ей ответила последовавшая за ней коротышка с небывало пышной копной кудрявых черных волос. Томасине Чейз совершенно не подходило ее имя. Как-то чересчур аристократично или даже, формально для такой яркой особы. Как и Нэнси, Томми тоже поступила в бизнес-школу, но перешла на другой факультет через два года, мотивируя это своей внезапно обретенной любви к древней истории. Однако, Чейз не была из тех людей, которые прерывали дружбу только потому, что они больше не учились с теми или иными людьми на одном и том же факультете. Нэнси порой догадывалась, что даже в глубокой старости от Томми не отделается, пусть в последнее время им не так уж часто доводилось проводить время вместе. И как ни смешно, между Томасиной и Арти некоторое время была стойкая неприязнь, если их двух сводили в одном месте. Каждая из девушек старательно пыталась, как одеяло, перетягивать внимание Нэнси на себя. “Слава Богу, те времена прошли,” – Нэнси помешала шпажкой свой “космополитен”. Гремящая музыка тем временем грозила людям, которые осмелились подобраться ближе к исполинским колонкам, надобностью учить язык жестов. - Поэтому, - сказала Томми, с пафосом держа бокал с пина-коладой в руке. – Выпьем за встречу! - Еще как, - Нэнси с улыбкой приподняла “космо” и отпила немного ледяной жидкости, слишком сильно отдававшей лаймом. Чересчур коктейлями ей не стоило увлекаться, потому что больное горло могло оказаться в списке утренних неприятностей. А вот Чейз могла с десяток таких коктейлей выпить, и ничего. - Ну, так что там с твоей работой? – спросила Томми. – Ты мне так ничего толком и не рассказала, а ее россказням, - она выразительно посмотрела на Арти. – Я не верю! - Эй! – возмутилась Глэдьяр. – Я рассказала тебе все, что знала сама! - Вот оно что, - сощурила глаза Нэнси и наигранно по-злодейски перевела взгляд с Арти на Томми и обратно. – Вы в тайне обсуждаете мою жизнь у меня за спиной. - Нет, не в тайне, - заявила Чейз, игриво подернув плечами. – Мы обсуждаем тебя совершенно открыто. Надо тебе как-нибудь зайти в чат по вайберу по субботам. - Я чувствую себя кинозвездой, - Нэнси приложила руку к груди в театральном жесте и возвела взгляд к потолку. - Ну, так что? – продолжила Томми. – Что там у вас интересного? – девушка многозначно поиграла бровями, и Арти закатила на это глаза. - Куча звонков, вот что, - ответила ей Нэнси с видом “поживи с мое, девочка”. – А еще бесконечная беготня по офису. Кажется, я даже сбросила пару килограмм. - Мне стоит устроиться к вам на работу, - всерьез призадумалась Арти. – Такая интересная система похудания. Да еще и платят… - Куда тебе еще худеть, тощая ты палка? – Томми ткнула Глэдьяр в выпирающую косточку на ее запястье. – Черт, Нэнси, я вообще-то хотела узнать, нашла ты там себе кого-нибудь, скажем, посимпатичней? - Есть, но все заняты, - туманно ответила Нэнси. - Такими темпами точно никого себе не найдешь, - словно со знанием дела сказала ей Томасина, откинув кудрявые волосы назад. - Кто бы говорил, вечная студентка, встречающаяся с анимешным персонажем в собственных фантазиях, - в шутку парировала брюнетка. - Мы уже два месяца не встречаемся, - Томми подняла указательный палец вверх. – Но я нашла себе нового жениха. - На этот раз он хотя бы настоящий? – усмехнулась Арти. - И не Бен Барнс? – засмеялась Нэнси. - Или это снова тот чувак, который играл Пита в “Голодных Играх”? - с азартом продолжила индуска. - Не-е-ет… - Нэнси прижала руку ко рту, словно в ужасе или шоке. – Это Гарри Стайлз. - Фу-у-у! – в неподдельном отвращении скривилась Томми, будто бы ей только что подали блюдо из протухшего кальмара, пока Арти и Нэнси заливисто смеялись и даже дали друг другу “пять”. – Какие же вы мерзкие. - Мы гордимся этим, - сказала Арти и взяла мобильник Чейз со стола. – Ух ты, - впечатленно протянула она, посмотрев на новые обои экрана блокировки. – Это и есть твой “будущий жених”? - О да. Увидела по каналу “Дискавери” и влюбилась. - Дай гляну, - Нэнси взяла мобильник из рук Арти. “Похож на кого-то…” – подумала брюнетка. Новой влюбленностью Томми оказался достаточно красивый зеленоглазый блондин, от которого так и веяло какой-то особой актерской волной. - Мне нравится, - усмехнувшись, Нэнси вернула подруге мобильник. – Выглядит так, будто ближайшие месяца три ты будешь облизывать эту фотографию. - Очень смешно, - цокнула языком Томми и со страстным вздохом глянула на экран сотового. – Хотя, что еще остается делать, если кругом одни тупые дегенераты? – от Чейз не укрылись неприятные голодные взгляды со стороны компании позеров-гангстеров, которым на вид и восемнадцати не дать. - Детка, такая роскошь просто не для нас, - сказала Арти, умело сымитировав голос Лорд. - And we’ll never be royals… royals… - с долей печали подхватила Томасина. – Вот честное слово, - продолжила она, вертя пустой бокал на месте. – Если к тридцати годам полностью разочаруюсь в мужиках, то перейду в другой лагерь ко всем чертям. - А вот это – хорошая мысль, - усмехнулась Нэнси. – Так и представляю вас вместе до самой старости. - Какая интересная идея, - как истинный садист улыбнулась Томми и посмотрела на Арти. – Бойся. - Сначала доживи до тридцати, - индуска замахнулась на Чейз клатчем. “Господи,” – тем временем думала Нэнси. – “Если мне не везет с парнями, то кто сказал, что мне повезет с девушками? Наверное, существует какой-то особый ген, предопределяющий полных неудачников в плане отношений,” – она попыталась вспомнить хоть что-то, продлившееся дольше, чем легкий флирт и пара провальных свиданий. И тут Нэнси вдруг вспомнилась Айрис. “Да… Человек, у которого все в порядке с личной жизнью, точно не стал бы задерживаться на работе так поздно,” – девушка вдруг ответила на вопрос, на который она первое время искала ответ. Затем она почувствовала что-то вроде легкого укола то ли грусти, то ли жалости к Тиксаро. “Вот ведь ирония,” – Нэнси посмеялась над этим чувством. – “Я жалею того, у кого есть все, о чем только можно мечтать”. Однако, уже давно Нэнси догадалась, что лишнюю работу, которую она в общем-то могла бы сплавить секретарше, начальница использует, скорее, как лишний повод или предлог. Только вот для чего? “Я бы такими темпами точно повесилась,” – девушка кивнула собственной мысли.

***

- Как это во Францию? – опешила Амелия Лидделл, пока ее дочь собирала вещи в дорожную сумку. - Вот так, мам, - исчерпывающе ответила Нэнси, не отрываясь от некоторых аксессуаров, которые она планировала взять с собой. - То есть ты завтра отправляешься в Париж, а нам с отцом ничего не говорила практически до вылета? – Амелия до сих пор не могла прийти в себя от шока. Нэнси заявилась домой буквально пятнадцать минут назад и громко возвестила семью о поездке. “Да, мам,” – мысленно ответила ей девушка. – “Иначе ты подняла бы небывалый скандал. Прости, но нервы мне дороги”. Признаться, эта новость стала для Нэнси не меньшим шоком, чем для Амелии.

***

- Я уже заказала билеты, как вы и просили, - как обычно отрапортовала Нэнси, зайдя к начальнице в кабинет. Это случилось за два дня до того разговора с Амелией. - Отлично, - отозвалась Айрис. - Вот ведь классно… - мечтательно протянула Нэнси, уставившись куда-то в потолок. – Четыре дня в Париже… Хоть и всего четыре, но… Но… В Париже… - с придыханием заявила она. - Город, как город. Ничего особенного, - Тиксаро еле слышно фыркнула. Уж кто-кто, а она не раз бывала во Франции, и видела ее с изнанки. Как и везде, там было мало чего приятного. - Но, госпожа Тиксаро! Лувр! Дом Шанель! Эйфелева Башня! – брюнетка потрясла руками, будто это были самые сильные аргументы в ее восторженной речи. - Не помню, кто это сказал, но этот человек говорил, что почти каждый день ходил на эту чертову башню, чтобы хоть там ее не видеть, - блондинка даже на мгновение перестала терзать клавиатуру пальцами. – И я с ним солидарна. “Ну, как так можно?” – с разочарованием подумала Нэнси, которая настолько любила Францию (ни разу там не побывав) и все французское, что не смогла отказать себе в покупке абсолютно бесполезной, дорогой, но очень милой ночной сорочки от Peter Alexander с принтом в виде танцующей канкан девушки, с неизменным триколором и с надписью “Yes, we Can Can”. - Что ж… - девушка еще немного потопталась на месте, видя, что разговор особо не клеится. – Буду по вам скучать. - Не думаю, - Айрис кинула острый, как бритва, взгляд на секретаршу, и девушка даже на миг удивилась тому, что по ее лицу не потекла свежая кровь. - Почему? – удивилась она, но выражение лица Айрис явно говорило что-то вроде: “Ну, догадайся”. – Я что, тоже еду? – глаза девушки расширились от удивления и восторга. - Не думала же ты, что я разрешу тебе прохлаждаться в мое отсутствие. - Вот это да… - брюнетка до сих пор не могла в это поверить. - Вылет в среду в девять, - напомнила ей Тиксаро. - Я приеду в аэропорт пораньше, - Нэнси закивала головой наподобие китайского болванчика. - Нет уж, - фыркнула Айрис. – За тобой заедут. Наверняка Айрис лично хотела убедиться в том, что Нэнси не потерялась где-нибудь и случайно не улетела в Гонолулу. “Какой сервис…” – девушка чувствовала себя почтенной. – “Меня наконец-то начали ценить!” - Хватит и того случая, когда ты на своей колымаге помяла бампер “Ягуара” нашего главного веб-дизайнера, - добавила блондинка, и Нэнси поумерила свой пыл. Айрис обожала в любой момент колоть Нэнси ее собственными промашками, как острыми и ядовитыми шпильками. Причем в какой-то степени это было не противно, а… противно, но справедливо. Нэнси не нравилось это признавать, но… “Босс всегда прав” – воображаемый Бабаджи почему-то нараспев заговорил голосом Санджаны Патель.

***

- Лучше бы ты пошла работать секретарем там, где я прекрасно знаю владельца фирмы, - сказала Амелия Лидделл. - Мама, - Нэнси оторвалась от сборов и строго посмотрела на мать. Девушку разозлило лишь напоминание об этой работе. Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что родители надеялись, что их глупенькая дочка пустит в ход свое обаяние и очарует босса. Но все пошло не по плану, когда они узнали, что босс – женщина. Нэнси каждый раз еле сдерживала рвотные позывы, думая о “милейшем человеке”, о мистере Уэзерхеде, который хоть и был до неприличия богат, но был воистину отвратительным старым мерзавцем, не упускавшим возможности полапать хорошеньких молоденьких девушек за задницу. - Хватит. - Что “хватит”? – не поняла Амелия. - Хватит вечно держать мою жизнь под контролем, - воздух вокруг Нэнси словно воспламенился, и если бы она была демоном, то сейчас ее бы окружала зловещая огненная аура. – Я не ребенок, чтобы ты постоянно диктовала мне условия! – от гнева брюнетку едва ли не трясло, а внутри разгоралось очень нехорошее пламя. - Пока ты живешь в моем доме, ты живешь по моим правилам, и я решаю, что тебе делать! – вспыхнув, как плевок пламени от свежего полена, пропитанного горючим, резко отозвалась Амелия, слишком поздно осознав, что сказала это совершенно зря. Но слова назад уже не вернуть. - Что ж, - девушка гордо вскинула подбородок. – Я заберу все свои вещи, как только вернусь. Не буду вас больше беспокоить и раздражать своим присутствием, - по-деловому и с неожиданным стальным спокойствием, позаимствованным у Айрис Тиксаро, сказала Нэнси. – А сейчас я тогда отправлюсь в отель, если мне, конечно, не позволено переночевать здесь в последний раз, - она подчеркнуто аккуратно сложила весьма элегантное вечернее платье из Lippy и убрала его в сумку. - Нэнси… - Амелия сменила сторону, отчаянно пытаясь исправить свою ошибку. Времена, когда дочь еще не могла куда-то уйти, потому что она была несовершеннолетняя или же студентка, у которой не было ни гроша в кармане, давно прошли. Лидделл прекрасно знала, что этот момент настанет, и ничего с этим поделать она не сможет, но… Хотя бы не на такой ноте. - Не нужно больше ничего говорить. Все, что надо, ты мне уже дала понять. - Нэнси, прости… - Не нужно. - Нэнси! - Мама, - девушка уставилась на мать твердым взглядом, означавшим что роли сменились. Хоть чему-то Айрис ее научила. – Достаточно. Я не хочу ссориться и не хочу устраивать скандал, но и терпеть я это больше не намерена. Даже, если ты все еще захочешь называть меня своей дочерью, я все равно перееду после того, как вернусь, - на сей раз спокойно и достаточно мягко сказала Нэнси. – Это мое решение. Нэнси и в самом деле уже договорилась о просмотре вожделенной квартиры в “Мираже” как раз до праздников. Теперь у нее есть работа, плюс достаточно сбережений на банковском счету. Так что, если она хотела переехать до нового года, то этим делом следовало бы заняться сразу после поездки во Францию. Настала пора делать кардинальные перемены в своей жизни. Почему-то, глядя на то, как Амелия резко сошла с места, Нэнси вдруг подумала, что мать сейчас ударит ее, но Лидделл ее сильно удивила. - И я этим горжусь, - слегка сдавленно, будто пытаясь побороть слезы, тепло сказала Амелия, стиснув дочь в объятиях. Нэнси ничего не ответила, а просто с улыбкой обняла мать в ответ. Какие-то перемены даются с трудом, но их приходится принимать. Во всяком случае, теперь Нэнси могла жить дальше со спокойной душой, зная, что ничем никого не обидела. Тем более самых важных людей в ее жизни. Этой ночью брюнетка долго не могла заснуть, потому что воображала себе самые разные сцены времяпровождения в Париже. Разумеется, большая часть этого времени уйдет на перелеты, конференцию, официальный банкет и прочую чушь с деловыми партнерами, но Нэнси была уверена, что останется хоть чуть-чуть времени на то, чтобы пройтись по ночным Парижским улицам и собственной кожей почувствовать ту самую сказочную и волшебную атмосферу, о которой она читала во многих книгах. Сказать честно, Нэнси за всю свою жизнь почти нигде не бывала, кроме как в Австралии, на Фиджи и Тонга, ибо в другие места было слишком долго и дорого лететь. Так что ближайшие пару часов девушка лежала и глядела в потолок, словно там через невидимый проектор показывали интереснейшее кино на свете. Нэнси, наконец, провалилась в сон с полусонными и смазанными мыслями-образами, одновременно похожими на дымку с блестками и на взмах крыльев. Как и обещала Айрис, машина приехала вовремя. К тому времени Нэнси успела позавтракать, посмотреть в окна, проверяя, приехали за ней или еще нет, и провести полную проверку – не дай Бог она что-то забыла. Пусть, конечно, все самые важные бумаги были у Тиксаро, но у Нэнси было такое чувство, что забудь бы она хоть расческу, Айрис припоминала бы ей это ближайшие лет двести. - Оревуар, паризиенн, - Саймон помахал дочери на прощание. - Пока, пап, - Нэнси, засмеявшись, помахала в ответ. – Пока, мам! – затем она мелко-мелко перебирая ногами, ибо она снова надела изящные туфли на каблуках, выбежала на улицу. - Доброе утро… - сказала Нэнси, усевшись в черный Линкольн. - Доброе, - сказал ей очень знакомый голос. Меньше всего Нэнси ожидала увидеть Айрис Тиксаро на соседнем сидении. Девушка ожидала, что здесь будет только шофер. - Кто-то однажды сказал, что мой вид с утра бодрит лучше кофе, - сказала Айрис, когда машина тронулась. – Хотелось проверить, так ли это. - Очень бодрит, - заверила ее Нэнси, даже не солгав. Даже зевать со сна больше не хотелось. “Кофе “Айрис” – новый эксклюзивный сорт,” – сознание Нэнси заговорило голосом Джона Кэмпбелла. – “Продается в белых банках с темно-фиолетовой ленточкой, обладает удивительным вкусом цианистого калия. Спешите попробовать”. Однако, что-то подсказывало Нэнси, что эта поездка будет веселой.