City Lights

Было тихо, и только приглушенные голоса доносились из банкетного зала. И стук каблуков туфель Нэнси. На какой-то миг девушка напрочь забыла, куда нужно идти дальше, и выглядела откровенно потерянной. “Если бы я была Айрис, куда бы я пошла?” – спросила себя Нэнси, и ее ноги сами повели ее вглубь темного коридора. Почему-то у нее было такое чувство, что Тиксаро имела привычку прятаться в тень, укутывая себя одеялом, сплетенного из нитей одиночества и своеобразной медитации. По дороге, как ни странно, ей никто не встретился, и невольно Нэнси вдруг почувствовала себя Белль, блуждающей по запретной части замка Чудовища. Было довольно темно и казалось, что кто-то нашептывал у нее за спиной, но на самом деле это было всего лишь дыхание Нэнси. Девушка вздрогнула от неожиданности, встретившись лицом к лицу с собственным отражением в громадном зеркале, которое зачем-то повесили прямо за поворотом. - Иисусе, - с облегчением выдохнула Нэнси, прижав руку в черной шелковой перчатке к груди. На ее пальце сверкнул изумруд в серебряной оправе, соответствуя простенькому, но элегантному кулону, тоже с изумрудом и серебром. Вообще, Нэнси не имела привычки носить кольца поверх перчаток, но сегодня решила сделать исключение, потому что кольцо было несколько великовато и вечно соскакивало с пальца. Подарок бабушки на ее прошлый день рождения. Отражение открыло реальность в виде худенькой и немного вспуганной девушки, так же представшей в неожиданно готическом аспекте из-за полураспущенной прически и черных завитых прядей, ниспадавших ей на плечи. Нэнси немного повернулась в разные стороны перед зеркалом, будто бы проверяя, хорошо ли сидит на ней платье. Затем она зачем-то приложила руку ко лбу. “Интересно, мне бы подошла челка?” – подумала брюнетка, но отбросила эту мысль. Внимание Нэнси привлек тускловатый свет, лившийся из приоткрытой двери бара. Там было на удивление тихо, но она уже догадывалась, что там точно кто-то есть. “Я не ошиблась,” – девушка аккуратно заглянула внутрь, чтобы не помешать ненароком. Мало ли, кто там был, и чем этот человек занимался. Норман Бейтс тоже подглядывал за тем, чем не следовало, и ничего хорошего из этого не вышло. “Я и Норман Бейтс…” – Нэнси мысленно похлопала самой себе, но в то же время не смогла не почувствовать себя в схожей роли. Айрис Тиксаро была в баре в полном одиночестве. Она явно что-то искала, судя по тому, как она перегнулась через стойку. И явно не подозревала, что за ней наблюдают. Айрис сняла свой пиджак, который теперь был небрежно откинут на соседний стул, и Нэнси с удивлением обнаружила, что ее платье, оказывается, было с открытой спиной. Лиф заканчивался чем-то вроде лент и завязывался на шее, а тоненькая цепочка, добавленная для красоты, свисала с узелка и болталась у Айрис между лопатками. “Красиво,” – призналась себе Нэнси. Тиксаро, наконец, нашла, что хотела, и теперь вернулась на место со свежеобретенной бутылкой. “Бейлис,” – разглядела Нэнси и даже усмехнулась, ибо ей тоже нравится этот ликер. Затем девушка случайно покачнулась на месте, и дверь предательски заскрипела. - Простите, что помешала, - Нэнси вышла из укрытия, сцепив руки перед собой в элегантном жесте, ибо прятаться дальше было глупо. – Я просто заметила, что вы ушли с банкета, и вот… решила… - она, не найдя слов, просто обвела пространство рукой. - А я надеялась, что никто не заметит моего отсутствия, - сказала Айрис, закинув ногу на ногу. “Ну, точно девушка Бонда,” – отметила Нэнси и теперь лично убедилась в том, что платья с подобным разрезом выглядят куда более роскошно, чем платья с глубоким декольте. Впрочем, для декольте нужны пышные формы, которыми Айрис не могла похвастаться. - Трудно было не заметить, - Нэнси робко “прошуршала” до стойки. - Что ж, я тогда пойду. Не буду вам мешать, – следовало ей сейчас сказать. – Вы не будете против, если я присоединюсь? – вместо этого выпалила девушка и почему-то вспыхнула от своих слов. - Лучше не мозоль глаза – ожидала брюнетка. - Будь моей гостьей, - ответ Айрис до крайности ее удивил. - Почему вы ушли? – спросила Нэнси, усевшись на соседний стул. Бар так же, как и банкетный зал, был декорирован под старину. Девушка не сомневалась, что в далекие двадцатые обстановка хоть чуть-чуть бы отличалась от этой. Даже краны для выпивки выглядели специально состаренными и потускневшими. Еще один эпизод французской Одиссеи, который Нэнси желала сохранить в альбоме своей памяти навечно. У Айрис не было особого настроения делиться своими мыслями с секретаршей, но даже у нее порой бывают моменты, когда хочется поговорить. - Почувствовала себя одиноко, - нейтрально ответила она. - Но там было много людей. - Что мне толпа? – по-философски спросила Айрис. – Тени без лиц. Нэнси не стала ничего говорить, понимая, что сейчас не самый лучший момент. Она знала, что это за чувство, но редко когда в действительности чувствовала его сама. Быть может, потому что у нее были друзья, которые всегда были способны ее понять и принять. Или же причина крылась совсем в другом. - Будешь? – Тиксаро указала на ликер. - Не откажусь, - кивнула Нэнси, потому что желание снова распробовать этот вкус казалось воистину непреодолимым. “Как будто сгущенное молоко с алкоголем и сливками пьешь”. - Только хочу предупредить, что бокалов и стаканов здесь нет, - блондинка склонила голову набок, и вдруг Нэнси показалось, что начальница уже успела выпить чего-то крепче ликера. Нет, она не была пьяной, но… Это не была та самая ледяная Айрис. Лед, казалось, немного подтаял. Словно немного нечеткая, смазанная картинка оригинала. - Не страшно, - пожала плечами девушка и отпила немного с горлышка. Не впервой. Наверняка со стороны это зрелище казалось странным – две женщины в элегантных вечерних платьях рассиживали в пустом баре и пили ликер с горла. И оригинальность, и абсурд, слившиеся воедино. - Я пыталась найти здесь Бехеровку, но вряд ли ее тут можно найти посреди этого царства вин, - Тиксаро приложила бутыль к губам. - Бехеровка? – Нэнси вдруг подумала о том, что сама только что касалась бутыли губами. “Мне точно не следует об этом думать,” – решила брюнетка. - Чешский ликер. - Надо будет попробовать, - вслух отметила Нэнси. – А что там за вина? - Sauvignon, как обычно, - скривилась Айрис. – Терпеть не могу вино и шампанское. - Надо же, - удивилась Нэнси. – А я люблю красное вино. - О вкусах не спорят. Таких моментов, подозревала Нэнси, наверняка не будет, да и виной всему был алкоголь, но эта их беседа ни о чем вышла на особый уровень. Далеко не так, как с Арти или Томми, например, но и не формальный диалог босса и секретарши. Просто две дамы, утомившиеся от компании уважаемых людей, которые с великодушной помощью вин превратились в животных. Теперь уже Нэнси никогда не назовет Айрис “шваброй”, а Тиксаро вряд ли будет относиться к Нэнси, как ко временному “приобретению”. - Айрис, так почему вы не любите Францию? – через какое-то время спросила Нэнси, даже не отдав себе отчета в том, что обратилась к Тиксаро по имени. - Я этого не говорила, - ответила ей блондинка, как ни странно, тоже не обратив на это внимания. - Но это видно, - заметила девушка. – Вы как будто чувствуете себя не в своей тарелке. Я это еще в самолете заметила. - Мне просто не нравятся иллюзии, которые окружают это место, - Айрис так и оставила Нэнси без прямого ответа. Даже под воздействием “Бейлис” она предпочитала почти все оставлять при себе. На самом же деле, Айрис, когда была намного моложе, еще даже не окончившей школу, и более чувствительной, попала в ту самую ловушку иллюзий, и глупые надежды с треском разбились, десятком осколков брызнув на асфальт. Айрис никогда не позволяла себе таких глупостей, но каждый их совершает рано или поздно, и никто от этого не застрахован. Даже от такой глупости, как краткосрочная влюбленность, заставившая Айрис сожалеть о своем выборе. В памяти так и не успели до конца стереться прогулки по ночному Парижу, подарки в виде миниатюрных флакончиков “Miss Dior Cherie” и терпкий вкус красного вина. - Может быть, все не так ужасно, как кажется, - сказала Нэнси, посмотрев куда-то перед собой и проведя пальцев по поверхности барной стойки. – Ничто ведь не является зеркалом с единственным отражением. Любой город, человек, как и сама жизнь, являются чем-то вроде клубка, многогранника – как пожелаете, который мы можем рассматривать в руках, и всегда будем видеть другие стороны. Другие аспекты. Мы лишь не знаем, какие аспекты кроются за новой гранью. - Как бросок игровых костей. - Пожалуй, - согласилась Нэнси. – И если не бросать кости, чтобы однажды выиграть, не значит ли это – умирать в ледяном гробу, так вечно и оставаясь на месте? Ни шагу вперед, ни назад. Только удерживаться на месте? Это был один из тех немногих моментов, когда Айрис приходилось признавать, что Нэнси порой бывает проницательна. Даже очень. Словно действительно смотрит в корень, если не всех, то многих проблем. Однако, Айрис уже прошла слишком долгий путь, чтобы попробовать бросить кости еще раз. Слишком много терять.

***

“Нет, это никуда не годится,” – с большим недовольством думала Айрис, едва ли не волоча Нэнси за собой. Та все время спотыкалась и висла на своей начальнице. – “Обычно подчиненные тащат пьяного босса до номера, а не наоборот”. - Мам, я не х-хочу спать… - заплетающимся языком произнесла Нэнси. Распитая бутылка виски после лошадиной дозы ликера явно была лишней. - Пошли, доченька, - Айрис даже сейчас не утратила своего сарказма, ставшего почти что брендовым. Отныне Тиксаро решила, что никогда в жизни не предложит Нэнси выпить “Famous Grouse”. Краткий обыск клатча Нэнси и “взятка” врученная одной из официанток, которая вышла из банкетного зала, показали, в каком номере проживала Нэнси, и где он находится. - Вот, третья дверь справа, - сильно картавящая официантка указала на следующий коридор. - Прекрасно, - коротко отозвалась Айрис, надеясь, что пытка скоро закончится. Она даже не догадывалась, о чем подумала официантка, которая привела их сюда, когда увидела висящую на Айрис Нэнси и явные следы темно-фиолетовой помады на губах брюнетки. Этой ночью Нэнси снились странные сны. Она блуждала по каменистой тропинке посреди странных узловатых черных деревьев, ветви которых словно уходили куда-то в небо. Под ногами, кроме камней были еще и белые и бледно-розовые лепестки, падавшие то с деревьев, то с небес, как снег. Это была высокая гора, и она уходила так высоко, что ее вершины, растворявшейся в облаках, похожих на белый мусс, не было видно. А еще здесь был водопад, но вода была сухой, и от нее не мокли ни волосы, ни одежда. Нэнси словно парила в паре дюймов от каменистой земли, о которую можно было порезать ноги так глубоко, что пришлось бы накладывать швы. Ее снежно-белое кимоно было подвязано широкой лентой цвета бледной розы, длинные расклешенные рукава, достававшие до земли, колыхались на ветру. Прохладные порывы так же играли и с ее волосами, будто бы делая кончики немного длиннее. Но Нэнси не блуждала по тропе просто так. И она была не одна. Между узловатыми ветвями показался взмах чего-то белого, и лепестки поднялись вверх. - Эй, подожди! – хотело было крикнуть Нэнси, но не издала ни звука. Быстро и стремительно, все так же едва касаясь земли, девушка преодолела это расстояние еще быстрее, чем успел сделать это ветер. - Время никого не ждет, - сказало ей пространство, четким шрифтом отпечатавшись в воздухе. Снизу вверх, слева направо. А потом слова исчезли. Нэнси стояла напротив Айрис – тоже в белоснежном кимоно, но только с льдисто-голубой лентой, и в ее лице угадывалась неизменная насмешка, граничащая с высокомерием. Девушка не отвела взгляд, не ушла прочь, и приняла вызов. Айрис подняла руки и скрестила их над головой. Затем она вновь медленно развела их в стороны, рисуя в воздухе дугу. Стальной блеск, сверкавший легкими бликами, ни с чем другим спутать было невозможно. Блондинка опустила руки, в одной из которых теперь был зажат изогнутый меч. Нэнси повторила это своеобразное приветствие, сложив руки перед собой, как в молитве. Разводя руки в стороны, ее пальцы вскоре сомкнулись на белой рукоятке, и звон металла пронзил воздух, едва Нэнси взмахнула клинком. Взмах длинных рукавов, как взмах белоснежных крыльев бабочки. Нэнси, будто вновь обретя старые навыки, как давно потерянного младшего брата, отразила удар, крутанувшись в воздухе. Звон металла продолжал разносить мелкую вибрацию по воздуху, не желая стихать. Нэнси сделала легкий оборот запястьем, и ее меч едва не пробил вуаль защиты. Едва. Реакция Айрис была мгновенной, а лицо не выражало ничего, кроме ледяной сосредоточенности. Нэнси перескочила с одного выступа на другой, и лезвие лишь разрезало воздух и подняло вверх несколько розовых лепестков. Они взмывали все выше и выше. Ближе к облакам и все дальше от каменистой тропы. Ближе к водопаду, будто танцуя. Клинки рассекали холодный воздух, сверкая невыразимо яркими искрами. Айрис и Нэнси, на короткий миг скрестив мечи, поменялись местами. Айрис держала меч, как копье, и выставила вперед руку, подняв вверх два пальца, словно прицеливаясь. Ветер сменил направление, и Нэнси, уловив эту перемену, почти вовремя предугадала выпад, пусть даже она едва не сорвалась в пропасть. На этот раз атака Нэнси была немного более яростной, и она наносила удары все чаще, таким образом пытаясь разорвать надменную вуаль защиты. Если бы воздух был живым, то кровь залила бы все. Нэнси была настроена на то, чтобы выйти победителем в этом поединке, как вдруг на лице Айрис появилась еле заметная тень усмешки, и блондинка, отступив назад, растворилась облаком бледных лепестков. - Так нечестно, - где-то далеко в своих мыслях сказала Нэнси, но не издала ни звука. Нэнси сама обернулась облаком из лепестков и бросилась за Айрис вдогонку. Айрис на краткий миг возникала из облака, чтобы посмеяться над Нэнси, и чтобы снова в нем исчезнуть. Утром Нэнси не могла вспомнить, что ей снилось, но почему-то она проснулась с мыслями о Японии, о ликерах, и что с челкой ей было бы лучше. Девушка не помнила, как добралась до номера, а Айрис, вопреки самой себе, не стала ей об этом напоминать.

***

- В квартире уже жили двое, но два месяца назад здесь провели ремонт и даже сменили ковровые покрытия, так что вполне можно сказать, что эта квартира – новехонькая, и вы будете первой, кто будет здесь жить после реноваций, - говорил Стэнли Рид из риэлтерского агентства “Ray White”, пока Нэнси открыла стеклянную дверь, ведущую на балкон. К сожалению, тот угловой пентхаус уже сдали, но эта квартира была ничуть не хуже, и окна выходили на город и море. Порт немного резал глаз, но к этому можно было привыкнуть. “Здесь,” – подумала Нэнси. – “Я поставлю складное кресло,” – девушка с радостью представила, как по вечерам она будет устраиваться здесь с книгой, плеером, или же просто будет любоваться огнями большого города. Так же на балкон не мешало бы поставить несколько горшков с цветами. - Кухонное оборудование все новое, - сказал Рид и по очереди раскрыл холодильник, духовку, микроволновку и посудомойку. – Фу, - наморщил нос он и быстро закрыл посудомойку. – Она, конечно, немного воняет, но это потому, что она новая, и ею еще никто не пользовался. Вот только начните, и запах сразу же пропадет. Если не считать этой мелочи, квартира была идеальна. Небольшая спальня с окном на всю стену, просторный шкаф в стиле “walk-in”. Ванная комната практически блестела от чистоты и новизны. Квартира была полностью меблированная, включая в себя такие мелочи, как стиральную машину, утюг, гладильную доску, телевизор и крючки для картин. Нэнси уже знала, что устроит целую галерею из картин, которые она привезла из Франции. Стоит сказать, что все, включая Амелию, были крайне довольны подарками, которые им привезла Нэнси. А уж распечатанные фотографии были самым важным пунктом в списке. На паре кадров даже была запечатлена Айрис (Ну, и тощая же она, - сказала про нее Амелия. – Настоящий вурдалак). Работников TED отпустили на время рождественских праздников, так что Нэнси понятия не имела, чем была занята Айрис. В последний раз Нэнси разговаривала с ней еще в офисе, удивляясь ее неожиданной отстраненности. Попытки разговорить начальницу не увенчались успехом. На самом деле Тиксаро предвкушала прекрасное времяпрепровождение в компании своих братьев на Сочельник. А еще намеренно решила вернуть ее отношения с Нэнси в прежнее русло, закрываясь, как книга, которую еще не успели дочитать. Нэнси надеялась, что все же не сделала ничего дурного. Ведь не зря Тиксаро стала так себя вести именно после того злополучного банкета. Хотя, разве это должно быть чем-то необычным? “Она всегда такая,” – поправила себя Нэнси. – “И это – ее естественная манера поведения. Я, скорее, должна была удивляться тому, что тот вечер в баре вообще был”. - Все в полном порядке, - заверила риелтора Нэнси. – Так сколько будет стоимость арендной платы в неделю? - Четыреста двадцать пять долларов, - ответил Стэнли Рид, уже начиная подозревать, что эта девушка – еще одна из тех недоумков, которые просто так приходят смотреть недвижимость, совершенно не зная реальных цен. – Но вы можете платить каждые две недели. - То есть, восемьсот пятьдесят каждые две недели, - уточнила девушка, закончив осмотр кладовки. - Именно, - кивнул Рид и подумал, что здесь не помешало бы открыть окна. – Плюс – бонд в размере тысяча двести семидесяти пяти долларов. Ровно столько, сколько и арендная плата за три недели. Плюс налог. Эта новость не очень понравилась Нэнси, но так было положено. В любом случае, если она здесь ничего не сломает и не испортит, то когда она съедет с этой квартиры, ей вернут бонд в полном размере и ни центом меньше. - Хорошо… - сказала она. - Подумайте, - Рид уловил перемену настроения Нэнси. – Это – лучшее, что вы найдете за такую цену, да еще и в CBD. Здесь и теннисный корт, и три бассейна, плюс еще несколько с подогревом, своя подземная парковка, охранная система, сауна и фитнес-зал. Нэнси еще раз взвесила все “за” и “против”. - Я согласна, - через мгновение радостно заявила она.