City Lights

- Сматывайся оттуда, пока не приехали копы. Именно это Луис и собирался сделать, потому что полиция в действительности могла приехать с минуты на минуту. Не следовало рассчитывать на то, что всем соседям абсолютно плевать (“Помнишь тот случай в Олбани? Там папаша прирезал троих, и соседи слышали крики. Но полицию они вызвали только тогда, когда он уже скрылся на Маунт Роскилл, чтобы прирезать еще и сына, который был в это время в школе”), что в этом доме кого-то прикончили. “Если, конечно, не с глушителем стреляли,” – подумал Ферн, но решил сделать все по-быстрому и не искушать судьбу. Мало ли, как повернется дело. “Got a two room slum, a mattress and a gun, and the cops don’t never show”. Но на этот раз Луис не спешил соглашаться с группой Motley Crue, потому что сине-красные огоньки становились все ярче по мере приближения. Вряд ли это был особый глюк. “Завались бы я попозже,” – Ферн со скоростью пули перелез через забор и скрылся за холмом. – “Они бы меня повязали”. Конечно, отсиживаться за решеткой ему было не впервой, - за дебоши и угоны по юности, но в самом-то деле… “Интересно,” – думал Ферн, находясь на безопасном расстоянии от места преступления. Что там теперь происходило у дома ему было не интересно – он, как ему казалось, не оставил ничего, что могло бы указывать (“Эй! Луис Ферн был здесь! Поймайте меня, если сможете, говнюки!” – огромными буквами по стене вместе с несколькими отпечатками ладоней) на то, что именно он был там. – “Кто грохнул Фишера? Кто-то знал, что за ним явятся, и решил подстраховать свою задницу, пришив мальца, чтоб тот ничего не успел ляпнуть?” - И где ты, Бэтмэн чертов? – Ферн пробурчал в трубку, потому как Альберт велел ждать его на развязке. - Прямо перед тобой, болван. “Пора покупать очки,” – Луис нажал на “отбой” и пошел в сторону черного Кадиллака, несколько зловеще выглядевшего (“Ну, хоть бы фары включил”) на фоне парковки и желто-розового здания детского сада, закрытого на ремонт. - Что ж, Хьюстон, - сказал Ферн, захлопнув дверцу. – У нас проблемы. - В доме точно никого больше не было? - Я что, по-твоему, совсем кретин? “Да кто бы мог так быстро узнать о том, что мы искали Моргана?” – думал Альберт. – “Это точно из ряда научной фантастики”. - У меня сложилось впечатление, что там провели целый рейд, - продолжил Луис и передал Альберту свой мобильник, на который он снял все то, что успел. – Все вывернуто так, будто там что-то искали… “Деньги, например,” – сразу подумал Тиксаро, разглядывая фотографии. – “Флэшки с компроматом”. - Или хотели создать иллюзию того, что парня грохнули и ограбили, - Ферн все делился мыслями. - Да. И поэтому стреляли пулями такого калибра, - сарказм был неизменен (“Сэр, не желаете ли торт с сарказмом?”). “Фарш получился такой же, как и в блендере”. - Слушай, - сказал Луис. – А твой братец не мог как-нибудь приложить к этому руку? - Не думаю, - ответил Альберт, хотя на самом деле это предположение уже давно посетило его мысли. “Но я это проверю,” – и на миг Тиксаро представил, как он, зачем-то вырядившийся в форму эсэсовского генерала, допрашивает связанного Малькольма и, тыкая его кочергой, угрожает ему “железной девой”. Той самой, которую он видел в испанском музее. - Моргана связывали и душили, - Альберт пригляделся к снимку тела Моргана. – На шее следы виднее, но на предплечьях… - Где? - Вот прямо под рукавами футболки. - А я и не заметил… - неохотно признался Луис. “Ты даже не заметил, как я случайно поцарапал твой Камаро, наехав на мусорный бак”. - Через несколько часов следы проступят четче. - На кухне был полный бардак, включая опрокинутые стулья и… - Ферн замолчал, припомнив еще несколько деталей. – Там был еще и какой-то белый шнур, но я подумал, что его вытащили вместе со всем остальным барахлом, что валялось на полу. - Значит, Моргана сначала связали, возможно, пытали, потом ему каким-то чудом удалось сбежать, а потом… - Тогда почему выстрел был в лоб, а не в спину, например? - Потому что там было несколько людей. Один был около входной двери, а другой спустился вниз по лестнице… Альберт четко представил (“Но это все ведь только фантазии, да?”), как Ян Морган, бросив стул под ноги своего мучителя, следует импульсу и бежит в сторону выхода. Выход есть и он близко. Однако, Ян тормозит, едва не поскользнувшись (Резиновая подошва кроссовок издала визжащий скрип) на скользком полу, потому что из гостиной выходит второй участник пьесы, и Моргану приходится бежать назад. Но далеко убежать у него не получилось – с обоих сторон коридора – тупик, и затем его внимание привлекают шаги с лестницы. Морган отшатывается к стене, глядя на человека с оружием, быть может, оно было только у него одного. Затем раздался выстрел. Пуля ударила чуть выше глазницы, но, видимо, лобная кость оказалась повреждена настолько, что разорванный из-за этого глаз, вернее, стекловидное тело потом смешалось с тем фаршем, в которое превратилась половина лица Моргана. Может быть, Морган еще был жив несколько секунд. Часто говорят, что смерть наступила мгновенно, хотя на самом деле кто там знает. “Но мы-то знаем, что значат эти несколько секунд до смерти”. Да. Этого достаточно, чтобы увидеть, как тело его девушки упаковывали в мешок для трупов, и дать всему миру обрушиться девятым валом. - В общем, финал этой повести тебе известен, - сказал Альберт и вернул Луису мобильник. – Золушка пришла домой позже двенадцати, и Фея Крестная вместо волшебной палочки воспользовалась пушкой. Если бы Луис лично не видел труп Моргана, то он бы улыбнулся. - Сначала влезли в дом, а теперь это, - хмыкнул Луис. – Не вижу никакой логики. Но, мне кажется, нужно хорошенько проверить “Femme Fatale”. Возьму это дело на себя, потому что не раз там бывал. “Я в этом не сомневался”. - Ты свою часть уговора выполнил, - тем не менее сказал Альберт. – Не твоя же вина, что Моргана застрелили. Ты ведь нашел его, так что… - Мой внутренний Шерлок Холмс сказал, что задушит меня, если я не узнаю, кто там вертит всеми делами. - Ладно, черт с тобой. Начинай проверку, а я пока что поболтаю с братом, и если что, мы завтра к тебе присоединимся. - Лучше бы вам обоим там не светиться. - Это еще почему? – удивился Альберт. - Рожи у вас больно приметные, - усмехнувшись, фыркнул Ферн. – Любой в этом гадюшнике сразу запомнит двух кукол Барби, заглянувших к ним на досуге. Шучу, - Луис поднял руки в примирительном жесте. Взгляд Альберта обещал лишь боль и пытки, если тот назовет его “Барби” еще раз. – Просто дай старине Лу сделать все самому, а то у меня такое чувство, будто меня поимели. - Хорошо, - закатив глаза, согласился Альберт. – Только учти, вытаскивать тебя из пасти якудзы или подобного дерьма я не буду. - Эй! – возмутился Луис. – А кто огрел патрульного бас-гитарой, когда нас тормознули? “Было дело, да”. Они гнали по шоссе на бешеной скорости и еле успели затормозить, потому что гнавшаяся за ними машина патрульного лихо их подрезала и перегородила дорогу. Конечно, двум пятнадцатилетним подросткам, считавших себя крутыми перцами, и в голову не пришло дождаться момента, когда им легально можно водить машину, и не напиваться (“Да ладно! Всего-то по банке выпили!”). Альберт наконец-то сообразил, что если их загонят в полицейский участок, то отец обязательно об этом узнает (Слово “дерьмо” возникло в его сознании огромными сверкающими белыми буквами, как на рекламном щите в Вегасе). Вот тут Луис, пока патрульный был занят, быстро достал гитару из багажника и огрел того по спине. “А мы дешево отделались”. Не будь бы это пустынная дорога, и успей бы патрульный записать номера машины и прочее, проблем было бы очень много. Впрочем, это был единичный случай. - Какие великие дела мы вершили, - с еле заметной тенью улыбки сказал Альберт. - Еще бы, - хохотнул Ферн. – Ладно, выбрось меня где-нибудь в CBD, раз уж на то пошло. Только это… - посерьезнел он. – Не гони, мать твою. Я серьезно. Альберт с усмешкой истинного садиста ничего ему не ответил и дал по газам, после чего сделав вираж наподобие “полицейского разворота”, погнал по шоссе (Адский Кадиллак. Наклейка на бампере: “Если вы это прочитали – я вас задавил”). - Двадцать три года уже прошло, а ты так водить и не научился, черт тебя дери! – Луис буквально вжался в сидение и пожалел, что здесь не было еще, как минимум, три ремня безопасности. - Какой учитель, такой и ученик, - по-философски ответил Альберт. Именно Луис, и никто другой учил его водить. А самого Ферна, кажется, учил его кузен, которого потом посадили за ограбление. “Зарекся ведь с ним в одну машину садиться,” – подумал Луис. Впрочем, то же самое он говорил и сейчас, и в девяносто втором. “Или в девяносто первом? Кажется, через год или два после того, как вышел “Razor’s Edge” AC/DC”. Тогда их было четверо, и ехали они в побитом Камаро Луиса. Для полного состава не хватало лишь Нелли, но они с Альбертом поссорились, так что не приходилось удивляться ее отсутствию. Уилл и Оуэн, как обычно, развалились на заднем сидении посреди смятых пакетиков из-под чипсов, пустых пивных банок и непотребных журнальчиков. Луиса начало мутить от выпитого (или от самой поездки), поэтому он ехал, опустив стекло и подставляя лицо ветру, пока Альберт, вернее, Берти вел машину и смолил, как паровоз. На самом деле, курил он не потому, что ему так уж сильно нравилось это занятие, а потому, что это было круто. Это было словно показать отцу средний палец. Сегодня он должен был быть в школе, но занятия отменили, так что не пошло бы оно все? Тем более, что отец находился в Нью-Йорке (Да он практически всегда был в разъездах), и до своих детей дела ему не было. Конечно, за Альбертом, Малькольмом и Айрис всегда присматривали нанятые для этого (“Тюремщики”) люди, но Альберту не составляло никакого труда водить всех за нос, да и ему хватало мозгов не совершать Слишком Очевидные Глупости (именно с большой буквы). - Эй, водила, - Уилл, прикончив чипсы, отбросил скомканный пакетик в сторону. – Пиво у нас еще есть? - На, - Берти, не оглядываясь, взял пустую банку из подстаканника и метнул ее назад. – Облизни что осталось. - Лучше подсунь сюда, и я тебе… - Луис икнул. – Организую выпивку. - Так, сиди тихо и рожей в окно, - велел Берти. - Обещаю, что огонь открою именно по тебе, челкастый (“Как Рэнди Роудс, черт возьми”), - пообещал Луис и отплюнул собственную прядь волос, попавшую ему в рот из-за ветра. Да. Прически у них у всех те еще были. Вроде бы уже и новое десятилетие началось, но каноны восьмидесятых пока еще не ушли в прошлое. - А я поведу тачку под откос. - Не забудь, что если мы все в этом случае попадем в ад, - подал голос Оуэн, рыжий настолько, что казалось, у него волосы горят. – Мы будем целую вечность варить тебя в котле с кипящим моторным маслом. - Эй, молчать! – Уилл вдруг подскочил на месте. - О-о-о… - хором протянули парни, когда услышали куплет новой песни Skid Row. - Can’t be the king of the world if you’re… - начал Оуэн. - Slave to the grind! – подхватили остальные, и ад на колесах двинулся дальше. “Черт, никогда больше не сяду в одну машину с этим психом!” – подумал Луис, не зная, что такая же мысль снова посетит его и двадцать с лишним лет спустя, и из былой группы не станет двоих. - Если бы я так ездил, то давно бы уже сыграл в ящик. - Брюзжишь, как старый дед. - Мы ровесники, - напомнил ему Ферн. – Не забывай. “Может быть,” – подумал Альберт, глянув на друга, сильно потрепанного временем и разгульным образом жизни. – “Но ты уже безнадежно состарился. Практически, как я”. Тиксаро знал, что Луис с ним бы ни за что не согласился, но некоторые вещи старят сильнее, чем просто годы, сменявшие друг друга. Казалось, после того, как он в семнадцать лет потерял все, что действительно было ему дорого, проснуться в один прекрасный день богатым Рокфеллером было даже неплохо и можно было начать жизнь с чистого листа, но на самом деле все мечты разрушились давно, и все, что было сейчас – это никакая не новая страница, а танец теней в бальном зале, сгоревшем дотла. И понимать это было особой привилегией.

***

Fashion. Put it all on me. I am anyone you want me to be. - Ну, Арти, - сказала Нэнси, когда видео по Скайпу наконец-то загрузилось. – Как там в Италии? Весь сегодняшний день Нэнси мучилась с интернетом, ибо Его Величество Spark (так же известное, как Telecom в прошлом) отказывался отрабатывать деньги, которые им платили клиенты за телефонную линию и интернет. - Неплохо… - как-то скривившись, ответила Арти. Она сидела спиной к окну, из которого открывался вид на довольно невзрачную улицу, и кто-то поставил диск Леди Гага, так что Нэнси выпала возможность послушать ее новые творения. – Но совсем не то, чего я ожидала. - О, ты ожидала Милан, подиум, бесконечные софиты, блеск, шмотки Gucci и папарацци на каждом углу? – засмеялась Нэнси, радуясь тому, что сегодня выходной, и ей не нужно наряжаться в изысканные (“Пусть и довольно дешевые”) наряды. - Не так пафосно, но… да, - без особой охоты признала она. – Я бы предпочла Милан, нежели Флоренцию. - Люди мечтают попасть туда, а ты нос воротишь! - Вот поэтому люди туда и мечтают попасть, наслушавшись сказок от людей, которые там никогда не бывали, - хмыкнула Глэдьяр, а на заднем плане промелькнула девичья фигура в легком лиловом халатике. “Ух ты,” – подумала Нэнси, кинув взгляд на свой собственный темно-синий шелковый халат. – “Халатная вечеринка!” Еще одна спонтанная покупка, от которой Нэнси не смогла удержаться – темно-синий халат-кимоно с белыми цветами на китайско-японский мотив. “Айрис плохо на меня влияет”. - Томми бы с тобой не согласилась. - Ну, Томми у нас особенная, - засмеялась Арти. – Кстати, она так до сих пор выбирает себе платье? - Да, - ответила Нэнси таким тоном, будто озвучивала смертный приговор. - Золушка. - Да уж, - усмехнулась девушка. – Так, не уклоняйся от темы. Как там окружение? - Милые и приятные девчонки, - излишне громко заявила Арти, и весь ее приторный вид говорил о том, что хуже этих девиц она еще никого не встречала. – Но если какая-нибудь жирная Кардашиан вроде той Кендал, которая показательно сменила фамилию, скажет, что подобных высот в роли модели она достигла сама без помощи богатенькой семейки, я ее убью. Господи, да нас тут чуть ли не каждый день взвешивают и замеряют, - продолжила Арти. – Чувствую себя курицей на забой. - Терпи-терпи, - засмеялась Нэнси, но все равно почувствовала жалость и решила не вставать за шоколадкой, чтобы лишний раз не быть садисткой. – Семь лет обучения на медицинском! У-у-у! – брюнетка завыла, как привидение, и поиграла пальцами в воздухе для пущего эффекта. - Тоже мне, Хранитель Склепа, - цокнула языком Арти. – Нас с восьми утра гоняют туда-сюда, а все эти съемки и часовые отсидки у стилистов, визажистов, парикмахеров… За что мне это? - Полагаю, именно так они хотят отсеять всех тех, кто не справится с этой задачей. - Я, конечно, все понимаю, и когда люди серьезно подходят к мечте стать моделью, они заранее подписываются на многое (I am anyone you want me to be), но… - хмыкнула Глэдьяр. – Всему ведь есть пределы. Вчера одна девчонка прямо-таки разрыдалась, когда ее заставили сделать стрижку в стиле “пикси”, а ведь у нее были такие красивые длинные волосы. Или другая – ее заставили выбрить весь левый висок по хипстеровской моде. - Фу, какой ужас… - содрогнулась Нэнси, искренне радуясь, что еще в четырнадцать бросила глупую и чисто подростковую идею стать моделью, как только узнала, какой это долгий и тернистый путь к вершине. - А еще вчера у нас была фотосессия для Плэйбоя, - на удивление гордо заявила Арти, от чего Нэнси едва не поперхнулась. - Ч-что? – заикаясь, переспросила она. – Я н-не ослышалась? - Нет, - ответила Глэдьяр. – Еще один способ отсеять ненужных. Нэнси стало немного не по себе от такой довольно хищной настроенности подруги. Это было уже даже не просто желание добиться успеха, а какое-то особое злорадство над теми, у кого это не выходит. Она уже не была уверена, хочет ли продолжать говорить на эту тему. - Вообще просили снять только лифчик. - И ты не постеснялась, - усмехнулась Нэнси. - А чего мне стыдиться? – индуска возвела глаза к потолку и захлопала ресницами. - Ты прямо, как Томми. Она бы тоже таким не погнушалась. - Нет, - призадумалась Глэдьяр. – Томми так делать не стала бы. Кстати, - она перевела тему. – Она мне рассказывала, мол, ты там себе какие-то знакомства завела. - Она рассказала тебе про Винса? – Нэнси удержалась от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. - Немного, - девушка лукаво склонила голову набок. – Ну, так что? - Он вполне приятный, но… - замялась Нэнси. – Мне точно не подходит. - Понимаю, - вздохнула Арти. – Ты все ждешь свою Принцессу Прекрасную. - Я просто решила проверить… - она даже не знала, как это все описать. Ни одно слово не приходило ей на ум. Она всего лишь решила немного сбавить обороты и отвлечь себя на ком-то другом. Только вот мысли все равно возвращались назад к Айрис. И каждый раз она думала над тем, что могла бы сказать ей в этот день. Каждый раз Нэнси устраивала подобный диалог в своем воображение. Но это все равно не то, что нужно. - В общем, - опустив руки, продолжила Нэнси. – Я понятия не имею. Решила, наверное, сделать глупость. Впрочем, какая разница. Это всего лишь вайбер. - Ну, а Айрис? – спросила Арти. – Она… - девушка сделала какой-то неопределенный жест руками. - Не знаю, - призналась брюнетка, уловив поезд мыслей подруги. – Порой мне кажется, что я понимаю ее, и что могу даже прочитать ее мысли, фигурально выражаясь. Но она все равно еще кажется недочитанной книгой. “Причем с сотней глав,” – невесело подумала она. - Не сдавайся, - настаивала Арти. – Все однажды сбудется, если ты будешь хотеть за это бороться. - А что, если к тому моменту, когда она наконец-то меня заметит, мне больше ничего не будет от нее нужно? – Нэнси задала тот вопрос, который стал мучить ее в последнее время. Арти ничего не ответила, но по ее взгляду можно было прочитать: “Тогда это все было напрасно”. Некоторые мечты сбываются тогда, когда желаемое больше не нужно. С одной стороны Нэнси боялась, что ее чувства вполне возможно жестко отвергнут, но она так же боялась, что к тому моменту, как лед в душе Айрис растает, ее собственная душа заиндевеет. Всего лишь мысли, но куда от них деться? Можно бежать, прятаться, но рой этих мух все равно отправится вслед на Нэнси. Их нельзя прихлопнуть свернутой газетой. Только ждать, пока они сами улетят.