City Lights

Айрис казалось, будто ее желудок сжала невидимая пылающая рука, а по рукам словно разливалась кипящая смола, от чего кончики ее пальцев слегка покраснели и наверняка оказались бы горячими, если до них дотронуться. Разумеется, она много раз в жизни злилась и бывали моменты, пусть и единичные, когда она срывалась, но крайне редко она срывалась не из-за чего-то, а из-за кого-то. Да. Люди могли называть ее Снежной Королевой – она даже сейчас не столь заметно переменилась в лице, но Айрис человек. И сегодня неугодные на своей шкуре ощутят королевский гнев. - Тише-тише, Айрис, - голос Малькольма заставил ее вспомнить, что мир не был сосредоточен на Нэнси. – Ты же не хочешь прожечь в ней дыру взглядом и смотреть, как ее маленькая фигурка съеживается и чернеет, как горящий лист бумаги. - Я не хочу, чтобы этот мерзавец воспользовался ее доверчивостью… - А я чую фальшь. - С каких это пор ты у нас заделался психологом, доктор Тиксаро? – с ледяным сарказмом поинтересовалась Айрис, но знала, что брат имел способность нередко видеть куда больше, чем она хотела бы показать. Порой это ее пугало. - Я лишь говорю, что вижу, - спокойно сказал Малькольм, скрестив руки на груди. – И судя по твоей реакции, все именно так, как я и думал. - Она мне не интересна, - довольно резко заявила Айрис. - Отрицание – один из первых шагов к принятию. - Не знаю, что ты там себе надумал… - все так же, не теряя лица, процедила блондинка, но Малькольм лишь фыркнул и царским жестом заставил ее замолчать. - Ладно, - он пожал плечами и едва заметно улыбнулся. – Твое дело. Однако, раз уж она тебе не интересна… “Ах ты сволочь,” – часть Айрис буквально заклекотала от гнева. Она знала, что это – чистая, как бриллиант провокация, но она так же знала, что Малькольму ничего не стоит сделать подобный ход. Смеха или шутки ради – ему плевать. Конечно, она могла сейчас сказать: “Валяй. Делай, что угодно, а мне наплевать”, но последствия были бы более, чем гадкими. Малькольму было плевать на других людей, Нэнси была ему совершенно безразлична, и уж тем более ему были безразличны ее чувства. Зато Айрис, как никто другой, знала, что Нэнси обязательно попадет в эту ловушку. Она не думала, не предполагала – знала. - Ты действительно получаешь удовольствие от того, что так поступаешь с людьми? – спросила Айрис, хотя и так знала ответ. - Да, - легко и просто ответил Малькольм, словно говорил о погоде. – В какой-то мере. Однако, в данном случае, я, скорее, оказываю тебе услугу. И Айрис прекрасно понимала, что от нее требуется – признать, заинтересована она в Нэнси или нет. Словно Малькольм решил прибегнуть к старому и проверенному способу заставить зависший компьютер работать – стукнуть посильнее. - Неудивительно, что тебя все ненавидят, - зло бросила Айрис, однако добавила: Держись от нее подальше. Затем она решила уйти прочь от Малькольма и на время обратить свое внимание на что-нибудь еще. Не на него и не на Нэнси с Винсом. “Вот и молодец,” – подумал Малькольм, получив именно ту реакцию, на которую рассчитывал. Хотя слова Айрис все равно оставили неприятный осадок. В том, что его ненавидят очень многие, не было ничего удивительного. Зато в том, что сегодня опять без ссоры не обошлось, абсолютно не было ничего приятного. Ссорились они не в первый раз, но именно сегодня ледяная дамба дала сильную брешь. И каждая подобная трещина отчетливо давала понять, что в ледяных чертогах обитают самые обыкновенные люди, угнетаемые и гонимые, как стервятниками, собственными страхами, воспоминаниями и сомнениями. Если лед таял, то тени, чернь и гниль просачивались сквозь истончившуюся стену. Умение возвести такой ледяной замок в своей душе – это и дар, и кара. Раны переставали болеть, потому что покрывались коркой льда, но никогда не заживали. А их личные демоны блуждали в своих темных чертогах далеко не в одиночестве. Для кого-то ад – это пламя и девять кругов, ведущие к истинному кошмару, но для них, ад – это лед и один бесконечный замок, где двери и лестницы вели в никуда.

***

“Дам им десять минут,” – Айрис взяла себя в руки и несколько вяло продолжила беседу. – “А потом вмешаюсь”. “И как ты это себе представляешь?” Айрис немедленно представила себе сцену, подобную той, что была в одной из частей “Убить Билла”, в которой Люси Лью отрубила кому-то голову мечом. “Десять минут,” – милосердно решила Айрис. – “А потом я его убью… Нет,” – она одернула себя. – “Успокойся”. Ее злило то, что она не могла взять себя в руки. Нет, могла, конечно, но не полностью, и это казалось зудом, который все никак не мог уняться. Айрис раздражало то, что лед под ее ногами расходился, и она проваливалась в воду. Вроде бы все было, как и всегда, но она не могла унять клекочущее пламя. Она теряла нить разговора и ловила себя на том, что пытается высматривать Нэнси и Винса. Сегодня Нэнси казалась ей другой. Не такой, какой она ей показалась в Cin Cin – беспристрастной и… величаво-неприступной, а… Загадочной, хрупкой и недосягаемой, словно находящейся за гладью волшебного зеркала – Белоснежкой из чужой сказки. Неужели Злая Королева тянет руки к Белоснежке? “Ну, если это уж и Малькольм заметил…” – часть ее обратилась к самой себе. – “То в чем же дело?” “Ни в чем,” – твердила Айрис. – “Это для ее же блага и для блага компании”. “Да неужели?” Я часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла. “И откуда это?” – невесело усмехнулась Айрис, чувствуя в этих словах долю иронии. – “Из “Фауста”?” Только на этот раз она, скорее, собиралась творить зло, всему желая добра, противореча собственным принципам, логике и рациональности. Все то, что она делает, пусть даже из добрых побуждений, приправленных легкой долей корысти, не приведет ни к чему, кроме зла. “Однажды ты уже совершила подобную ошибку,” – промелькнуло в ее голове. – “И что же вышло?” Ничего хорошего. В памяти еще свежи были воспоминания и треск опалившихся крыльев. Бабочка едва не сгорела, подлетев к огню непозволительно близко. Чувствами шестнадцатилетней девушки воспользовались и растоптали, а Айрис было легче воздвигнуть ледяную крепость вокруг себя, чем встретиться с пережитым лицом к лицу и перестать бояться. Со временем она стала в какой-то мере чувствовать себя Манфредом, который, несмотря на стремление к своей Астарте, какой-то особый бунтарский и гневный протест, все равно возвращался назад к осознанию безысходности. Обломки, каменья, горечь едкая отлива. “Жизнь учит разочаровываться во многом. Так что стоит ли разочаровываться еще раз?” Нет. Не стоило. Но Айрис все равно ничего не могла с собой поделать. Лед неумолимо таял.

***

Если бы Нэнси глядела повнимательней, то наверняка встретилась бы взглядом с Айрис. Однако, они не совпадали по времени. Когда посмотрит Айрис – Нэнси занята, и наоборот. “У меня точно нет никаких шансов…” – подумала девушка, и ее настроение не то чтобы упало до нуля, но изрядно попортилось. Словно в воздухе витало нечто сладкое, но и горькое одновременно. Это было будто вспоминать какой-то приятный момент, но и осознавать, что его никогда больше не будет – удел воспоминаний. Хотя и воспоминаний у Нэнси почти не было, потому что все то, что должно было произойти, или ей очень хотелось, чтобы это произошло, не случалось. Не происходило. Затем в ее сознании зажглась лампочка. - Томми? – обернулась Нэнси, но не увидела Чейз рядом. - Что-то не так? – не понял Винс. - Моя подруга… - с неким ужасом произнесла брюнетка, оглядываясь по сторонам. – Она все это время была здесь со мной… Нэнси начала догадываться, куда умчалась Томми, и уже планировала, как именно она будет уводить ее оттуда и что она скажет, потому как “Пожалуйста, только не убивайте ее! Ей просто еще не сделали прививку от бешенства” вряд ли сгодится. - Такая кудрявая брюнетка? – уточнил Бристол. - Да, - с надеждой кивнула Нэнси. - Я видел, как она куда-то ушла, только не помню, куда именно. - Вот же дерьмо, - выругалась девушка, сообразив, что сказала это вслух. – Простите, - смущенно хихикнув, извинилась она. - Я от Кэссиди еще и не такое слышал. - О да… Представляю… - Не думаю, что с вашей подругой здесь что-нибудь случится, - заверил ее Винс. - Вы ее просто не знаете! - Вряд ли здесь шатается маньяк, ищущий красивую девушку в качестве жертвы. - А ведь правда, - засмеялась Нэнси. “Ладно,” – успокоилась она. – “Ничего плохого не может произойти. Я надеюсь… Десять минут, и я пойду ее искать”. - Однако, кто знает, может и в толпе затерялся кто-то подобный, - вдруг заметил Бристол. - Неужели? Гости выглядят… ну… Не маньяками, - сказала Нэнси. - Тед Банди тоже кому-то казался красивым и харизматичным. Нэнси невольно стала приглядываться к присутствующим. Ей казалось, что у подобных людей должна быть своя особая… аура, что-то в их движениях, взглядах, возможно, в выборе слов при разговорах – все, что должно хоть немного намекать на то, что этот человек – совсем не то, чем кажется. Волк в овечьей шкуре. “Может быть, этот чудак в оранжевом костюме?” – прикинула девушка, разглядывая нечто, словно сбежавшее от сумасшествия эксцентричного дизайнера. – “Или та женщина в парандже?” - Спорим, что тот в оранжевом – не заработал ни гроша, но удачно женился на той старой даме, которая и шагу ему ступить не дает, - сказал Винс. - Вы это просто так пытаетесь угадать или все-таки лично знаете его, а меня пытаетесь поразить своей дедукцией? – улыбнулась Нэнси, склонив голову под озорным углом, от чего со стороны этот ее жест казался весьма кокетливым. Если бы Нэнси обладала сильно развитым шестым чувством, то сейчас на своей щеке она бы почувствовала обжигающий луч чьего-то взгляда. Медленно, но верно она накликала на себя королевский гнев. - Ну, что вы, Нэнси, - усмехнулся Бристол. – Я всего лишь делаю выводы, глядя на других. Хотя и сам не без греха. - А вы не такой святой, каким кажетесь? Есть, что скрывать? - Конечно. Ряд убийств, связи с Северной Кореей и продажа нелегальных DVD, - с сарказмом сказал Винс. - У-у… - смешливо протянула Нэнси. – А мне точно стоит познакомиться с вами поближе, мистер Злодей. Ближайшее время они провели за глупыми шутками и разговорами ни о чем, и Нэнси использовала эту возможность, догадываясь, что вполне возможно, ведет себя глупо и слишком вызывающе, чтобы отвлечь себя. Быть может, даже постараться действительно увлечься, пусть это было бы крайне нечестно с ее стороны. Еще несколько месяцев назад Нэнси ни за что бы не поверила, что вот так просто окажется на одной вечеринке с такими людьми и что даже сумеет делать так, что на нее будут обращать внимание. Она бы точно не поверила, что наконец-то переберется в самый центр города, что отбросит некоторые свои привычки девчонки из Северного, что научится отличать настоящую роскошь от фарса и будет ценить ее. Но ей не следовало забываться. “Знай свое место,” – невесело подумала Нэнси, еле переборов желание окинуть взглядом весь зал, сверкавший из-за подсветки, столь ослепительно отражавшейся от украшений присутствующих женщин. Вот он, блеск. Вот они, настоящие огни большого города. Игра света на золоте, бриллиантах и собственной значимости. Нэнси осознала всю глупость и тщетность ее желания, чтобы такая женщина, как Айрис Тиксаро обратила на нее внимание. Но людям свойственно ошибаться. Прошло уже двадцать минут из тех десяти, что Нэнси отдала на ожидание, и ей показалось, что нужно поскорее найти Томми. - Эм, Винс, - сказала она, как-то неуверенно взявшись за свой клатч, словно решаясь, стоит ли ей его открыть или нет. – Ничего, если я сейчас отойду на пару минут? Мне очень нужно кое-кому позвонить, - она с полуулыбкой вынула мобильник из крохотного белого клатча. – А здесь так шумно… - она красноречиво оглядела галдящий зал. - Конечно, - пожал плечами Бристол. – Надеюсь, ничего серьезного? - Я бы и сама хотела в этом убедиться, - ответила она. – Я скоро буду. “Томми. Томми…” – тупо думала она, слушая мерные гудки. – “Отвечай. Отвечай, черт возьми…” Нэнси уже и так знала, что ходить по залам и искать подругу – задание, обреченное на провал, пусть даже Томми – девушка, которую очень сложно не заметить. - Черт! – прошипела Нэнси, дозвонившись до автоответчика. “Надеюсь…” – девушка нервно потеребила мобильник и переступила с ноги на ногу, мигом ощутив режущую боль в ступнях. Все-таки на высоких каблуках долго ходить очень сложно и крайне мучительно. – “Надеюсь, она не отвечает мне потому, что неожиданно потеряла свой телефон или сейчас целуется с тем несостоявшимся рок-идолом, а не лежит мертвая где-нибудь на улице или в пыльном чулане…” “А может, поставила в беззвучный режим?” – в ее голову пришла здравая мысль. “Хмм…” – скептично отнеслась к ней Нэнси. – “Быть может. Но с таким же успехом Джон Кэмпбелл сейчас может танцевать буги-вуги с ведущей новостей с канала TV3: On Demand”.

***

Кэссиди Тэм велела Винсу втереться к Нэнси в доверие и использовать ее в их целях. Типично, ожидаемо и вполне логично. Только Тэм не учла, что Бристол уже давно не делает то, что велит она, ведь с тех времен, когда ей принадлежала самая ценная доля фирмы, прошло очень много времени, так что сейчас Нэнси Лидделл для него была отнюдь не пунктом в списке дел, а просто девушкой, вызывавшей интерес. Конечно, можно было бы пригласить ее куда-нибудь пару раз, но не более. Таков уж мир бизнеса – жизнь за его рамками со временем перестает от него отличаться. Даже отношения с другими людьми были обусловлены, словно некий контракт, по истечению которого, ни одна сторона не должна предъявлять никаких претензий. Все просто. Затем Винс почувствовал, как ему на плечо легла чья-то рука. Тонкие и изящные пальцы с длинными ногтями, крашенными в черный цвет, красноречиво говорили о том, что это – женщина. Хотя, об этом точно так же мог сказать тяжелый и дурманящий аромат “Midnight Poison”. Влекущий и смертоносный, как яд. - Вижу вы, господин Бристол, время зря не теряете, - за его спиной раздался знакомый голос. Казалось, это было прикосновение женщины, но в нем было столько силы, сколько могло быть у Афины или Геры. Причем, силы не физической, а моральной, давившей хуже обрушившихся небес. - Неужели, вы за всем этим наблюдали, словно вам нечем было заняться? – невозмутимо парировал Винс, обернувшись. Айрис убрала руку. Она была с ним одного роста, но ее фигура все равно казалась более внушительной, причем не из-за огромного “веера” за ее спиной. Именно это “что-то” выдавало в ней королеву. - Вы знаете, мне не интересны взаимоотношения других людей, - холодно сказала Айрис, мысленно в этот момент сравнив себя с Малькольмом. – Однако, одна из моих обязанностей – следить за тем, чтобы подобные вам не смели вводить моих подчиненных в заблуждение. - Да бросьте… - начал было Бристол, однако Айрис одним лишь своим видом заставила его замолчать. - Тронешь ее хоть пальцем, - сказала она, сменив тон, и словно все звуки в зале стихли, а ее слова повисли в воздухе будто гром в небе. – И я сотру тебя в порошок, - Айрис четко и медленно, будто смакуя, произнесла эти несколько слов. Айрис Тиксаро не была таким человеком, который разбрасывался словами. Ей ничего не стоило воплотить свои слова в реальность. Она даже сейчас выглядела, как ледяная скульптура – стоит только до нее дотронуться, и пальцы вмиг покроются инеем, но мало кто догадывался, какое пламя сейчас бушевало внутри нее, грозя вырваться наружу и уничтожить все, что попадется на пути. - Поаккуратней с такими заявлениями, - сказал ей Бристол через несколько секунд и решил расстаться с подобной компанией. Последнее слово осталось за ним, но победителем явно вышла Айрис. “И ты еще будешь говорить, что она так уж тебе безразлична?” – едко подумала Айрис, еще немного постояв на месте, просто глядя в никуда. Глубокий вдох, и она снова могла вернуть пламя назад в ледяные чертоги, где оно должно было погаснуть. Но этому не суждено было случиться. - Зачем вы это сделали? – Нэнси Лидделл в ужасе смотрела на Айрис. Сейчас Нэнси действительно казалось, будто она совершенно не знает женщину, стоявшую перед ней. Ее недоуменный и испуганный взгляд на мгновение встретился с резким и ледяным Айрис, заставив Нэнси отступить на шаг назад.