City Lights

“Наверное, это какая-то шутка,” – с подозрением размышляла Нэнси, разглядывая прямоугольный предмет то так, то эдак. Это был розовый блокнот с танцующими крокодильчиками. Розовый. Ро-зо-вый. Его Нэнси нашла у себя на рабочем столе утром, когда она бегом, опаздывая и сокрушаясь по этому поводу, примчалась на работу. Вот ведь ирония – она никогда не опаздывала, проживая в Чертовых Далях, но сейчас она умудрилась опоздать едва ли не на полчаса. Айрис за такое могла и голову отрубить. “Голову с плеч!” – промелькнуло у Нэнси в голове, как только она заглянула в офис, ожидая казни. Однако, Айрис там не было. Чувствуя, как от сердца отлегло, Нэнси прошла к своему рабочему столу и сняла пиджак, чувствуя, что начинает потеть. Вот тогда она и обнаружила этот новый предмет, ей явно не принадлежавший. Нет, конечно, не было ничего такого уж необычного в подобном блокноте, но не в качестве подарка от Айрис Тиксаро. От кого угодно, но только не от Айрис. Хотя в этих крокодильчиках явно скрывался некий подтекст. Особый сарказм, которого Нэнси не уловила, или же какая-то шутка, в общем, это было странно. Как и то, что Айрис сегодня нигде не было видно. Конечно, у Нэнси и так хватало поручений, которые нужно было выполнить в мгновение ока, чтобы занять себя на целый день, но… “Может, позвонить или кинуть сообщение по вайберу?” – между делом размышляла Нэнси. Половина двенадцатого, а босс все так и не являлась. День выдался размеренно, не лишенный доли зловонной мерзости – Нэнси повидалась с Эллой Шитз, когда забирала сводки за всю неделю. При любой встрече с Эллой у девушки возникала ассоциация со змеями, плюющимися ядом. Она не помнила, что за сорт змей это был, но такие точно существуют. И очевидно, могут превращаться в людей. Вернувшись назад, Нэнси услышала шум из кабинета Айрис. “Ну, наконец-то вернулась,” – подумала она и без прежней стеснительности и скованности, охватывавшей ее каждый раз, когда она первое время останавливалась перед дверями и делала глубокий вдох перед тем, как постучаться и войти. - День добрый, гос… - Нэнси замерла. – Какого черта вы здесь делаете? – неожиданно грубо выпалила она, ибо кабинет начальницы она с недавних пор стала воспринимать, как свой собственный. А ей не нравилось, когда в ее вещах кто-то рылся. Причем совсем беззастенчиво. - Вы кто такой? - Очевидно, та самая страшная тайна, которую моя сестра решила скрывать от всех, - ответил блондин, в котором Нэнси за долю секунды установила Принца, о котором страстно мечтает Томми Чейз. “Наверное, стоит больше, чем я получаю за год,” – подумала девушка, увидев винтажные часы Hermes, блеснувшие у блондина на запястье. - Доктор Тиксаро… - замялась Нэнси, мгновенно узнав голос человека, промучившего ее во время телефонного разговора как истинный садист. – Простите, я вас не узнала. “А ты ведь мне чуть психику не порушил своим допросом, пижон,” – с долей обиды и легкой злости подумала она. - А вы, как я понимаю, - Малькольм вернулся к чтению бумаг, взятых из ящика стола Айрис. – Секретарша моей сестры. Я запомнил ваш голос и еще подумал, что у вас нос заложило. Видно, я ошибался, - нужно было быть абсолютным кретином, чтобы не уловить этот фирменный сарказм, который в их семье, видимо, передавался по наследству. Нэнси едва сдержалась, чтобы не ответить Тиксаро крепким матом. “Это что, такая изысканная манера сказать: “У тебя противный гундосый голос”?" – мигом вспыхнула девушка. - Да, - тем не менее, ответила Нэнси. – Она самая, - сквозь зубы процедила она, одновременно подтвердив слова про ее отвратительно звучащий голос. Малькольм ей категорически не нравился. Так же как и Айрис в первую неделю работы. – Но вы не могли бы ответить на мой вопрос? – продолжила девушка. - Читаю, - в точности, как Айрис, склонив голову набок, ответил Малькольм. – Не думал, что это так незаметно. Если бы сейчас Нэнси было шесть лет, то она обязательно попросила бы Санту подарить ей возможность испепелять взглядом. - Кажется, я говорил Айрис, что зайду сегодня в полдень, чтобы забрать материал относительно симпозиума. Она сказала, что предупредит вас. Нэнси хотела было возразить и сказать, что не получала от Тиксаро никаких известий, как вдруг вспомнила, что оставила служебный телефон в беззвучном режиме. Из-за праздников девушка совсем забыла про него. Нэнси, меня сегодня не будет до трех из-за проблем на Маунт Иденском стадионе. Кстати, будь добра, не кидайся на Малькольма, если увидишь его рыщущим в моем кабинете – он зайдет сегодня где-то около двенадцати. Пусть просмотрит все бумаги, которые ему нужны, раз уж у его менеджера не хватило мозгов сделать копию до того, как файлы вместе со всем сервером не улетели в преисподнюю. Это было отправлено в восемь двадцать утра. “Да будь я проклята,” – брюнетка едва не хлопнула себя по лбу. - Но что-то мне подсказывает, что вы редко слушаете, что вам говорит начальство, - подытожил Тиксаро, все так же перелистывая страницы. “Еще и некомпетентной обозвал,” – девушка сделала два глубоких вдоха. Сегодня Малькольм меньше, чем за десять минут, довел ее до белого каления и тщательно вытер о нее ноги. – “Вот что кроется за маской красавчика-ученого – противная старая крыса”. Обидно было еще то, что Тиксаро все-таки был прав. Нэнси напрочь позабыла о некоторых своих обязанностях. Взять хоть тот чертов телефон, например. А еще и тот факт, что Айрис не раз упоминала про симпозиум, организацией которого занималась TED. Единственное, что Нэнси упустила из внимания – это то, что Малькольм тоже будет принимать участие в симпозиуме. Черт, правда, знает, что он и его шайка ученых-историков-археологов открыли. Нэнси никогда эта сфера не интересовала. Так же, как и Айрис легко улавливала перемены в лице Нэнси, Малькольм тоже увидел этот мельком возникший огонек легкого ужаса от осознания. Пожалуй, для него это было прямо, как огромная сверкающая неоновая вывеска “Эй, а я немало облажалась”. - Сделай мне копию всего этого, - сказал Тиксаро и метнул черную папку на подобие фрисби. Нэнси лишь чудом сумела ее поймать и не облажаться в очередной раз за такой короткий срок. - А чая или кофе вам с этим не подать? – вырвалось у Нэнси и она, мысленно дважды стукнувшись головой об воображаемую стену, решила потом попросить Арти или Томми отрезать ей язык. “Хорошо хоть про жаренную картошку из KFC не ляпнула,” – подумала девушка, с леденящим предвкушением ожидая расплаты за сарказм. Ей почему-то представилась картинка, в которой почтенный доктор Тиксаро достает пушку из кармана и стреляет ей прямо в голову. - Чай, - со странной усмешкой ответил Малькольм, подняв взгляд от остальных бумаг. – “Слезы Будды”. Обожаю, - зловеще, растягивая слова, сказал он. От этого взгляда у Нэнси мурашки побежали и у нее возникло непреодолимое желание медленно перекреститься, чего она не делала уже очень давно. “Воистину жуткий тип,” – подумала девушка, поскорее убравшись из кабинета, и с мыслями о волках отправилась выполнять, что от нее требовалось. Настроение упало еще ниже, чего не случалось с того самого первого дня работы в TED. “Хотя стоит признать – Айрис в сотню раз лучше, хоть это едва ли кажется возможным”. Странно, ведь Нэнси долгое время утверждала, что хуже ее начальницы никого быть не может. “А ведь у нее есть еще один брат,” – хихикнула Нэнси, представив, какой ужас, вероятно, представлял из себя Альберт. – “Не хотела бы я с ним встретиться”. В любом случае, настроение было полностью испорчено.

***

Айрис не появилась ни в три, ни в четыре. Она явилась к тому времени, когда рабочий день Нэнси подходил к концу. По Айрис было видно, что сегодняшний день выдался просто отвратительным. Владелец Маунт Иденского стадиона умолчал о некоторых деталях, поэтому все попытался свалить на непрофессионализм сотрудников TED. Оказалось, что верхние ряды вообще держались на месте только на честном слове, и любые манипуляции могли однажды привести к такому вот финалу. Целый ряд обрушился на нижние девятым валом и сбил два металлических столба, поддерживавших крышу, которая была установлена специально, чтобы укрывать от солнца в летнюю жару. Ущерб составил немалую сумму, к тому же трое попали в госпиталь. На самом деле, почти вся новая часть стадиона не соответствовала государственным стандартам, и в последний раз инспекция проводилась чуть ли не семь лет назад. Конечно, все это можно доказать, но волокита с юристами обещает быть долгой и муторной, а это всегда действует на нервы, особенно тогда, когда заказы от клиентов расписаны на каждый день. Владелец стадиона подал иск в суд, и теперь предстояло обжаловать этот иск и подать встречный. Новый год начался просто замечательно. - Как все прошло? – спросила Нэнси, зайдя в кабинет Тиксаро. - Независимая экспертиза назначена на завтра, - ответила Айрис. – Пришлось приплатить, кому надо, чтобы все сделали побыстрее. “Деньги могут все,” – подумала девушка, но эта мысль не вызывала у нее неприятных чувств. Во всяком случае, не в отношении к Айрис. - Адвокаты – настоящие кровососущие паразиты, - продолжила блондинка. – Как комары. Разница между ними лишь в том, что у последних нет чемоданчика с бумагами. - Неужели, все так плохо? - Нэнси присела на стул напротив начальницы. - Нет, - ответила Айрис. На самом деле ей просто еще было дурно от такого долгого нахождения на жаре. Все проблемы были решаемыми. Кроме этой. Здесь Айрис ничего, кроме как прятаться в тени, не могла сделать. - В любом случае, вы справитесь, - сказала девушка, не кривя душой. Айрис как ни старалась, но не смогла найти в ее лице хоть какого-либо намека на лесть и ложь. Поэтому Айрис промолчала. Нэнси поняла, что разговор подошел к концу, и что ей была пора покинуть офис и вернуться обратно к своей жизни. Возможно даже посидеть немного с книжкой и бокалом вина, слушая приятные звуки блюза, которые бы лились из маленького зеленого проигрывателя Veon, купленного за двадцать долларов в Warehouse. - Я сегодня встретилась с вашим братом, - вдруг сказала Нэнси после некоторого времени, проведенного в молчании. - Думаю, ты отметишь этот день в календаре, - Айрис не отрывала взгляд от монитора и продолжала что-то печатать по клавиатуре. – Черным фломастером Sharpie. “Это у них точно семейное,” – мысленно цокнула языком брюнетка. - Просто неожиданно было увидеть его здесь… Несмотря на ваше сообщение, - быстро добавила Нэнси, надеясь, что Айрис не узнает всех подробностей. И тех крайне неприятных едкостей, которыми Малькольм осыпал ее на прощание. “Как цветами, черт возьми,” – мысленно хмыкнула девушка. - Он у нас всегда был чем-то вроде огородного пугала, - невозмутимо заявила Айрис. – Не стоит удивляться. “Удивляться?” – брови Нэнси едва не поползи ко лбу. – “Да мне после сеанса терапии с этим чудовищем требуется бутылка чего-нибудь крепкого!” Затем она представила, что бы было, если бы Малькольм, а не Айрис, был ее начальником. “Наверное, через пару месяцев мне понадобилась бы помощь психолога,” – не очень весело думала она. Однако, это странное чувство, поселившееся в ней после ухода доктора Тиксаро, снова дало о себе знать, как еле ощутимый, но все равно неприятный, укол ледяной иглы. Неспроста был этот визит. Пусть даже для этого была явная причина, но это не значило, что у Малькольма в рукаве не было припрятано чего похуже. - Что ж, тогда я пойду, - должна была сказать Нэнси и вернуться домой. - Хотите я вам сделаю чай и помогу с работой? – вместо этого выпалила девушка и это смутно напомнило ей о вечере в Париже, многие детали которого уже начинали мутнеть. Ей следовало сказать совершенно другое, но Нэнси не могла свыкнуться с мыслью, что оставит Айрис здесь одну. Не оставила тогда, не оставит и сейчас. К тому же, это будет удобно для того, чтобы выяснить причину резкой отстраненности Айрис. - Да, пожалуй, - Айрис на какой-то миг замерла, и звук терзаемой клавиатуры смолк. – Спасибо, - негромко сказала она, когда Нэнси открыла дверь, чтобы выйти. - Всегда пожалуйста… - Нэнси с удивлением замерла вполоборота. Еще никогда за все время, что она здесь работает, она не слышала слов благодарности от Айрис. Нэнси почувствовала что-то легкое и почти неосязаемое. Почти неуловимое. Однако, оно было. Нэнси знала, что будет ломать над этим голову весь вечер и даже после того, как уйдет домой. И скорее всего, уснет с этой мыслью. Однако, Нэнси не знала, что Айрис почти так же, как и она сама, думала о том, что ей следовало выпроводить ее и не разрешать оставаться. Ведь это означало сближение, пусть и небольшое, но нарушение дистанции, а Айрис это было совершенно ни к чему. “Little by little we cross the line. Little by little, the ties that bind,” – Нэнси вдруг вспомнила песню Элис Купера, которую одно время до безумия обожала Томми и напевала ее каждый день, когда они вместе учились в бизнес-школе. Как, казалось, давно это было. “А ведь мы действительно переступаем эту границу,” – в голове Нэнси пронеслась странная мысль. Никто не был глупым – все были в ладах с чуть более абстрактной математикой и могли сложить дважды два. Блокнот. Шоколад. Момент в самолете. То, что было в Париже. Внезапная отстраненность Айрис. И вот теперь это. Они постепенно привязывались друг к другу. Действительно, мало-помалу они переступали грань, и обе об этом догадывались.

***

“Господи,” – с закрытыми глазами думала Нэнси, добравшись до дома. – “Ответь. Пожалуйста, ответь”. - Алло, - после седьмого гудка ответила Арти Глэдьяр. – Нэнси, в чем дело? - Ты сейчас свободна? Мне очень нужно с тобой поговорить, - вздохнув, сказала девушка и провела свободной рукой по волосам в необычно нервном жесте. - Я вообще хотела пойти спать, но раз уж ты позвонила в такое время, то дело явно срочное, - заключила индуска. – Давай, говори, что стряслось. - Арти, мне кажется, я влюбляюсь в босса, - после недолгого молчания ответила Нэнси. Если Арти и ожидала, что эти слова окажутся шуткой, то на шутку они вовсе не были похожи. Нэнси была не из тех людей, которые шутят такими вещами. “Не молчи,” – Нэнси сильнее сжала телефон в руке. – “Скажи хоть что-нибудь”. - В эту… как ее, Айрис? – наконец, подала голос Глэдьяр. - Да, Арти, Айрис, - повысила голос брюнетка. – Можешь считать меня, кем угодно… - Да черт бы тебя побрал, Нэнси, - с некоторым раздражением перебила ее Арти. – Я совсем не об этом. Ты же знаешь, что каким бы ни был твой выбор, я все равно буду на твоей стороне. - Но тебя все же что-то смущает, - заключила Нэнси. - Да, - ответила индуска. – Меня смущает она. - Почему? - Ты же знаешь, чем это обернется. Представь себе до ужаса абсурдную ситуацию, в которой ты решишь во всем признаться. - Я знаю, - устало ответила Нэнси и медленно выдохнула, от чего в трубке раздалось шипение. – Все пойдет по самому поганому сценарию. Но я ничего не могу с этим поделать. Я чувствовала это, наверное, уже достаточно долго, но не признавалась в этом себе, так и откладывая все в долгий ящик. Сегодня… Как гром среди ясного неба. Размытые образы обрели четкость, а обрывки мыслей обрели ясность и читались черным по белому. Или же, наоборот – оттого еще хуже резали глаза. - Нэнси, но ты даже не знаешь, как она относится к тебе, - попыталась отрезвить ее Арти. - В том-то и дело, что мне кажется, что она тоже что-то заметила, - упрямо продолжала девушка. Ну, не могло это быть простым совпадением. Нет, Нэнси верила своей интуиции. - Ты это знаешь, или тебе это просто кажется? - Мне… - она еле поборола желание вцепиться руками себе в волосы, ведь “знать” и “казаться” совсем не одно и то же. Это так же, как и погрешность в координатах – эта самая разница между “знаю” и “кажется” может увести очень далеко от того места, где нужно копать. В одной яме есть клад с золотом, а в другой – клад с органофосфатами. Каковы шансы? Кто будет делать ставки? - Я не знаю, - тихо ответила Нэнси. – Просто не знаю. - Нэнси, прости, но мне придется сказать это, - с сожалением вздохнула Глэдьяр. – Игра не стоит свеч. Я не осуждаю тебя, и в этом абсолютно нет ничего плохого, но просто хочу предупредить, что ничем хорошим это кончиться не может. - Она все равно скажет тебе: "Проваливай", - казалось, вот-вот скажет Арти. - Мне плевать на нее и на все, что она может подумать, - вместо этого продолжала индуска. – Но я не хочу, чтобы ты потом собирала себя по частям. Она этого не стоит. - Да… - глухо отозвалась Нэнси, глядя в никуда. - Пожалуйста, держи дистанцию, оставайся в стороне, хорошо? – сказала Арти. – Не переходи эту черту. Хорошо? Ты можешь мне это пообещать? - Да… - словно на автомате ответила Нэнси. – Хорошо, - собралась она. – Обещаю. Я обещаю, - девушка закивала в подтверждение собственным словам. Затем они с Арти поговорили еще какое-то время, наверное, потому что Глэдьяр хотела лично убедиться, что ее подруга находится во вменяемом состоянии и не наделает глупостей. Закончив разговор, Нэнси осталась наедине со своими мыслями, заглушавшими даже звук телевизора. Еще никогда она не ощущала себя такой одинокой, а ведь еще недавно жизнь заиграла новыми красками, и Нэнси, закончив уборку, сидела с подругами за столиком и потягивала мохито. “Черт возьми, а я ведь все равно размышляла об этом,” – ей пришлось признаться самой себе. Вдруг девушка на короткую долю секунды возненавидела свою новую квартиру и жизнь в целом. Раньше ее бы успокоил шум телевозира в гостиной, сопровождаемый разговором ее родителей и шелестом страниц очередной книги Амелии. Нэнси так вдруг соскучилась по всему этому – эти звуки она слышала еще с детства. Так она, боясь монстров в шкафу, убеждала себя, что мама с папой внизу – все будет хорошо. Если она закричит, то они услышат ее голос и придут на помощь. Только сейчас кричи-не кричи, никто не услышит. Не в буквальном смысле, разумеется, но никто действительно не услышит крик, запертый внутри нее. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что любой намек на отношения с Айрис увенчаются провалом. Впрочем, Нэнси даже не это беспокоило так сильно, как то, что Айрис слишком сложный человек. Кто-то видит ее сукой, которая помешана на деньгах и власти, но Нэнси разглядела часть картины и поняла, что это далеко не так. Все куда сложнее. Айрис куда сложнее. Ей следовало бежать от нее без оглядки, но это же Нэнси. Ее всегда, как магнитом притягивало к сложностям, опасностям и обрывам. Да, Нэнси была практически уверена, что пока что все еще на самой ранней стадии и следовало бы наплевать и забыть, но она привыкла относиться к таким проблемам с серьезным подходом и смотреть в будущее. Нэнси не понравилось то, что она там увидела.