Унижай. Выдыхай. Умирай.

Это канало на протяжении нескольких месяцев. Запереться в школьном туалете и пару часов отгонять всех малолеток, которые туда суются, а если придет учитель — смыться через окно. Это канало очень долго, пока один из их стрёмной компашки не забыл запереть эту чертову дверь, и на пороге не оказался офигевший от увиденного малолетка. Еще бы не офигеть, когда бежишь что есть сил в туалет, потому что учитель не выпускал с урока, и, кажется, что если еще хоть секунда тебя задержит — ты точно штаны обмочишь, а тут… Забегаешь в надежде еще на ходу расстегнуть ширинку, а тут сидит куча старшеклассников, ширяющихся в вену. В первые моменты Чонгуку непонятно — то ли он уже обмочился, то ли так вдруг перехотел. В его испуганные глаза уставились не менее напуганные, к тому же, кажется, уже заторчавшего — Тэхёна. Он славился в школе своей шибанутостью на всю голову, начиная от банального хуекладения на учебу и заканчивая доведением до суицида других учеников. Всё еще не понимая, мокры ли его штаны или нет — Чонгук срывается с места и кидается прочь от туалета, но в спину вдруг ударяется хриплый грозный крик с приказом остановиться. С матами, конечно. Чонгук замедляет ход навстречу завучу, вырулившему из-за угла. Остановился. «Если тут завуч, то ничего они со мной не сделают». Штаны сухи. Значит, перехотел всё-таки. Да слава Богу… Но завуч проходит мимо туалета и поднимается на этаж выше. Еще Чонгук вдруг кое-что понимает. Один из друзей Тэхёна выполз из туалета. — Эй, малолетка. Сдвинешься с места — нахуй прибью, — шипит он. Чонгук пытается не обратить внимания и делает пару шагов. Но этот, видимо, еще не успел ничего себе вогнать, и настигает младшеклассника быстрее, чем Чонгук успевает понять, что опять захотел в туалет. Подростка грубо разворачивают за плечо и, вцепившись в пиджак, тащат назад по коридору. Мысли быстро крутятся в голове, заставляя черепную коробку моментально начать раскалываться напополам. «Что он теперь мне сделает? Убьет? Какая глупость, он изощренней. Заставит отсосать, а потом покажет всем? Бывало такое с другими же. Доведет издевками? Фак. Что-то придумать надо. Реально же сейчас что-нибудь сделает. Хотя, он же торчит уже. Может, мозгов в данный момент не хватит?» — Сука, кто дверь не закрыл? — тянется из туалета. Реально тянется, будто растягивают канцелярскую резинку. «Капец его торкнуло…» Тэхён уже не сидел на полу, а облокачивался задом об батарею. «Если бы сейчас была зима, его дружки уже смогли бы покушать жареного филе», сострил про себя Чонгук, на автомате пытаясь отвлечься от стрессовой ситуации. — Какого хера ты тут делал? — Чонгук не знал, что хриплым голосом можно садануть по мозгам, но Тэхён именно это сейчас сделал. Кровь, кажется, заходилась внутри так, что выплеснулась в голову. Вся. Виски сдавило. — Я с вами хотел, — сипло протараторил подросток, косясь на использованные шприцы и какие-то мутные пузырьки. Да, он успел придумать. Но не видно было, чтобы Тэхён удивился. Он вздохнул, тоже покосился на пузырьки и вернулся к Чонгуку. — Бери, если натянешь что-то оттуда. Вот тут этот моральный урод удивился. Да, не там, где выпало заявление о странном желании, а вот тут, когда во взгляде Чонгука промелькнула попятная. — Чего? — Я не умею. Думал, у вас тут таблетки. — Таблетки кончились на прошлой неделе. Иди сюда, помогу. «Б.Л.Я.Т.Ь. ВОТ Б.Л.Я.Т.Ь». Пока что в голове было только это. Пока он топтался на месте. Пока сзади чьи-то руки не пихнули его к Тэхёну. — Ломает? — грустно улыбнулся тот. — Что?! — ошарашено прохрипел Чонгук. — Ломает, говорю? Иначе чего приперся? — так же грустно промямлил Тэхен, ища в кучке шприцов неиспользованный. — А, есть один. Далее в его руках оказался пузырёк с мутной жидкостью. Он отсоединил колпачок от иглы и положил его на удивительно чистый платок, где, кстати, лежали остальные шприцы, тоже с отсоединенными колпачками. Несколько секунд — и жидкость уже была в шприце. — Извиняй, чувак, тут немного, но хватит, чтобы не корячило ближайшее время, — виновато пролепетал парень. А Чонгука едва не рвало от происходящего. Казалось, желудок скрутился в тугой жгут, потянув за собой и кишечник, и мочевой пузырь и вообще все внутренние органы, кроме сердца. Оно раздулось на всю грудную клетку и заняло пустое пространство, оставшееся от других органов. Еще несколько секунд — и с него собственнически стянули пиджак, закатывая рукав. Кто-то еще один заботливо затянул жгут чуть выше локтевого сгиба. Тэхён нежно пару раз огладил синюю вену и с силой ударил по ней, тут же схватив и придержав Чонгука за локоть — тот в ужасе дернулся. — Не боись, пацан, — он ударил еще раз. Теперь вена отчетливо виднелась под белой кожей. Чонгук зажмурился и в следующий момент почувствовал, как под кожу неаккуратно загнали иглу, как будто воткнули в сыр. Рвотные массы моментально подкатили к горлу, но Тэхён успел впустить в вену наркоту до того, как Чонгука вывернуло прямо на пол. Компания с гоготом и подколами отпрянула во все стороны, шустро собирая шприцы и склянки.

***

Чонгука выворачивало и выворачивало. Странно, он думал, что не съел столько, чтобы его так рвало. Тэхён брезгливо схватил его за шиворот и подтащил к унитазу. — Бывай, пацан. Смотри кишки не выблюй, а то как потом жить без них? В последний момент Чонгук успел вспомнить, что, собирая шприцы, колпачки надевали обратно на иглу, а, значит, шприцы используют много раз. В следующую секунду он потерял сознание или что-то вроде того.