Драгоценности для королевы

Свечи на столе вдруг разом затрещали, как будто заволновались о чем-то. Прикрыв уставшие от недостатка сна глаза, Джи невольно вслушалась в предрассветную тишину. Этот звук шагов она хорошо помнила, как и чеканный, весомый, с тщательно сдерживаемой силой стук в дверь кабинета. - Войдите, генерал! – крикнула она, и не ошиблась. В комнату действительно вошел Кассий – в кожаном гамбезоне, с мечом на поясе, явно готовый к выезду. Разумеется, он не внял ее рекомендации выспаться, - да иного в сложившихся обстоятельствах не приходилось и ожидать. - Ваше величество, с вашего разрешения я бы хотел немедленно выехать на фронт, - проговорил он, остановившись в нескольких шагах от стола. Джи тяжело вздохнула – все было правильно, хотя она вынуждена была признаться самой себе, что сейчас, когда она всеми силами старалась не думать о судьбе пропавшего без вести мужа, провожать на войну еще одного, пусть и по-иному, но ставшего ей дорогим человека, было на грани ее сил и возможностей. Еще год назад она бы не задумываясь приказала генералу оставаться во дворце. Но сейчас она понимала, что он нужнее там, в зоне военных действий. В соседней комнате послышался шепот и какая-то возня, и Джи каким-то шестым чувством угадала, что за дверью двое женщин. - Что там происходит? – машинально спросила она Кассия. Тот шагнул к двери и распахнул ее. Шорох платья мигом улетел по коридору, а за дверью еще пошушукались, и в руках генерала оказался небольших размеров сверток. Мужчину это явно озадачило. - Да что же это?.. – растерялась Джи. - Простите… - Кассий стоял, неловко вытянув в сторону руку со свертком. – Насколько я понял из весьма сумбурного сообщения, это срочная посылка, и она предназначалось для меня… Но я не жду никаких посылок… Пожалуйста, простите, я действительно ничего не понимаю… Джи внимательно посмотрела на шелковую бумагу и нарядную ленту, и ее осенило. - Мне кажется, я знаю, что там. Если желаете, можете открыть сверток! Внутри оказалось несколько нарядных мужских рубашек и носовых платков, тщательно вышитых узорным ришелье. Кассий совершенно не по-уставному смутился и завернул их обратно, неумело сминая бумагу. - Я совершенно уверена, что это от… - Джи запнулась, не зная, выдавать ли ей имя Шантерель. Но Кассий, похоже, прекрасно и сам понял, о ком идет речь. То самое, неуловимое, которое Джи почувствовала в речи ее фрейлин с первого дня замужества, пронеслось по его лицу и повисло неловкой паузой. - Она хорошая женщина, - тихо произнесла Джи. И осеклась, почувствовав неловкость. Молчание длилось не более пары секунд. - Так значит, я отправляюсь в путь, - коротко, как всегда, сообщил Кассий, поклонился и вышел. Джи подбежала к окну, всей душой сокрушаясь о его отъезде и жадно вбирая глазами последние секунды пребывания генерала во дворце. Вот ему подвели каракового Феро... вот он отдает последние распоряжения и процессия из него и пяти гвардейцев тронулась в путь… Но что это? Не доехав совсем немного до ворот, ведущих к подвесному мосту, генерал резко осадил коня. Джи напряженно всмотрелась в рассветные сумерки. Через секунду стало ясно, что задержало Кассия: в ворота въехала группа, от одного вида которой сердце пронзило страхом. Те самые черно-фиолетовые всадники, с появления которых началась эта страшная война. Посланники Степного ханства. Глава процессии важно размахивал белым флагом. Забыв о безопасности, Джи бросилась вниз. Кассий опередил черных вестников, ворвался в нижний зал первым и теперь стоял между нею и людьми Хана, закрывая ее своим телом. Впрочем, и без этого на врагов были направлены мечи и арбалеты всей королевской стражи. Глава делегации посмотрел на Джи и слащаво улыбнулся. - Светлейшая королева Джинестра… - Граф Корса! Что вам угодно? – грубо перебил его Кассий, прежде чем Джи успела вымолвить хотя бы слово, и мысленно она возблагодарила судьбу за то, что он не успел уехать. - Где ваши манеры, молодой человек? – в приторном сиропе зазвучал металл. – Мы мирная делегация, но наше дело касается только ее величества. Граф перевел сверлящий взгляд крысиных глазок на Джи и продолжил: - Ведь вы проявите благоразумие, когда речь идет о жизни вашего супруга? Из горла Джи вырвался короткий отчаянный всхлип, а Кассий схватился за рукоять меча. - Нет-нет-нет… никакого насилия… - замахал руками Корса. – Вы же видите – я безоружен. Но мне крайне необходимо поговорить с ее величеством наедине! - Я согласна! – воскликнула Джи. – Проводите господина посланника в Зеленую комнату. Черно-фиолетовая фигура скрылась за дверью, и только после этого Джи виновато взглянула на Кассия. Тот отвел ее в сторону. - Ваше величество… это невероятно рискованно! – он может убить вас и без оружия, и тогда… Джи через силу улыбнулась. - Тогда, генерал, мне стоит только надеяться, что вы убьете его первым. - Хорошо, - с тяжелым вздохом согласился Кассий после некоторого раздумья. Затем он полез в карман и вытащил оттуда белоснежный вышитый платок, тот самый, что был среди присланных Шантерель подарков. – Возьмите этот платок и держите его в руке, - шепнул он. – Если хоть что-то пойдет не так, бросьте его на пол, я пойму, что вы в опасности, и тут же приду вам на помощь. - Спасибо, генерал, - также шепотом ответила Джи и решительно направилась в комнату для переговоров. *** Граф Корса стоял посередине комнаты, растопырив в стороны руки, как бы подчеркивая свою безобидность. Тем не менее, Джи не стала подходить к нему вплотную, а остановилась в паре шагов, всем телом чувствуя тошноту и слабость под омерзительно-слащавым взглядом изменника и хватаясь за платок Кассия, как за спасительную соломинку. - Ваше величество, - Джи возненавидела графа с первых звуков его голоса, из последних сил сохраняя хотя бы видимость спокойствия. – Так уж вышло, что мы с вами… находимся по разные стороны этой войны. Но даже примкнув к варварам, я сам остаюсь цивилизованным человеком и не воюю с женщинами… тем более такими очаровательными…. Корса расплылся в ухмылке, и Джи с трудом поборола желание сделать хотя бы полшага назад. А граф заговорщицки понизил голос и торжествующим шепотом объявил: - Ваш муж у нас в плену! Джи побледнела и зажмурилась, еле устояв на ногах – страшная весть, словно океанская волна, окатила ее холодом с ног до головы, ударила в грудь, в лицо. - Я вам не верю! – воскликнула она. – Его величество сильный и храбрый воин, он бы никогда… - Какое трогательное почтение к супругу, - прошипел Корса. – Не сомневаюсь, он очень доволен такой любящей и благочестивой женой. Но это только добавляет мне уверенности в том, что нам удастся договориться, ведь я привез вам небольшой подарок…. Он полез в складки длинного одеяния, и Джи напряглась, хотя и знала, что его тщательно обыскали. Наконец граф вытащил что-то из кармана и на раскрытой ладони протянул это своей собеседнице. Нечто такое, отчего у нее потемнело в глазах. На руке графа лежал грубый железный медальон с обрывком ленточки. Тот самый, который Джи узнала бы из тысячи. Тот самый, который она повесила мужу на шею, провожая его на войну. Забыв об осторожности, она подбежала к графу, схватила медальон, нажала. Он раскрылся, являя прекрасный бриллиант в своей сердцевине. - Вижу, эта вещь вам знакома, - самодовольно проговорил Корса. – Можете оставить ее себе в знак… моих добрых намерений. А если вы выполните наши условия – получите и мужа. В целости и сохранности. У меня с собой мирный договор… - он развернул перед ней пергамент, - сущие пустяки, парочка островов… долина, которая и так уже занята нашими войсками… Так ли это много в обмен на семейное счастье? Первым порывом Джи было согласиться на что угодно, на любые условия – лишь бы Аран остался жив, лишь бы увидеть его… Но тут же в памяти ясно всплыли его слова, сказанные при прощании: «Никогда наше государство не склонялось перед врагом…» Королева расправила плечи и посмотрела в глаза предателю. - Я дам вам ответ завтра в это же время, - сказала она. – Но перед этим мне необходимо убедиться в том, что вы говорите мне правду. Для этого я прошу вас задать моему супругу один вопрос и вернуться ко мне с ответом. На основании его я приму решение. У нее едва хватило сил добраться до своей спальни. Как только за ней затворилась дверь, она бросилась к стоящей у кровати ночной вазе. Ее вырвало. Пошатываясь, она поднялась, озираясь на дверь. Никаких звуков. Отворачиваясь и морщась, Джи подняла с пола горшок, растворила одно из окон и выплеснула его содержимое на крышу. Потом ополоснула горшок водой из кувшина – вода отправилась туда же – и бессильно рухнула на ковер у кровати. Боже, неужели такое вменено в обязанности королевы?! Но сейчас выдавать своего недомогания даже прислуге было никак нельзя. Когда в стране идет война, король пропал без вести, а королева-мать при смерти – это не время для слабости. В дверь постучали. - Ваше величество! – послышался голос Офелии. – Вас ожидает первый министр… Королева, еле слышно застонав сквозь стиснутые зубы, перекатилась на бок, поднялась сначала на локте, потом на четвереньки и, цепляясь за столбик балдахина, встала на ноги. Оправила платье, волосы, поднесла ладонь ко рту – не слишком ли несет рвотой? Стук повторился. - Я иду! – как можно спокойнее сказала королева. – Иду!