City Lights

Полет выдался на редкость скучным. Нэнси три раза пересмотрела весь каталог фильмов в меню, но так и не нашла ничего для себя интересного. Впрочем, лететь первым классом было восхитительно. Не нужно было тесниться в узких рядах и сидеть на неудобных креслах, пока кто-нибудь спереди обязательно стал бы откидывать кресло назад. В такие моменты у Нэнси начинала развиваться клаустрофобия и казалось, что было нечем дышать. Зато в первом классе все было по высшему рангу. Только увидев “горбатый” самолет через окно на гейте в аэропорту, Нэнси сразу определила, что там будет эта самая таинственная лестница, ведущая в первый класс. Разумеется, она не раз видела эту лестницу в самолетах, но поднималась наверх она только в своих мечтах. Сначала Нэнси, сама себе напоминая малолетнего ребенка, смотрела в иллюминатор и наблюдала сначала за отдаляющейся землей, а потом уже за облаками. Единственная небольшая неприятность заключалась в рывке самолета на взлете и странном ощущении, что желудок остался где-то в другом месте. Потом через какое-то время девушке наскучило смотреть в иллюминатор, и она решила просмотреть каталоги Duty Free. Надо ведь чем-то себя побаловать. Увидев цены, Нэнси все же передумала покупать часы Pierre Cardin. Нэнси даже обрадовалась, когда узнала, что они полетят через Сингапур, но радость ее утихла, как только она узнала, что пробудут там от силы час. Все остальное время девушке было скучно и она решила, что настала пора подействовать Айрис на нервы. Тиксаро вообще удивила ее своим неизменным спокойствием и сосредоточенностью на книге, которую она стала читать, когда они уже вылетели из Сингапура. - Это что, на китайском? – Нэнси расширила глаза от удивления, когда разглядела на красной обложке явные иероглифы. - Да, на китайском, - не отрывая взгляда от книги, ответила Айрис. Этот антикварный экземпляр “Сна в Красном Тереме” не так давно ей подарил Альберт для “легкого чтения”. В этих словах крылась своя ирония и свой особый сарказм, как напоминание о вызове, брошенном Айрис. В то время как братья, будучи детьми, с легкостью штудировали итальянский и немецкий, Айрис выбрала куда более сложную тропу и все равно показала внушительный результат. На том она и посадила зрение, упорно засиживаясь с учебниками допоздна. Однако, даже после стольких лет, многая серьезная китайская литература не была “легким чтением”. Почти каждую страницу приходилось что-то искать в словаре. - Никогда бы не подумала, что вы знаете китайский… - сказала Нэнси и мысленно перекрестилась. Как-то давно она еще в школе пыталась учить японский, но едва ли не в слезах и истерике бросила это дело через пару месяцев. И своего поступка девушка не стыдилась, так как у них к тому же была не просто строгая учительница, а истинный деспот. – Ну, в смысле, - попыталась объяснить себя Нэнси, подумав, что Айрис может неправильно расценить ее слова. – Это я к тому, что вам больше подходит французский или итальянский… - Да неужели? – отозвалась Тиксаро, и трудно было сказать, слушала она Нэнси или нет. - А вы бывали в Forum Les Halles? – сменила тему Нэнси, четко уловив момент “замыкания” начальницы. Если не разговорить ее сейчас, то еще пару часов она от Айрис ничего больше, чем пару слов, не услышит. – А в Доме Шанель? - Нет, в Доме Шанель я не бывала, - ответила блондинка, перевернув страницу. Нэнси было удивилась порядку, в котором она перелистнула книгу, но вовремя вспомнила, что так и нужно. – Ничего интересного для себя я там не вижу. - Ну, как же так? – не смогла не посетовать девушка. – Вот я бы первым делом отправилась в Дома Диор и Шанель. - Лично мне этой высокой моды хватает на показах, которые нам нужно организовывать, - ответила Айрис. – Хотя, сказать честно, в мире моды не случалось ничего хуже, чем Карл Лагерфельд. - Чем вам Карл не угодил? – удивилась Нэнси. - Бренд испортил. - Ну, а Лувр? – не унималась брюнетка, помолчав всего минуту. – Вы видели Мону Лизу? - Да, видела. У нас была частная экскурсия, так что никаких толп туристов и прочих посетителей. “Вот что делают деньги,” – подумала Нэнси. – “Люди со всего света мечтаю увидеть великое полотно, а кто-то просто покупает абонемент и может в одиночестве любоваться шедевром кисти Да Винчи часами. Вот бы мне так…” - А что насчет Елисейских Полей? А Люксембургский Сад? - Нэнси, - Айрис снова оторвалась от чтения. – Будь добра, как только конференция закончится, напомни мне сводить тебя в катакомбы и случайно там потерять. От одного лишь названия у Нэнси холодок пробежал по спине. Катакомбы. Вот уж воистину жуткое место. Кто-то думает о них, как о мрачном произведении искусства, которым следует восхищаться, но Нэнси казалось, что в катакомбах было что-то порочное и аморальное. Пусть теперь это и обезличенные анонимные кости, но они ведь тоже когда-то были людьми. Страшно было подумать, что кто-то однажды может распорядиться, чтобы кости эксгумировали и перенесли куда-то еще, чтобы освободить землю. Эта мера была по-своему необходимой, но аморальной для Нэнси. Ей это очень сильно напоминало то, как разграбляли египетские гробницы, а тела фараонов и членов их семей доставали из могил и выставляли всем напоказ. Люди бы сочли вопиющим, если вдруг кому-то пришло бы в голову эксгумировать Черчилля или Мэрилин Монро и выставить тела в музее. Однако, древние останки таких людей почему-то не волновали. - Неужели вы побывали в этом жутком месте? - поежилась девушка. - И не раз, - усмехнулась Айрис. Ей на самом деле нравились такие достопримечательности. Чем мрачнее, тем интересней. - Надо же как весело вы любите проводить время за границей… - натянуто улыбнулась Нэнси. - В музее пыток в Гааге еще веселее, - сказала Тиксаро. - Вы – очень страшный человек. - Мне это уже говорили. - А какое было самое жуткое место, которое вам довелось посетить? – заинтересовалась Нэнси. - Офис налоговой инспекции, - с неизменным сарказмом ответила Тиксаро. - Ну… - замялась брюнетка, едва не выругавшись. Айрис уже было хотела заставить секретаршу замолчать, но интерес в ее глазах был настоящим. Блондинка перевела взгляд с книги, которую ей очень хотелось читать дальше, на Нэнси и обратно. - Ладно, ладно, - закатив глаза, наконец, ответила Айрис и заложила страницу закладкой. Нэнси мысленно улыбнулась тому, что Тиксаро убрала книгу. “Кажется, мы сдвинулись с мертвой точки,” – она была довольна. - Первое жутковатое место – замок Бран в Трансильвании, - начала Айрис. - Это замок Дракулы? - Именно. Айрис не стала вдаваться в подробности, но тот опыт действительно был несколько жутким. Причем сам замок и его внутренняя обстановка не показались страшными. Что на самом деле было жутко – это мрачный лес вокруг. Была поздняя осень, деревья торчали из земли скрюченными почерневшими скелетами, в некоторых местах смыкаясь ветвями наподобие арки. Стоял туман. Грязная серо-серая громада замка с окнами, в которых не горел свет, возвышалась над обрывом, своим мрачным видом напоминая о колоссальном надгробии, пожираемом обрывом с обратной стороны. Айрис решила прогуляться по местности в одиночестве – ее раздражало чье-либо присутствие в те моменты, когда ей хотелось почувствовать. Кто-то сказал, что следовало опасаться волков, но Айрис была уверена, что это было из серии тех нелепостей, которые обязательно следовало говорить всем приезжим, чтобы создать нужный эффект и заставлять каждого вздрагивать от каждого шороха. Однако, не от странного шороха где-то в глубине черного леса Айрис замерла на месте. В тот момент ей показалось, что в лесу все стало тихо. В одном из темных окон горел свет. Свет, которого быть не должно. Вполне возможно, это была чья-то шутка, но в замке так никого и не нашли. А та комната была заперта изнутри.

***

Нэнси даже после такого длительного перелета не чувствовала усталости, ибо это казалось ей просто невозможным, ведь они сейчас ехали по забитой дороге, и прямо из окна вид открывался на триумфальную арку. Однажды Томми Чейз все уши Нэнси прожужжала по поводу того, как сильно ей кажется, Парижская арка похожа на Арку Тита в Риме, и что если пройти под ней, то можно будет увидеть похожие розетты. Зато теперь Нэнси может увидеть это достояние общества воочию. - Вот это да… - девушка припала к стеклу и оставила четкий отпечаток своего носа. Чтобы увидеть больше деталей, она машинально привстала на месте. - Нэнси, - одернула ее Айрис. – Сидеть. - Простите, - извинилась Нэнси и села на место, виновато потупив взгляд. Но ненадолго. Украдкой она все равно продолжала глядеть на арку. Тиксаро, опираясь локтем о дверцу машины, в мучительно-уставшем жесте дотронулась двумя пальцами до лба. “Ты меня утомляешь” – могла бы сказать эта красноречивая картина. Все последующее время Нэнси чувствовала себя оруженосцем. Все время при начальнице на каждой деловой встрече, она держала свой знаменитый розовый блокнот и ручку наготове, как молчаливый голем, готовая записывать абсолютно все. На нее мало кто обращал внимание – важные шишки были заинтересованы только в важных шишках, и Нэнси едва не зашипела на мсье Ферре, когда он жирными намеками, с которых могла бы капать масляная жижа, пытался флиртовать с Айрис. У Нэнси было чувство, будто он мысленно только что облапал ее начальницу грязными руками. Слишком вульгарно. Впрочем, Айрис не из тех людей, которые позволяют хоть кому-то вести себя подобным образом. Отказ о продлении контракта в силу катастрофических финансовых проблем и некоторых дел с криминальными авторитетами, которые тщательно скрывались, но были выявлены после тщательной проверки, был последним гвоздем в крышку гроба мсье Ферре. “Будешь знать, как с нами связываться,” – злорадно думала Нэнси, зная, что “удар” мог бы быть куда менее болезненным для француза, если бы он вел себя приличней. То немногое свободное время, что оставалось после всех дел, Нэнси проводила за теми самыми прогулками по городу, о которых мечтала. Конечно, ей пришлось разочароваться и расстаться с мыслью, что Париж – это самый романтичный город на земле. Если забыть про Эйфелеву Башню, то все было точно такое же, как и в любом другом большом городе. Шум транспорта, мусор то там, то тут, люди, картаво бранящиеся, если Нэнси случайно в них врежется, толпы туристов. Единственная разница – было все же чище, чем, например, в Нью-Йорке. И не было крыс. Так, во всяком случае, казалось Нэнси. Однажды Саймон Лидделл рассказал дочери о том, как пройдясь по паре кварталов неподалеку от Квинса, он почти на каждом повороте видел крыс. Под мусором, за баками, расплющенных на дорогах, рядом с канализационными люками, у служебных входов дешевых китайских забегаловок в стиле “takeaway”. Столько крыс он еще нигде не видел, хотя побывал и в Бостоне, и в Вегасе, и в Лос-Анджелесе. Еще Нэнси нравилось сидеть в кафе перед открытым окном и любоваться закатом, лакомясь ничем, кроме кофе и десертов. Вон и Башня была видна, загорались яркие огоньки на шоссе, машины включали фары, и откуда-то доносилась характерная мелодия французской гармони. Хотя девушка не могла сказать с уверенностью, что последнее не являлось плодом ее воображения. Так или иначе, это было прекрасно, как шлейф духов Шанель, легким взмахом шелкового шарфика остававшийся в памяти. Нэнси хотела, чтобы этот миг ей запомнился на всю жизнь. Изредка она посылала фотографии родителям и подругам по вайберу, и реакция обычно не заставляла себя ждать. Особенно от Амелии, которая ненавязчиво попросила у дочери привезти ей какой-нибудь сувенир вроде настоящего французского вина, а не той дряни, что продается у них. Из мечтательных мыслей девушку вырвал писк мобильника. “Привет, реальность,” – со вздохом подумала Нэнси, вспомнив, что она не просто так сюда на каникулы приехала. Сообщение от Айрис могло означать только то, что впереди брюнетку ждал рабский труд, а от сладостной неги и некой туманности в сознании, что присутствовала еще мгновение назад, придется отказаться.

***

- Bonjour, mesdames et messieurs, it is my pleasure to announce… Нэнси тут же зажмурилась от страшного акцента этой девушки. Однако, раз уж большую часть гостей составляли австралийцы и американцы, то имело смысл говорить на английском. Только вот произношение заставляло Нэнси мысленно его поправлять. Так было странно и необычно слышать обыкновенное короткое “э-н-а-у-н-с”, переделанное в “а-н-о-о-н-с” с долгим ударением на последний слог. “Теперь я наконец-то понимаю гнев моей преподавательницы японского,” – подумала брюнетка, которая долгое время не могла понять, что же было такого уж неправильного в ее произношении “моси-моси”. Этот вечер посвящался только “изысканной попойке для богатеев”, как окрестила это Нэнси. Единственная печальная новость – это был последний вечер в Париже, но девушка решила, что однажды обязательно вернется сюда и таки доберется до Лувра и прочих интересовавших ее мест. Только на этот раз уже просто в качестве туриста. “И без Айрис,” – подумала она. Несмотря на все попытки ее растормошить, Тиксаро так и оставалась мрачна и угрюма. И в некоторые моменты Нэнси начинала подозревать, что та обязательно исполнит свое обещание про катакомбы, если она от нее не отстанет. Туда, кстати, Нэнси все же не решила сунуться. Черное вечернее платье из Lippy Нэнси приберегла именно для сегодняшнего дня. Пусть марка была не очень дорогая, всего в пределах трехсот долларов за красивую и качественную вещь, но такого бренда во Франции не было. - Извините, - к Нэнси подошла загорелая светловолосая девушка в неоново-зеленом обтягивающем платье без бретелей. Позади нее один из компании четверых бизнесменов беззастенчиво вылил недопитое шампанское в фонтан, в котором плавали красивые, но неизбежно начавшие таять, ледяные скульптуры. - Да? – обернулась Нэнси и поправила кулон с изумрудом на серебряной цепочке. - Вы из Австралии? – спросила она, с долей надежды глядя на брюнетку. - Почти, - с легкой улыбкой ответила она. - Я по платью определила, - обрадовалась блондинка и изящным движением убрала прядку с лица. – В Брисбене я еще месяц назад его видела в продаже, но размера моего не осталось. Ах, да, - хохотнула она. – Я не представилась. Эми Иббс. - Нэнси Лидделл. - Из какой вы фирмы? – поинтересовалась Эми. - Tixaro Events Design, - ответила Нэнси, и обе девушки взяли по бокалу шампанского у прошедшего мимо них официанта. - Честно сказать, я только помню владелицу, - виновато призналась Иббс. - Я недавно там работаю. Я – секретарь, - пожала плечами девушка. – А вы… - Gold Coast Events, - сказала Эми, предугадав ее вопрос. – Работаю ассистенткой у директора, и уверена, вы знаете, что это за ад, - блондинка выразительно на нее посмотрела и заговорщицки прикрыла рот со стороны. - Еще как знаю, - с огромным пониманием кивнула Нэнси и нашла себе “боевого товарища” на целый вечер. Нэнси старалась держаться настороже и не выбалтывать ничего лишнего, так как она и Эми были из конкурирующих фирм, но Иббс, видимо, устала от мужской компании и просто искала кого-нибудь, с кем можно поболтать о вещах, не связанных с работой. Заведомо скучный вечер становился лучше. Девушка решила оставить Айрис в покое и не докучать ей своим присутствием, но все равно каждый раз высматривала ее среди гостей. Ее трудно было не заметить – платиновые волосы, уложенные в высокую прическу, неизменная темно-фиолетовая помада в сочетании черных теней, черное платье с разрезом по бедру, создававшее поразительный контраст с алебастровой кожей, и стильный укороченный пиджак с акцентированными по моде плечами. “Эх, Айрис,” – думала Нэнси, глядя, как Тиксаро в очередной раз поправила очки – жест, означавший, что компания ей уже надоела. – “В этом вся вы – вы не хотите чужого внимания, но, как ни смешно, вы его привлекаете и будете привлекать. В этом ваш парадокс. Трудно быть незаметным человеком, когда твой внешний вид кричит об эксцентричности”. - Эми! Э-э-эми! - Да, мистер Стюарт, - девушка с приторной улыбкой повернулась к своему начальнику, обернувшись к Нэнси, она состроила гримасу. Нэнси прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать смех. - Где тебя черти носят? – сказал изрядно подвыпивший Стюарт с характерным австралийским акцентом. – Сидишь, выбалтываешь секреты фирмы… - Нет, что вы! – Эми стала похожа на маму трехлетнего ребенка. – Давайте-ка я провожу вас в номер… - она встала с места и подхватила босса под руку. - Куда они дели этот номер, черт бы их побрал… - пробубнил австралиец и поплелся за ассистенткой. - Пока, Нэнси! – помахала ей на прощание Иббс. – Приятно было познакомиться! - Мне тоже! – махнула в ответ Нэнси и опять осталась без компании. Все та же золотисто-белая роскошь интерьера, море изысканной выпивки, перебор ваз со снежно-белыми розами, громадная люстра над потолком и все те же пять женщин, сидевших за столиком рядом с роялем и громко щебетавших на французском. Нэнси от скуки снова решила высматривать Айрис и вести наблюдение. Однако, Тиксаро нигде не обнаружилась. “Странно,” – подумала брюнетка. – “Куда это она делась?” Но Айрис не появилась даже через полчаса, и это в какой-то степени насторожило Нэнси, так как ее начальница не имела привычки уходить настолько рано, хоть все эти банкеты ей были неинтересны. А еще заранее не предупредив Нэнси. “Пожалуй, пора размяться,” – шурша подолом платья, девушка направилась к выходу из зала, где перед ней учтиво открыли двери. В вестибюле свет был наполовину погашен, и девушку обдало неприятной прохладой. Нэнси на миг вдруг подумала, какой это странный контраст – тепло, смех и свет в зале и прохлада, молчание и полутьма снаружи. Последнее больше всего ассоциировалось с Айрис Тиксаро.