Дневники безумия

Сжимаюсь в клубочек на холодном полу, пытаясь стать незаметной. Я не могу поверить в благополучный исход. Спасение просто не вмещается в моей голове. Подобная мысль настолько абсурдна, что мне хочется реветь. Но это факт. И я смеюсь. Заливаюсь веселым победоносным смехом. Так вам всем и надо! Меня так просто не взять! Я победила! — Пусти, ты не имеешь права! — недовольно протестует несостоявшийся насильник. — Убирайся отсюда, — парень отбрасывает санитара в сторону, как какую-то мерзость. — Чтобы я больше тебя не видел, — презрительно добавляет он с нотками осязаемой угрозы в голосе. Мужчина поднимается и поспешно уносит ноги. Спаситель стягивает свой халат и, присев ближе, укрывает меня им, поднимает на ноги. Я не могу твердо стоять, дрожа от переизбытка эмоций, но ненавязчивая, почти невесомая поддержка парня не дает мне упасть. Я чувствую себя в полной безопасности и позволяю себя отбуксировать. Он помогает мне добраться до кабинета и усаживает в удобное кресло. Здесь достаточно светло, и мне удается рассмотреть своего неожиданного спасителя. Ему навскидку около двадцати. Растрепанные каштановые волосы непослушно стоят ежиком. Светло-голубые глаза смотрят участливо и тепло, внушая спокойствие и уверенность. На губах приятный нежный изгиб - не улыбка, но и не ее отсутствие. На носу смешная прищепка, интересно, зачем она ему? Может, аллергия? Но больше всего меня поражает его одежда. Обычная современная одежда: темно-синие джинсы, серый свитер. На плечах закинуты наушники. Он настолько не вписывается в привычную черно-белую обстановку психушки, что от контраста слезятся глаза. Мне вдруг становится стыдно за свою наготу. — Будешь чай? — заботливо спрашивает парень. Нахожу в себе силы кивнуть. Осторожно осматриваю кабинет. Небольшая комнатка со светло-бежевыми стенами. Просторное окно, в которое проникают косые лучи заходящего солнца. Шкаф, под завязку забитый папками и книгами по психологии. Стол, заваленный кучей разных бумаг, суть которых меня не интересует. И мягкие кресла, их всего три: самое шикарное стоит за столом, а двое остальных расположены спереди друг напротив друга. Довольно уютная обстановка. Парень пропитал собой здесь каждый уголок, во всем чувствуется его присутствие. — Держи, — спустя пять минут он сует в мои руки горячую чашку с ароматным чаем. Непослушными дрожащими пальцами принимаю чай. Он теплый. Это настолько забавное наблюдение, что я позволила себе улыбнутся. Я так давно не пробовала теплых напитков. Здесь подают только различные соки и прочее холодное пойло, горячее не предлагают из соображений безопасности, чтобы пациенты ненароком не обожглись. — Молодчина, — треплет меня по волосам парень. Это неожиданно выводит меня из себя. — Я не сумасшедшая! Не надо со мной обходиться, как с ребенком! — возмущенно отзываюсь, оставляя чай на столе. Шатен удивленно смотрит на меня. Моя реакция его шокирует. Я не знаю, что с ним не так, но меня что-то смущает в нем. Полагаться на мои чувства стоит, ведь по части интуиции я никогда не ошибаюсь. — Хорошо, не буду, — спокойно отзывается он и садится напротив меня. До меня внезапно доходит, что с ним не так. Это открытие заставляет меня резко встать, опрокинув на парня чай и отскочить на несколько шагов назад, перевернув при этом кресло и потеряв халат. — Аль-альфа... Чуваки, он А-Л-Ь-Ф-А, будь оно не ладно! Поэтому у него прищепка на носу! Как я только раньше этого не поняла?! Здесь никогда не было альф. Весь персонал - БЕТЫ, никаких исключений. Если омеги учуют его, начнется локальный Армагеддон, они же затрахают его до смерти, в самом, что ни на есть, буквальном смысле! Какого черта он здесь делает? С минуту парень неодобрительно смотрит на свой свитер, весь в сладком чае. Затем удивленно - на меня. Смотрит на мое голое тело, застывшую меня в позе "мисс враждебность". А затем заливается смехом, я невольно расслабляюсь, поддаваясь этой приятной мелодии. Не замечаю, как на моих губах расцветает улыбка. Он такой солнечный, такой родной и спокойно-мягкий. Его улыбку хочется взять в руки и попробовать примерить на себя. — А говоришь еще, что адекватная, — поддевает меня он. — Альф никогда не видела? Хочется возразить: "Еще как видела! Одного даже насмерть пришибла". Но я молча стою, потупив взгляд, как провинившийся котенок. Поднимаю халат и закутываюсь в нем. — Меня зовут Андрей, но друзья зовут меня Андроном, мне двадцать три, — разгоняет напряженную обстановку парень. — А ты? Согласись, неудобно общаться с человеком, не зная его имени. Я поднимаю взгляд и вижу его улыбку. Он не злится на меня, это добавляет уверенности. — Фрейя Котова, мне... мне... я не знаю, сколько мне лет... Слишком долго здесь пробыла... — совсем теряюсь я. — А что ты здесь делаешь? — Узнаешь завтра, — загадочно говорит Андрей. — Тебе уже пора, не так ли? Идем, я тебя провожу. Не без сожаления покидаю уютный кабинет и уныло плетусь следом. В коридоре он вернул мне мою одежду, которую я надела без особого желания. Мне придется вернуться в стеклянный дом. Под наблюдение десятков камер. К вечно озабоченным омегам. От одной мысли об этом захотелось хорошенько приложиться об стенку, чтобы умереть на месте и не мучиться. Как никогда ясно предо мной светилась мрачным светом угроза. Насильник не отстанет так просто и будет ожидать, чтобы взять реванш. Расставаться с единственным защитником было почти болезненно. А утром нам всем объявили о прибытии нового врача. И как вы думаете, кто им оказался? Конечно же, Андрей Сергеевич Рошин. Омеги не обратили на это никакого внимания, они слишком сумасшедшие, чтобы слышать. Но я-то слышала, и это главное.