Should I get ready to play
12 декабря 2014 г., 15:49
Ниже и ниже.. Кожа с легким привкусом стали, влажная от слюны, покрывалась мурашками, стоило рыцарю опуститься. Язык проскользил по впалой ложбинке пупка, достигая места, где литые мышцы уступали место нежной и мягкой коже низа живота. Зубы сомкнулись на тонком участке, скрывавшем косточку таза. Еще один стон и конвульсия, поразившая тело, такое желанное и горячее тело.. Укус, еще один. Вельскуд был не в силах оторваться от тонкой кожи, вновь и вновь покрывая ее поцелуями, укусами и неглубокими царапинами. Руки апостола сползли на бедра золотого дракона, а взору открылась набиравшая силу плоть, дрожащая и пока еще мягкая. Черный рыцарь облизнул губы, видя, как на члене золотого дракона вздуваются синеватые нити вен, видя, как головка алеет от приливавшей крови, контрастируя с остальной кожей. Невероятно. Выдох незримой рукой дотронулся до возбужденного естества рейнджера, что сразу же отдался во власть рвущегося из груди стона. Вельскуд вновь услышал свое имя. Как призывно и маняще звучало оно из сухих губ блаженствующего дракона. Апостол провел языком по внутренней стороне бедра рейнджера, удобнее устраиваясь между его согнутых в коленях ног. Пальцы дракона сжали ковер с такой силой, что он пошел крупными волнами и безнадежно смялся. Рука черного рыцаря прошлась по стройному бедру, а губы сомкнулись на алой головке, позволяя языку пройтись по самому ее краю. Расплавленный металл в венах золотого дракона прилил от алевшего лица к низу живота, выгибая тело дугой навстречу ласке. Разум отказался действовать, а тело отдалось власти инстинктов - единственной, что была доступна томно постанывающему дракону.
Язык апостола безбожно игрался с отвердевшим членом стража пророка, проходя то вверх к самому краю, то вниз, где брали свое начало тонкие пушистые завитки золотистых волос. Брюнет прищурился, втягивая кожу крайней плоти и сжимая ее зубами. Солоноватый привкус мешался со сладкими остатками спермы, вызывая у апостола приступы довольного рычания. Губы мужчины вновь сомкнулись на стволе пульсирующего члена, а после вобрали его целиком до самого основания. Стоны, разрывавшие многострадальную грудную клетку дракона, превратились в протяжные и долгие крики. Приглушенные, но достаточно громкие, чтобы поднять в душе черного рыцаря волну страстного желания. Ритмичные движения совпадали с вздрагиваниями живого средоточия нервного напряжения, мышцы под тонкой кожей наливались сталью.
Апостол самозабвенно ласкал пульсирующий орган, вновь и вновь проходясь шершавой поверхностью языка по стволу, сжимая губами головку и изредка задевая ноющие вздувшиеся вены. Очередная волна удовольствия, самая сильная из всех, обуяла сошедшее с ума тело конвульсиями, пальцы на ногах сжались, каждый мускул в теле был напряжен, когда горячая жидкость брызнула на лицо брюнета, что так не вовремя решил изъять эрегированный орган изо рта. Или вовремя? Довольная усмешка сопровождалась облизыванием губ. Сладко. Красные глаза апостола подернулись налетом давящей страсти, а язык вновь прошелся по еще не потерявшему упругости и стоящему члену дракона:
- Вельскуд..не надо... - сумевший произнести что-то внятное дракон попытался отползти, но упрямый язык апостола принялся слизывать остатки белой клейкой влаги. Рыцарь Келлона нехотя оторвался от нежной плоти, облизываясь и собирая остатки спермы с тонких узловатых пальцев. Сладко..
Внимания брюнета вновь удостоилась кожа внутренней стороны бедер дракона и забавные курчавые золотистые завитки волос, что выдавали в сильном теле дракона юношеское начало. Юноша или мужчина? То и другое сразу..
Кончики пальцев апостола поднырнули под мягкие ягодицы Геранта, мягко проскальзывая к влажному отверстию. Запекшаяся кровь и инстинктивно сжавшаяся мускулатура призывала брюнета к терпению, которого у него не было. Указательный палец осторожно надавил на сфинктер, проскальзывая внутрь и срывая с губ апостола довольный выдох. Мокро. К пальцу добавился бы еще один, если бы отрезвевший от недавнего оргазма Герант не дернулся вверх, подтянувшись и принимая сидячее положение, и не сомкнул колени.
Вельскуд вздохнул. Ну что за своевольное создание?