Драгоценности для королевы

Близилось время обеда. В отличие от завтрака, цвета платьев в это время суток при дворе не регламентировался, и фрейлины, возглавляемые Шантерель, сбились с ног, принося госпоже то один, то другой туалет. Все платья в новом гардеробе были до невозможности хороши, но Джи все никак не могла сделать выбор. Наконец, рыжеволосая портниха положила конец ее колебаниям, положив перед ней пышное платье гранатового цвета, отделанное старинным кружевом. Удивительное дело – будь кружево черным, платье много бы потеряло в очаровании, но мягкий кремовый цвет отделки примирял яркий, на грани резкого, цвет со светлой кожей Джинестры. Трауд убрала ее короткие волосы лентами, отчего Джи стала выглядеть старше, но в то же время мягче и грациознее. В конце концов, обе женщины одобрительно покивали и поцокали языком. Это означало, что они окончили свой труд и весьма горды результатом. Джи выпроводила их и протянула руку к маленькой бархатной коробочке, которую ювелир доставил только сегодня и которая содержала ее главное оружие на этот момент. Часы пробили три четверти третьего, пора была выходить к обеду. Едва только Джи ступила на ковер своей гостиной, как отворилась дверь и на пороге возник неожиданный, но самый желанный для нее в целом свете гость – ее супруг. Радость взметнулась в ее душе при одной мысли о том, что они появятся на обеде вместе, а восхищение в глазах любимого мужа прибавило уверенности. И, наверное, впервые за все время она не подбежала опрометью к нему, а приветливо кивнула и, приняв предложенную руку, проследовала в обеденный зал. - Его величество король Мелек Аран Первый и ее величество королева Джинестра! – возвестил важный распорядитель, и двери распахнулись. Джи с жадностью всмотрелась в комнату, где у окна уже стояла королева-мать Орсиния… но и только. Лишь приготовленное на краю стола дополнительное место свидетельствовало о том, что следует ожидать гостей. Леди Орсиния пристально взглянула на Джи, и, как показалось той, впервые за все время ее лицо приняло заинтересованное выражение. - Подойдите сюда, - обратилась королева-мать к невестке, глядя на золотую брошь в виде голубки, украшавшую ее платье. – Какая прелестная вещица! - Благодарю вас, ваше величество, - улыбнулась Джи, довольная тем, что ее хитрость удалась. – Я надела ее в честь голубки, решившей исход битвы при Альберне… Леди Орсиния улыбнулась, но тут внизу, во дворе, началась суета, немного напомнившая Джи день их собственного прибытия в замок. Только сейчас движения людей были резки, отрывисты, и даже находясь на почтительном расстоянии она поняла: привратники и слуги чем-то напуганы. Аран нахмурился и шагнул ближе к окну. К главному входу подъехали пять всадников. Все как один на караковой масти лошадях, одетые в темно-лиловые хламиды, закрывавшие лицо, они одним своим видом внушали неприязнь. Предводитель их демонстративно отказался передать поводья подбежавшему слуге и оставил присматривать за лошадью одного из своих, а сам быстрым шагом пошел ко входу и скрылся под аркой, ведущей к дверям. Но не успела Джи этому даже толком удивиться, как в обеденном зале открылась другая дверь, напротив. - Ее сиятельство герцогиня Арабелла! – нараспев продекламировал распорядитель. Взгляды немедленно были обращены на вошедшую. Сказать, что она была хороша собой – это означало не сказать ничего. Диковинного покроя струящееся голубое платье колыхалось, словно поверхность чистой полноводной реки при каждом шаге золотоволосой герцогини. За ней следовали четыре темнокожие девушки, вероятно, компаньонки, одетые в платья похожего цвета, но чуть темнее, так, что сама герцогиня выделялась на их фоне самым выгодным образом. Джи мысленно отметила, что подобная идея ей не приходила в голову – ее Стана, Эдда и Флёр не только проигрывали численностью, но и одевались как им вздумается, и сейчас выглядели далеко не так внушительно. Джи невольно покрепче стиснула локоть Арана и покосилась на его лицо. Но оно было спокойно и не носило ни тени того, что могло бы ее напугать. Леди Арабелла подошла к королевской чете и нырнула в подчеркнуто низкий реверанс, так что они с Джи сравнялись по росту, и той стали видны миниатюрные драгоценные камешки, поблескивавшие в волосах герцогини. - Леди Арабелла, - учтиво, но сдержанно поприветствовал красавицу Аран. – Признаюсь, ваш приезд стал для всех нас неожиданностью… Он не успел договорить, когда вошедший быстрым шагом секретарь отозвал его в сторону и передал какую-то записку. Когда Аран вернулся к ожидавшим его трем женщинам, его лицо было озабоченным, если не сказать «встревоженным». - Прошу прощения у дам, но меня призывают срочные дела, - он заметил почти умоляющий взгляд жены, привлек ее к себе и поцеловал в лоб, а потом в ладонь, а затем поклонился и исчез за дверью. - Мы ожидали вас к свадьбе его величества, - раздался тихий, но как всегда звучный и весомый голос королевы-матери. – Вы прибыли довольно заблаговременно… Джи удивленно посмотрела на свекровь. В какую-то минуту ей послышалась недоброжелательность. Странно, а она была уверена, что вся враждебность леди Орсинии была направлена на нее одну… - Я решила, что будет разумнее приехать заранее, - ответила Арабелла мелодичным низким контральто. – Возможно, вам понадобится помощь в подготовке… - Благодарю вас, дорогая, - леди Орсиния взяла красавицу за руку, и все хорошее настроение Джи мигом улетучилось: с ней свекровь никогда не бывала столь сердечной. – Действительно, дел невпроворот, и все приходится делать одной… - О да, мама, вы очень добры, и ваше самопожертвование… - Джи настолько непривычно было обращаться к кому-то «мама», что она не довела фразу до конца и, оборвавшись на полуслове, смятенно поклонилась и отошла к столу. Женщины последовали ее примеру, и обед начался. - Что его величество заказал на ужин? – это был первый вопрос леди Арабеллы, обращенный не к королеве-матери, и Джи ухватилась за него, как за соломинку, надеясь создать какое-то подобие светской беседы: - Молочного поросенка с грушами! Герцогиня выдержала паузу, от которой пробежал мороз по коже, потом наклонилась к Джи и тихо, но отчетливо произнесла: - Никогда бы не подумала, что его величество вдруг потянет на молодое незрелое мясо! От этих слов Джи бросило в жар. Такой очевидной пощечины она не ожидала. Но что делать? Пожаловаться? Скандалить? Промолчать? - Любое мясо будет вкусно, если оно приготовлено с любовью, - услышала она откуда-то со стороны свой голос и удивилась – она готова была поклясться, что ни секунды не думала над ответом. Красивые брови герцогини поползли вверх. Она явно не ожидала отпора. - Никакая любовь не заменит опыта и умения! – выпалила она, но потом торопливо добавила: - когда речь идет о готовке. Все обедавшие начали вставать из-за стола. Джи посмотрела прямо в фарфоровые голубые глаза леди Арабеллы. - Умение можно приобрести, - отчеканила она. – Умение, но не любовь. Леди Арабелла отшатнулась. - Прошу простить меня, леди Орсиния, но у меня ужасно болит голова! – громко сказала она и продолжила, обращаясь к Офелии: - Эй, ты, подай мою шаль, я ухожу! - Ее зовут Офелия, - стараясь, чтобы голос не дрожал, сказала Джи, задрав голову, но странным образом более не ощущая разницу в росте. - Ваше величество, - криво улыбнулась Арабелла, - надеюсь, от меня не ожидается, что я буду знать по именам всю прислугу? Джи победоносно выпрямилась, краем глаза заметив на лице горничной благодарную улыбку. - Конечно, нет, - доброжелательно ответствовала она. – Это ожидается только от хозяйки дома. Герцогиня схватила принесенную ей шаль, чуть ли не бегом бросилась к дверям и торопливо ретировалась вместе со свитой. Возвратясь в свои покои, Джи первым делом поставила посреди комнаты стул, села и изо всех сил напряглась, представляя себе как можно отчетливее лицо белокурой соперницы. И тут ее тело само собой дернулось, совершив нужное движение, и стул повалился спинкой на ковер. - Боже мой, ваше величество, что с вами?! – закричала Офелия, некстати вошедшая в комнату, и бросилась поднимать госпожу, но та, отмахиваясь, залилась счастливым смехом и поднялась сама. Впрочем, на смену веселью быстро пришла тревога. Аран… что с ним? - Ты не знаешь, кто это приехал к нам перед обедом? – спросила она Офелию. – С кем встречался король? - Ваше величество, поговаривают разное… - смутилась Офелия. – Вроде бы это посланцы какого-то могущественного государства… - она сделала паузу и вдруг всхлипнула: - Что если будет война? - Как война?! – Джи словно обожгло это слово, ей и в голову не приходило, что оно может стать реальностью. Первым ее импульсом было вскочить и бежать к мужу. Но он сейчас как раз говорит с этим ужасным человеком в лиловом… кто знает, чем может обернуться такое вмешательство? Она безвольно уронила руки и опустилась в кресло у камина. Неизвестно, сколько прошло времени, но наконец послышались знакомые шаги. В комнату вошел король. Лицо его было спокойно, но Джи должна была знать наверняка. - Это был посланник Степного Ханства, - неохотно сообщил ей Аран. – У наших стран… есть некоторые неразрешенные споры по поводу раздела территорий. - И… что ты будешь делать? – перебила Джи. - Для начала – улыбнулся Аран, - я устрою тебе самую красивую свадьбу. И поскорее. Скажем… через две недели? В любое другое время Джи пришла бы в восторг от такого заявления, но не сейчас. - Почему так скоро? Что-то случилось? Аран вздохнул и потер лоб рукой. - Давай будем ожидать только приятного, хорошо? – он взял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза. – Ведь ты рада? Джи кивнула, изнывая от повисшей в воздухе недосказанности. А потом набросилась на него яростно, как будто не видела его целую вечность. Радости и беды сегодняшнего дня словно освободили ее, и она уже не боялась ни землетрясений, ни мнения окружающих. И когда он вошел в нее, впервые после долгого перерыва, она понимала, что боли не будет. Потому что она так решила.