Драгоценности для королевы

На улице давно стемнело, королевскую спальню освещал лишь догорающий камин. Джинестра съежилась в углу кровати и ждала Арана. Тот все не шел и не шел. Сразу после мучительного завтрака – как он отличался от спокойных утренних часов в отчем доме или даже в маленькой хижине, где они жили, неузнанные, столько дней! – сразу после завтрака в короля вцепился противный старикашка, первый министр. Как его зовут? Лестер, Лобстер? Джи не могла припомнить, как ни старалась. И вот с того самого времени никаких признаков мужа было не видно. Джи попросила подать ей обед и ужин в ее покои – исследовать огромный дворец, пусть даже в обществе фрейлин, ей было боязно. Сегодняшняя утренняя отповедь королевы-матери совершенно ее деморализовала. Она почти злилась на Арана за то, что тот уговорил ее пожениться в обход принятых правил, в обход приличий. Все из-за его прихоти! Она зябко поежилась и покосилась на нетронутый ужин. Стукнула дверь, и в комнату вошел Аран. Забыв обиды, Джинестра бросилась к нему на шею, чувствуя, как знакомый запах его тела успокаивает ее. - Почему так долго?! – прохныкала она. – Я так скучала… - В эти дни у меня будет много дел, - сочувственно, но твердо сказал Аран. – Ты же понимаешь, мое положение… Джи растерянно кивнула, осознавая, что она понятия не имеет о том, в чем состоят обязанности короля. Действительно, ее отец с раннего утра до поздней ночи просиживал то в тронном зале, принимая какие-то делегации, то в кабинете, то у министров. Но что они там делали – оставалось загадкой, потому что как бы она ни умоляла дать ей хоть поприсутствовать при управлении государством, король Теофан отшучивался, что для успешного замужества ей бы лучше попрактиковаться в танцах или вышивании крестиком. Но чего это стоило теперь, когда она не могла в полной мере разделить с супругом его жизнь, его тяготы и волнения? Аран бросил быстрый взгляд на столик с едой. - Почему ты ничего не ела? И почему ты ютишься на кровати? Мне кажется, тебе холодно… И, прежде чем Джи успела что-то ответить, он пощупал ее руку, которая действительно оказалась намного холоднее, чем его собственная. В следующее мгновение он уже устраивал жену в кресле у камина, под мягким пледом, а опрометью вбежавшая горничная подбрасывала дров в огонь. Когда девушка поклонилась и вышла, король подошел к креслу и опустился на корточки, заглядывая Джинестре в глаза. - Что-то не так? Ты какая-то тихая… - Конечно! ВСЁ не так! – воскликнула Джи, сбрасывая плед. – Я думала, твоя мать будет если не рада видеть меня, то хотя бы будет скрывать свою неприязнь… Неужели мне и завтра придется снова завтракать с ней? - И завтра, и послезавтра, и во все оставшиеся нам дни я очень надеюсь, что ты будешь завтракать прежде всего со мной, - Аран накрыл ее вцепившуюся в подлокотник ледяную ладонь своей, большой и теплой. – Но если моя мать пожелает составить нам компанию – я не смогу указать ей на дверь, даже если тебе это не по нраву. Теперь ты – часть семьи, и вам обеим просто нужно время, чтобы к этому привыкнуть. - Но я не хочу привыкать к такому обращению! – жалобно протянула Джи. – Она как будто заранее приняла решение унижать меня… - В любом унижении, - спокойно заговорил Аран, дождавшись паузы в ее речи, - есть две стороны. И унижение имеет место только с обоюдного их согласия. Моя мать резка, но все ее высказывания были справедливы. Ты действительно поторопилась поклониться, не убедившись, что стоишь перед тем, кому адресован твой поклон. Об этом она тебе и сообщила, и только об этом. Если ты решила воспринять это как унижение… - он пожал плечами, - Что ж, твоя воля. Но, исходя из того, что я вижу – порой ты усложняешь жизнь сама себе гораздо сильнее, чем это делают окружающие. Кстати – я видел, что сегодня утром у Офелии было заплаканное лицо. Что-то случилось? - Да… то есть нет… - запинаясь, проговорила Джи. – Все такое непривычное… и я ничего не знаю… и постоянно делаю что-то не так! - Ты слишком строга к себе, - сказал Аран, целуя ее в лоб. – Но честное слово, это не повод плохо обращаться со слугами. - Я не обязана им нравиться! – запальчиво воскликнула Джи, теряя терпение. Аран поднялся и посмотрел на нее с высоты своего роста. - Конечно, нет. Они будут почтительны с тобой вне зависимости от своего отношения. Но только подлинное уважение к тебе сделает их почтение искренним, а тебя оставит в народной памяти как истинную королеву… - он наклонился и подхватил жену на руки, - Чего ты, вне всякого сомнения, заслуживаешь! Джи прильнула к его груди, слыша, как бьется его сердце, и подняла голову, чтобы встретить горячий, требовательный поцелуй. Он отнес ее на постель, где они продолжили целоваться, попутно раздевая друг друга. Окончательно согревшаяся Джи уже была готова забыть все приключившиеся с ней горести, как вдруг острая, режущая боль вернула ее на землю. Она вскрикнула и оттолкнула мужа. - Что случилось? – в его голосе впервые за весь вечер слышалась неподдельная тревога. – Неужели я снова сделал тебе больно? - Не знаю… - чуть не плача, прошептала обескураженная Джи. – Но мне снова больно… Как тогда… в первый раз… Аран схватил с ночного столика канделябр и поднес его ближе. На простыне виднелись отчетливые алые следы крови. - Но почему? – Джи была потрясена, это противоречило всем слышанным ею рассказам о начале супружеской жизни. – Почему снова кровь? Разве это бывает не только в первый раз? - Я не знаю… - растерянно ответил Аран. Впервые она видела своего сильного, смелого Короля таким беспомощным, и от этого ей было еще страшнее. Но уже через секунду он снова стал прежним, рывком поставил канделябр на столик и начал натягивать штаны: - Я сейчас же велю позвать сюда лекаря… - Не надо! – взмолилась Джи. – Я этого не вынесу… Умоляю тебя, не надо лекаря! Аран замер, уже держа в руке шнур от звонка. - Хорошо, - сказал он, немного подумав. – Сделаем так. Лекарь осмотрит тебя завтра утром. И это не обсуждается! – добавил он, видя слабые протесты Джи. – Я хочу, чтобы моя женщина была здорова и, когда придет время, родила мне здоровых детей! Джи мгновенно поняла все и притихла. Действительно, на ней теперь лежит ответственность за наследников престола. Она совсем упустила это из вида. А что, если с ней действительно что-то не так? - Я передумала! – горячо сказала она мужу. – Я хочу, чтобы ты позвал лекаря прямо сейчас! Тот еле заметно ободряюще улыбнулся, кивнул и позвонил, подзывая горничную. * * * Джи лежала рядом с уже спящим Араном, чувствуя, как постепенно ее сознание окутывает дремота. Осмотревший ее лекарь заверил, что повода для беспокойства нет, что консуммация брака «порой представляет собой более длительный процесс, нежели ожидается» и посоветовал теплые ванны с травами для скорейшего облегчения симптомов. Надо же, как все оказалось просто и легко. Она счастливо улыбнулась и придвинулась ближе к мужу. И тут произошло нечто фантасмагорическое. Какая-то неведомая сила словно сковала ее движения и потянула назад, прочь от Арана. Как будто кто-то схватил край простыни, на которой она лежала, и потянул. Или как будто ее тело начало очень медленно перекатываться и падать… вбок??? Раздавшийся неведомо откуда глухой удар резко вернул пошатнувшийся мир на место, со звоном хрусталя на люстре и раскачиванием полога и занавесей на окнах. Джи выпрыгнула из постели и завизжала от охватившего ее дикого ужаса перед неведомой опасностью. Аран вскочил, озираясь в темноте. За дверью послышался топот и вбежала стража с факелами. - Что происходит? – прозвучало одновременно из уст короля и начальника стражи. Вопросительные взгляды сошлись на Джинестре, стоявшей на полу босиком, в одном капоте и пытающейся прикрыться шалью. - Я… н-не знаю… - заикаясь от страха, проговорила она. – Разве… больше никто не слышал? Как будто какой-то великан швырнул в стену замка огромный камень… Она не договорила, не понимая облегченных улыбок на лице мужа и стражников. - Ничего страшного, родная, - Аран сделал знак, и охрана, бряцая доспехами, вышла прочь. – Всего лишь небольшое землетрясение. Оно не опасно. - Что?! – выдохнула еще не отошедшая от испуга Джи. – Как это? Как это возможно? - Мы живем вблизи больших гор, - пояснил Аран. – Земля здесь бывает неспокойна. Изредка, раз в несколько веков, происходят землетрясения подлинно разрушительной силы. А в остальное время – вот такие незначительные толчки, как сегодня. - Незначительные?? – переспросила Джи. – Да я чуть с ума не сошла от страха! - А я даже не проснулся, - виновато пожал плечами Аран. – Честное слово, это дело привычки. - Да как же к этому можно привыкнуть? – от возмущения Джи даже на секунду забыла про испуг. – Это… такое непонятное! И… большое, и… страшное! - Иди ко мне, - Аран властным движением притянул ее к себе, заставляя лечь. – Пока я рядом, с тобой не случится ничего плохого. Все строения в нашем королевстве рассчитаны на такие шалости природы, а уж королевский замок и подавно. Мы в безопасности. А теперь давай все же попробуем поспать, завтра мне предстоит ранний подъем… Джи машинально кивнула и снова улеглась с ним рядом. Через минуту дыхание Арана снова стало спокойным и сонным, но его супруге было не до сна. Что если толчок снова повторится? Когда? Через год? Завтра? Сию минуту? Кто знает, какой он будет силы? Что, если им на голову рухнет весь замок и погребет их под своими развалинами? И как, как они могли жить с этим – каждый день, из года в год, целую жизнь? Постоянно ожидая гибели… Она тихонько заплакала от страха и безысходности. Ни спать, ни даже просто сидеть в постели было совершенно невозможно. В какую-то секунду она даже принялась трясти за плечо мужа, чтобы его разбудить, но осеклась, вспомнив, как он устал и как ему нужен сон. Следующей мыслью было разыскать и выпить чего-нибудь очень крепкого, чтобы уснуть самой, но Джи тут же подумала, что если она будет пьяна, то, пожалуй, в случае настоящей опасности она не сможет должным образом себя вести… Так ничего и не придумав, она еще долго лежала с открытыми глазами, уставившись в темноту и дергаясь от каждого шороха, и лишь на рассвете забылась тревожным, поверхностным сном.