Драгоценности для королевы

Эту главу я посвящаю трагически погибшему красавцу Иприту, последнему джентльмену среди лошадей. Он был моим любимцем, когда я ездила на нем, мне казалось, что это он сам, а не инструктор учит меня держаться в седле. А потом какие-то уроды подожгли конюшню в Лосинке, и его не успели вывести. Чтоб им вечно гореть в аду. Едва войдя в свои покои, Джи ахнула и замерла в изумлении. Весь будуар был увешан платьями. Не меньше трех дюжин шелковых, бархатных, шерстяных и льняных нарядов смотрели на нее с вешалок. Несмотря на пасмурный день, в комнату словно заглянуло солнце, и всевозможные цвета образовывали такую веселую радугу, что Джи невольно улыбнулась. Две горничные под командованием Офелии втащили очередную гору роскошных туалетов, а замыкала шествие улыбающаяся, как всегда, Шантерель. - О, ваше величество! – она вместе с остальными девушками поклонилась Джинестре. – Ваши платья готов… Надеюсь, вы будете довольна. - Я очень, очень довольна! – воскликнула Джи. Она тут же подбежала к горе платьев, вытащила одно, темно-гранатового цвета, приложила его к себе и обернулась к услужливо подставленному ей Шантерель зеркалу. И снова произошло чудо. Цвет ее кожи стал нежно-розовым, на щеках заалел румянец, а глаза заблестели весело и задорно. - Да вы волшебница! – вырвалось у Джи. - Ваше величество, ваши слова для меня несказанный радость! – отозвалась сияющая от гордости Шантерель. – Прикажете примерить? - Да!.. то есть нет! – осеклась Джи, вспомнив, зачем она сюда пришла. – Послушайте… вы не могли бы достать мне мужские брюки? - Но… - портниха явно не ожидала такой просьбы, впрочем, быстро нашлась и сказала что-то своей подручной на чужом языке. Та торопливо поклонилась и убежала. На лице Шантерель снова расцвела улыбка: - Возможно ли поинтересоваться, для чего вам это потребовалось? Джи вздохнула. - Меня ожидает генерал Кассий для урока верховой езды. - О! Мужское седло? - фарфоровая кожа Шантерель залилась ярким румянцем. – И сам генерал… - она не договорила и смутилась окончательно. - Так повелел его величество, - объяснила Джи, вдруг почему-то почувствовавшая себя виноватой. – Я всего лишь хотела научиться ездить как воин… Если бы я знала… Женщины посмотрели друг на друга, и портниха вдруг ободряюще коснулась пальцами предплечья госпожи, запросто, как подруга, желающая поддержать подругу, невзирая на различие в их положении. - Вы очень отважны, я думаю, - сказала Шантерель. – Его величество знает, что хорошо. А генерал… о таком наставнике можно только мечтать! - Он пугает меня, - призналась Джи, тоже на минуту забыв о придворных церемониях. В это время раздался стук в дверь и девушка принесла стопку аккуратно сложенной одежды. Шантерель приняла ее, положила на кресло и, выбрав брюки, подошла к Джинестре. - В этом нет предосудительного, - тихо и очень спокойно сказала она. – Ведь важно не то, пугаетесь ли вы. Важно то, что вы сделаете после того, как испугались… А теперь позвольте помочь вам одеться! Когда Джи, похожая на сорванца-мальчишку в наспех подобранных штанах и с короткими волосами, спустя полчаса вновь появилась на лужайке, Кассий стоял в той же позе, в которой она его оставила, а ее появление, казалось, стало для него неожиданностью. - Рад вас снова видеть, - произнес он. – Признаться, на какой-то момент мне показалось, что… - Что я больше не приду? – уязвленное самолюбие Джи довольно явственно прозвучало в ее голосе, и сама она невольно пошла на Кассия, который, разумеется, не стал увеличивать дистанцию, а продолжал смотреть на нее вроде бы даже с интересом. – И вы на это надеялись, да? - Пройдемте к лошадям, - не отвечая на ее прямой вопрос, предложил генерал. – Не будем терять времени. - Нет, постойте! – теперь Джи смотрела на грозного генерала снизу вверх, со всем величием своего крошечного роста. – Послушайте… это был не мой выбор. И будь моя воля, я бы тоже выбрала кого-нибудь… - она запнулась, думая, стоит ли смягчать свои слова, и решила, что военному будет проще ее понять, если она выскажет все напрямую. – Я бы выбрала кого-нибудь поучтивее вас! Но раз уж мы оба любим нашего короля, и такова его воля, почему бы нам не попробовать выполнить ее так, чтобы его величество не пожалел о своем решении! Кассий спокойно выслушал ее, не проронив ни слова, но Джи показалось, что на его лице появилось нечто вроде удивления. Он явно не ожидал таких речей, и это придало Джи уверенности. - А вот теперь пойдемте к лошадям! – заявила она. – Потому что я хочу научиться ездить, как настоящий воин! Еле заметная улыбка тронула уголки губ генерала, и тот почтительно кивнул. Джи кивнула в ответ, словно принимая вызов. Они прошли по дорожке, в конце которой стояли предназначавшиеся им кони. Один из них, белоснежный Горус, как Джи уже было известно, принадлежал Кассию. А вот второй…. Она вытаращила глаза и невольно сделала шаг назад. Ярко-рыжего цвета конь был огромен. Исполинских размеров копыта, каждое с хорошую суповую тарелку, нетерпеливо переступали в предвкушении скачки. Она медленно перевела взгляд на стриженую гриву…. незнакомой формы мужское седло… и еще… - Это мерин! – только и смогла выдохнуть она, потрясенная как зрелищем в целом, так и его частями. - Ну что вы! – с полнейшей невинностью в голосе возразил Кассий. – Пирит жеребец. Джи невольно бросила взгляд на косвенно упомянутое Кассием место и почувствовала, что краснеет. Думала ли она, что будет обсуждать с главнокомандующим армии конские принадлежности? И ведь, похоже, этот нахал нарочно делает все для того, чтобы ее обучение стало невыносимым! Что они, сговорились все, что ли? - Его имя означает «Камень, порождающий огонь», - продолжал Кассий, похлопывая коня по шее. - Равных ему не сыскать во всем королевстве. Вы же просили лучшего боевого коня? – он приподнял бровь, ожидая ответа. - Да, просила! - Джи почувствовала в его голосе ожидаемую иронию и приняла решение ни за что не поддаваться на его происки. – Я буду ездить на нем! - Разумеется, ваше величество, - еле заметно улыбнулся ее наставник. – Почему бы вам не сесть в седло? Джи сцепила зубы и приняла поводья у солдата, которого Кассий тут же жестом отослал прочь. Словно чуя ее испуг, Пирит неодобрительно косился на миниатюрную наездницу и подергивал головой, да так, что поводья чуть ли не вырывались из рук. Джи подошла к левому боку огромного зверя и даже ухитрилась продеть левую ногу в стремя. Но проклятое животное дернулось, и она поспешно освободила сапожок, чуть не упав на землю и с тоской вспоминая о своей кроткой послушной кобылке Лили, в гриву которой перед каждой выездкой вплетались живые цветы. Но Лили осталась дома, вместе с болонкой Шайей и со всем привычным, уютным укладом жизни, где все было так легко и понятно. А тут еще несносный Кассий, давно уже мигом взлетевший на спину Горуса, подливал масла в огонь, гарцуя рядом на белоснежном скакуне, которым он управлял одними ногами – одна его рука по-прежнему неподвижно висела на перевязи, а второй он, казалось, только свободно придерживал поводья. Джи жалобно посмотрела на своего наставника: - Вы разве не поможете мне сесть в седло? Кассий удивленно приподнял брови. - Мне показалось, ваше величество желает научиться ездить, как воин? Но разве я помогаю своим воинам сесть на лошадей перед битвой? Эти слова неожиданно помогли. Нахлынувшая злость словно подхлестнула Джи. Она с силой оттолкнулась от земли и дернула переднюю луку седла на себя, вознесясь вверх. В последний момент вспомнила она, что надо перенести правую ногу через круп лошади, и наконец победоносно уселась в седле, горделиво поглядывая на Кассия. Тот глазами указал ей на второе стремя, и она торопливо продела туда ногу. - Что ж, первый шаг сделан, - не трудясь похвалить ученицу, заявил Кассий. – Теперь посылайте коня вперед. Для начала – шагом. Вот так… Он легонько сжал ногами бока Горуса, и конь двинулся вперед. Джи попробовала повторить его движение, но Пирит не только не подумал ее слушаться, а выказал глубочайшее презрение к происходящему и начал щипать жухлую траву, так что ей составило немало трудов оторвать его от этого занятия резким рывком поводьев. - Может быть… он просто слишком велик для меня? – беспомощно призналась Джи, с трудом оторвав глаза от шеи Пирита и переводя взгляд на Кассия. Тот покачал головой. - Лошади необычайно восприимчивы ко всему, включая даже настроение всадника. Пирит не воспринимает вас как вожака. Вот, держите, - он протянул Джи хлыст. – Вам не обязательно его бить, - пояснил он, видя ее колебания. – Это символ власти, который Пириту хорошо знаком. - Как диадема Лореи? – вдруг спросила Джи. - Диадема? – переспросил полководец. – А… древняя корона матриархов… Признаться, мне никогда не приходила в голову такая аналогия, но, наверное, да. - Как может одна небольшая вещь так изменить расстановку сил? – удивленно спросила Джи, которая уже взяла в руку хлыст, после чего огромный жеребец действительно тронулся с места и медленно пошел вперед. – Что такого в этой вещи заключено? - В вещи – ничего особенного, - произнес после некоторой паузы Кассий. – Все дело в том, как ощущает себя обладающий ею человек. Символ нужен прежде всего ему, а не его подчиненным. Посмотрите – я передал хлыст вам, но Горус все так же мне послушен. - Горус ваша лошадь, он знает вас! – возразила Джи. – Вам проще… - Конечно, он знает меня, - спокойно ответил полководец. – Он видел мои поступки, он знает, как я реагирую на поступки других. Власть заключается не в предмете, а в том, что он обозначает. Пирит не знает вас, но он видит хлыст и знает, что будет, если он ослушается. Постарайтесь не обмануть его ожиданий. Чувствуя, как выступивший от волнения на ладонях пот пропитывает перчатки, Джи подобрала поводья, сжала, как спасительную соломинку, хлыст, покрепче ударила Пирита пятками по бокам… и наконец огромный зверь подчинился, пошел вперед. Джи натянула левый повод, и рыжая гора мускулов изменила направление. Кассий одобрительно кивнул и перешел на рысь. Сидящая на широченной конской спине с неестественно разведенными в стороны ногами, Джи поначалу запаниковала, не понимая, как удержаться в седле при такой тряске, но посмотрела на ритмично привстающего в седле наставника и через несколько минут осознала, что невольно копирует его движения. Ехать сразу стало легче, но тут они выехали на длинную прямую аллею и стало ясно, что на этом урок не закончился. Кассий хлестнул Горуса и конь, сорвавшись с места, понесся по аллее галопом. Перекатываясь могучими мускулами под седлом, Пирит нетерпеливо переступал на месте, ожидая приказа, но, несмотря на любовь к быстрой езде, Джи медлила. Доехав до конца аллеи, Кассий развернулся и поскакал обратно. - Что удерживает вас? – потребовал он, мгновенно заметив нерешительность ученицы. - Он… все же такой огромный! – пожаловалась Джи. – Мне кажется, стоит дать ему волю, и он сбросит меня! - Конечно сбросит! – уверенно отозвался Кассий. – И не раз. Это все, что вам мешает? - Но… тогда ведь я упаду! – Джи повысила голос, возмущенная тем, что генерал не понимает таких очевидных вещей. – Избегать падения – это же естественно… - она вспомнила о давешнем неприятном опыте и болезненно поежилась. – Как бояться землетрясений… Кассий подъехал к ней вплотную и, кажется, впервые за все время пристально посмотрел ей в глаза. - Падения нельзя избегать, - медленно, с расстановкой произнес он. – Падения надо ждать с нетерпением, к нему надо готовиться, и тогда оно не причинит вреда. Вот, смотрите… Он спрыгнул с Горуса и подошел к стоящей у дорожки небольшой скамеечке. Усевшись на нее, он вдруг сильно оттолкнулся ногами, так что скамейка опрокинулась назад. Джинестра ахнула – казалось, Кассий должен неизбежно удариться о землю затылком. Но вместо этого он проворно перекатился на бок и вскочил на ноги. - Вот видите? – Джи готова была поклясться, что его лицо приобрело выражение какого-то мальчишеского задора. – Если падаете назад, округлите спину и прижмите подбородок к груди. Так вы никогда не пострадаете, если под вами окажется достаточно ровная поверхность. А в королевском парке, да в большинстве случаев и на поле боя она достаточно ровная. Он поднял скамью, подошел ближе и взял Пирита под уздцы. - Не желает ли ваше величество лично убедиться в правоте моих слов? Джи неохотно спешилась и уселась на скамейку. Но как ни уговаривала она себя, у нее никак не получалось упасть назад по собственной воле. Промедлив минут пять и убедившись в своей совершенной безвольности, она встала. - Полагаю, генерал… я еще не готова к этому, - опустив глаза, с усилием произнесла она. – Мне необходимо… поупражняться. - Так упражняйтесь и возвращайтесь, когда будете готовы! – спокойно ответил Кассий. – Пока вы не научитесь падать, двигаться дальше мы не сможем. Она молча кивнула и пошла по аллее к замку. Шагов через десять он окликнул ее, и она обернулась. Он стоял, держа в поводу обеих лошадей, и смотрел ей вслед. - Первый толчок землетрясения обычно самый сильный, - его голос, звучный и весомый, сейчас не сердил ее, а успокаивал. – Если ничего плохого не случилось при первом толчке, остальные, скорее всего, не принесут большого вреда. - Правда? – эта простая фраза утешила Джи больше, чем все, что она слышала до этого, ибо страшная стихия обрела некий рациональный облик и стала понятнее. И тут – на таком расстоянии нельзя было сказать с уверенностью, но ей показалось, что тигриные глаза Кассия снова чуть заметно улыбнулись. Не доходя пары сотен шагов до замка, Джи заметила какую-то странную суету у неприметного бокового подъезда и остановилась, чтобы рассмотреть, что происходит. Густой кустарник полностью скрывал ее, в то время как ей был отлично виден и вход, и бегающие вокруг слуги. Не прошло и пары минут, как из-за поворота дороги вынырнула карета, без королевских вензелей, но достаточно роскошная, чтобы по ней можно было понять: суматоха вызвал не кто иной, как прибывающая в этой карете особа. Джи вытянула шею. Карета остановилась, дверь распахнулась, и из нее вышла молодая женщина. Кудри цвета чистого золота, убранные в скромную, но элегантную прическу, были украшены дорожной шляпкой с вуалью, которая, впрочем, не скрывала изумительной и величественной, пусть и несколько холодной красоты незнакомки. Она помедлила на ступеньке кареты, окидывая властным, пристальным взором двор и парк, и Джи невольно отступила за дерево, точно вор, находившийся здесь без всякого права. Женщина постояла некоторое время, недвижная среди толпы лакеев, торопливо разгружавших многочисленные сундуки и саквояжи. Тут только Джи заметила, что она держит в руках какой-то предмет, который она поднесла к глазам и тут же резким движением скомкала и отшвырнула на землю. Ветер подхватил белый клочок и понес его по направлению к аллейке, где стояла Джи. Выждав еще несколько минут, пока прибывшая незнакомка войдет в замок, и за ней последует высыпавшая наружу небольшая группа слуг, Джинестра подошла к лежащему на земле предмету и подобрала его. Это был белый батистовый платок, на котором в причудливом вензеле сплелись два искусно вышитых имени: «Аран» и «Арабелла».