.memorials. POV Gerard.
18 декабря 2014 г., 20:29
Сегодня утром был просто превосходный день, ведь я мог слышать твои крики из ванной. А это самое лучшее ощущение — знать, что, идя в душ, тебя кто-то ждет. Причем сильно ждет.
Твой голос — музыка для моих ушей, и ничто не изменит этого. Я готов слушать твои всхлипы каждую секунду, но только не отворачивай лицо, мальчик...
Мои ноги сейчас будто ватные. После вчерашней ночи я почти не чувствую их, и это неимоверное удовольствие. Думаю, тебе так же хорошо, как и мне сейчас.
Иду в ванную, чтобы принять душ и заодно и посмотреть, что же там с тобой.
Подходя ближе к двери, слышу хриплые стоны все более четко. О мой мальчик, я уже говорил, что это лучшая в мире мелодия?
— Доброе утро, — ты все еще связан, а твои руки, наверное, затекли из-за неудобного положения. Не уверен, что смело могу развязать их, но все-таки делаю это.
Твои губы сжаты в тонкую линию, а, когда ты увидел меня, они и вовсе поджались. Кажется, ты скоро искусаешь их до крови.
Вчера я сказал, что с тебя достаточно, а потому твой рот всю ночь был «не под замком».*
Это тоже радует меня, потому что ты подчиняешься мне... в надежде на то, что я скоро выпущу тебя. Да, конечно, выпущу. Обязательно.
— Разве тебя не учили отвечать? — звонкая пощечина помогла тебе немного отрезвиться, а я постепенно начал развязывать веревку на твоих ногах и руках. Ты всю ночь провел лежа в ванне, а я просто не могу пройти с утра мимо такого развлечения.
— Д-доброе утро, Джерард, — ух ты, он даже помнит мое имя. Глупый сукин сын, надеешься, что задобришь меня?
— Как же тебе спалось? — я знаю, какого это, когда тебя имеют в первый раз, но, если это делаю я, все проходит на высшем уровне. Я уверен, потому что старался доставить ему максимальную боль.
Ноги развязаны, но я не собираюсь ускорять процесс, мне нужны прелюдии. Я нуждаюсь в них.
— Хорошо, а тебе? — мне, мать твою, неудобно развязывать эти чертовы узлы, когда он лежит в мокрой ванне. У меня уже пальцы посинели оттого, как сильно я пытался оттянуть веревку, чтобы снять ее. Видимо, вчера я перестарался, не заметив…
Он смотрит на меня снизу вверх, как загнанная в угол зверушка, которой не суждено выбраться. Конечно, парень еще не знает, что таковым и является. На ногах видны фиолетовые следы от недавней связки, а на дне ванны — разбавленная красная жидкость. Его кровь.
— О, просто отлично. А теперь встань и жди, когда я приду. Без глупостей, сученыш, — сейчас будет гвоздь программы. Я заставлю его пожалеть о том, что он говорит мне неправду. Какое к черту «хорошо»? Я его, блядь, насиловал, а он говорит «хорошо»?
Поднимаюсь на второй этаж и захожу в спальню, где лежат все нужные вещи. Медленно собираю все, хотя знаю, что этот идиот может многое сотворить, ведь его руки и ноги полностью освобождены. Думаю, он не настолько смелый, иначе пожалеет об этом в два счета.
Я люблю насвистывать песню перед тем, как делать нечто, что приносило бы боль другим. Не знаю, когда это началось, но я не могу отделаться от этой привычки.
— Неужели ты еще здесь? — да, в моем голосе был явный сарказм, но парень настолько напуган, что не может мне даже ответить. — Ты разучился говорить, м? — слегка отталкиваю его назад, и он теперь полностью прижат к кафельной плитке темно-синего цвета.
Это такое чувство победы, когда ты смотришь на свою жертву, как на побеждённого с вершины, а она даже не в состоянии придумать, что же ты собираешься делать. Вернее, да, может, и думает, но в голове у нее нет ни одного верного варианта.
Парень стоит полностью обнаженный передо мной, и я могу видеть все оставшиеся от вчерашней ночи следы на его теле. Яркие синие пятна на бедре, видимо, от моих пальцев. Вся его шея в засосах, а губа в запекшейся крови. Прижимаюсь к его телу и провожу языком по верхней губе, пробуя на вкус. Раньше я думал, что кровь не имеет вкуса, но оказалось, что это не так: кровь парня, которую я слизал, была с привкусом чего-то соленого, и этот вкус мне дико понравился.
Я чувствую, что он даже не дышит, задерживая дыхание, когда я прикасаюсь к нему. Увы, но стоит потерпеть. Хотя... уверен, что это доставляет больше удовольствия, нежели неприятных ощущений.
Буквально вжимая его в холодную стену, я целую его шею, стараясь оставить там новый засос. Он болезненно… хнычет? И это заставляет меня углубить поцелуй, проникая все глубже.
— Сядь на колени, — я стою в одних боксерах, ведь с утра мне хотелось бы принять душ, прежде чем идти на работу. Но получилось так, что дома осталась лишняя игрушка, которой я просто не могу не воспользоваться.
Этот парень вроде нравился мне, а вроде и нет. Он выполнял все мои приказы, думая, что это сыграет ему на руку. Это в какой-то степени и привлекало, и раздражало меня одновременно, потому что я любил, когда мои жертвы сопротивлялись.
— Быстрее! — пришлось схватить его за волосы и опустить обратно вниз, пусть он и провел в таком положении почти всю ночь. — Ты знаешь, что мне нужно.
На полку, где лежали все принадлежности, я положил маленькое лезвие. Он не заметил этого, но так будет только лучше. Всегда любил эффект неожиданности.
Парень опустился на колени и обхватил руками мои бедра, прижимаясь губами к члену. Я мог чувствовать его горячее дыхание через ткань, а именно поэтому резко отдернул парня за волосы.
— Блядь, шевелись! — он испуганно всхлипнул, а потом оттянул зубами резинку боксеров, посматривая на меня снизу.
Мне хотелось, чтобы он захлебнулся в собственной слюне и моей сперме. Однако это не все, что тебе, Дэнн, нужно будет перетерпеть.
Парень сглотнул, а я лишь сильнее сжал его волосы на затылке и откинул голову назад. Он мог бы быть хорошей потаскухой, которую снимают на одну ночь, чтобы натрахаться до потери сознания. Но сейчас он моя шлюха, так что он будет делать все, что я скажу. Не уверен, что его надолго хватит, но мне рано утром много и не нужно, я просто жду момента, когда можно будет его убить. Черт...
Дэнн облизал головку, откуда уже сочилась смазка, а потом взял член в рот, причмокивая при этом. Я мгновенно толкнулся, а он начал выделывать какие-то движения языком, которые лишь заставляли меня двигаться все резче и резче.
Мои пальцы зарываются в его волосы, а он лишь сильнее сжимает мои бедра, начинает выстанывать что-то нечленораздельное.
Он взял мой член наполовину, но после, втянув щеки, постарался взять глубже и сглотнул еще раз, потому что знал, что прошлой ночью я отблагодарил его за это. Все-таки он сильно хочет выжить, раз так старается…
И сейчас, когда я чувствую, что уже готов кончить, Дэнн начинает отсасывать все старательнее, постоянно втягивая щеки для большего давления и также причмокивая. Я толкаюсь в его горло быстро и резко, стараясь дышать наиболее спокойно, но не выходит. Когда парень стонет, по моему члену идет вибрация, и я со стоном кончаю, а потом резко хватаю лезвие с полки.
— Глотай.
Я увидел, что из его глаз потекли слезы, но он зажмурился и проглотил всю сперму. Я тихонько присел на корточки, а Дэнн облокотился спиной о стену, смотря вниз. Он тщательно пытался не смотреть на меня, но я поднял его подбородок вверх и заглянул прямо в глаза.
— Тебе понравилось? — я ведь знаю, что ему понравилось, потому что у него уже колом стоит, но он старается не показать этого.
Я не собираюсь ждать ответа, мне не нужно. Слегка касаясь ладонью его плеча, я подношу лезвие к его шее, наблюдая за реакцией парня. Он мгновенно скривился, смотря на блестящую металлическую вещицу, а потом вновь посмотрел на меня.
— Но... я... Джерард, я же... — мои губы растянулись в ухмылке, и я со всей силы полоснул лезвием по его бледной коже от уха до ключиц.
Мне удалось задеть сонную артерию, потому что порез оказался слишком глубокий. Парень начал хрипеть, хватая мою ладонь, но через двадцать восемь секунд это прекратилось, и я мог видеть, как по его шее стекает темная кровь. Она была почти бордовой, но в то же время алой, как яркая роза, цветущая в июне.
Он был мертв, но я все равно продолжал разрезать его гладкую кожу. Мне нравилось наблюдать, как плазма стекает вниз, оказываясь на моих руках, животе и даже на лице.
Я хочу, чтобы он весь окрасился в красный, хочу украсить паутиной порезов, а поэтому буду резать его, пока не уничтожу этот бледный цвет. Я хочу снять с него кожу. Я хочу распробовать вкус своей розы.
