Второй слой

      Стайлз соврал, животинку пришлось умертвить, и его до сих пор передергивало от воспоминаний: КАК он это сделал. Парень оставил тачку Брюсу, а сам шел пешком в школу, раздумывая о том тотальном пиздеце, в который обратилась его жизнь за последние сутки. Вся эта ситуация была полным абсурдом, абсурдом мрачным и очень интригующим, словно его судьбу за пятку укусил Кафка. Хотя Кафка здесь не при чем, дело в Кайле, долбаном короле околомистической нелепости. Стайлз прыснул, вспомнив их первую встречу, которая произошла всего один день назад. Затем он вспомнил, что последовало сразу за этой встречей, и по его спине пробежали мурашки.

***

      После того как история с Дараком закончилась, все были какими-то дергаными, ожидали, когда «тьма вокруг сердца» проявит себя или начнет твориться какая-то очередная хрень, но, вопреки ожиданиям, жизнь стала налаживаться. Все занялись своими делами: оборотни тренировали внутреннего зверя и разбирались в своих отношениях, Дитон старательно изображал Йоду, Дерек и Кора свалили путешествовать, судя по фотографиям на Фейсбуке, по каким-то совершенно диким местам. Стало спокойно, даже скучно. Стайлз вернулся к ночной жизни, успел вписаться в организацию одной из вечеринок, которая, кстати, прошла на «ура». При всем этом странное чувство непонятного беспокойства его не покидало, и это не было «тьмой вокруг сердца». Он испытывал нечто подобное до того, как укусили Скотта, чувство, будто что-то важное происходит под самым носом, а ты не видишь.       В тот вечер Стайлз собирался на рейв, хотя на самом деле это был не настоящий рейв, а обычная вечеринка в клубе под тяжелую электронную музыку. Ехать предстояло в соседний городок, на полпути к которому был поворот, ведущий к Неметону. Стайлз давно собирался взять Скотта, Эллисон и Лидию и наведаться туда, но в наступившем благополучии было как-то не собраться. Парень уже списался со знакомыми и захватил виски из отцовской заначки, но на повороте поехал не туда, куда собирался, а к бывшему Волшебному дереву, повинуясь какому-то эмоциональному порыву.       Добравшись до места, Стилински понял, что он здесь не один. У Неметона околачивался человек комплекцией как у Стайлза или даже меньше и приблизительно того же возраста. Неметон — сверхъестественный пень огромной силы, затерянный в дремучем лесу, в самой жопе Калифорнии, который даже по карте было сложно найти. Тем не менее, оба парня попытались изобразить, что просто прогуливаются мимо.       Они протоптались, словно дебилы, целую вечность, бросая друг на друга косые взгляды. В какой-то момент Стилински отвлекся на взлетающую с дерева ворону и тут же оказался с приставленным к горлу ножом.       — Да ладно! Бросай изображать невинность. Кто ты? — изогнул бровь незнакомый парень.       Стайлз очень резко и неожиданно удачно, перехватив противника под талию, поднял его, перевернул и повалил на Неметон, придавив всем весом. Прием, который как-то показал ему Дерек исключительно для того, как думал Стайлз, чтобы ткнуть парня носом в собственную неуклюжесть. Айзек еще ржал, что у Стилински все получится, если он будет сражаться с плюшевой игрушкой. Как видно — был неправ. От своей внезапной ловкости Стайлз даже сам опешил.       — А ты кто? — Стилински всмотрелся в лицо парня, было плохо видно в сумерках, но ему было лет семнадцать, слишком мало для охотника или друида. — Ты оборотень? Откуда пришел и зачем?       — Ты не мог бы устроить допрос в другой позе? — закусил губу парень. — А то ты меня так девственности лишишь.       Стайлз обнаружил, что находится практически лежа между ног у противника. Неделю назад в подобной позе он засадил одной девушке-киберготу в неработающем туалете старого заброшенного завода. Она также полусидела-полулежала, опираясь на предплечья, как этот ухмылявшийся парень перед ним. Стилински опешил от неловкости. Поддавшись на провокацию, отстранился и сразу же получил ногой в солнечное сплетение. От боли все почернело в глазах, дышать стало невозможно, желудок собрался эвакуироваться. Стайлз понял, что уже лежит придавленным к земле все с тем же ножом у горла.       — Нет, так не пойдет, охотник, — ехидно ухмылялся его противник. — Кто ты и на хера сюда приперся?       Голова Стайлза чуть не взорвалась от резко нахлынувших на него ответов и новых вопросов. «Охотник? Он принял меня за охотника? — заплясали мысли у Стилински. — Если он оборотень, то это объясняет его враждебность, но если он оборотень, почему не обратился. Оборотни сильнее и агрессивнее, а этот какой-то… игривый. Может, друид… Охотник? Совсем молодой, но Эллисон, да и я, мы все где-то одного возраста…»       — Да отвечай уже, хватит пыхтеть! — парень сильнее прижал нож к горлу.       «Что ему сказать так, чтобы не создать проблем ребятам. Кто он? Если охотник, то ему нельзя рассказывать о стае», — лихорадочные попытки сообразить ответ прервал лютый полурев-полускрежет из чащи леса. Как будто в аду разделывали свинью размером с Годзиллу. Со стороны звука подул сильный ветер, раскачивая деревья, с которых в панике улетали птицы. Стайлз в ужасе сжал своему противнику вспотевшую ладошку, а тот затрясся от страха и чуть прижался к «охотнику». Если бы они стояли, то определенно попытались бы запрыгнуть друг к другу на руки. Когда рев прекратился, наступила жуткая тишина, было слышно только хриплое, частое дыхание двух парней. Пацан повернулся к Стилински, они чуть не касались друг друга носами. «Скажи, что в ваших лесах распевается Дэнни Уорсноп*», — сдавленно проговорил он. Через секунду оба стояли и вглядывались в лес. Еще не стемнело, но пейзаж уже лишился цвета, превратившись в черно-белую картинку, похожую на обложку любительского сборника блэк-металла. На фоне серого неба черные провалы между деревьями казались нереально жуткими. Стайлзу показалось, что там что-то пробежало.       — Где ты живешь? — часто дыша, спросил парень, который только что дрался с ним.       — Что?       — Адрес! Какой у тебя адрес? — нетерпеливо проговорил парень. Стайлз, удивившись сам себе, сразу его назвал, хотя понимал, что давать такую информацию потенциальному врагу — полнейшая глупость.       — Иди домой, не суйся в это, это не твое дело! — прокричал парнишка, убегая в чащу.       Стайлз только пару секунд стоял на месте, а потом понесся за ним. Бежал минут пять, пытаясь догнать этого странного человека. Он продолжал бежать, даже когда тот безнадежно пропал из виду. Окружающий лес был мистически кошмарен, темнота в нем была не темнотой, а сгустками живого зла, казалось, даже деревья здесь могут атаковать, если сбавить темп, а потом все поменялось. Реальность словно переключили. Стайлз почувствовал себя, как будто проснулся. Все жуткое и пугающее разом исчезло. В один момент — он бежал по ужасному сказочному, молчаливому лесу, полному первобытного мрака, а в следующий — он стоял в самом обычном заповеднике Бейкон Хиллс в пятидесяти метрах от дороги, где припарковал джип.       Побродив без результата еще минут пятнадцать, Стилински вернулся в машину. Он был в полнейшем замешательстве. Стайлз в прямом смысле не знал, что думать. В голове была звенящая пустота. Не было ни одной мысли, хотя они всегда создавали в его разуме некое подобие птичьего базара. В полнейшей тишине Стайлз доехал до дома, и, только наливая себе кофе, он почувствовал как перезагружается мозг.       Стайлз ходил по кухне из угла в угол, заламывал руки, лихорадочно дергал себя за край футболки и шебуршил волосы. «Было ли это все сном? Если это был сон, то почему я проснулся не в постели? Мог ли я заснуть по дороге к Неметону?» — думал он. Единственным свидетельством реальности произошедшего был тонкий порез на шее, куда приставил нож тот странный парень. Стилински под завязку накачался аддераллом, выпив за полчаса несколько таблеток подряд, но это не помогло. Попытки логически думать проваливались одна за другой: Стайлз был не в состоянии удержать ход своей мысли. Он полностью погрузился в себя и даже не заметил, что пришел отец и уже минут пять наблюдал за ним.       — Ребенок, с тобой все в порядке? — спросил шериф, подмечая полупустую упаковку таблеток.       — Я? Д-Да! Все прекрасно, я готовлюсь к химии, то есть готовлю кофе, чтобы готовиться к химии, — затараторил Стайлз. — А ты разве не должен быть на дежурстве?       — Я забыл мобильник, — отец потряс в воздухе своей трубкой, — уже ухожу, не засиживайся долго, — бросив на сына то ли подозрительный, то ли обеспокоенный взгляд, шериф вышел за дверь.       Стайлз спать так и не лег. Накануне ночной вечеринки он всегда высыпался до последнего, чтобы не вырубаться в самом начале веселья, так что спать он не хотел. Вдобавок, выпитые таблетки начинали действовать, разгоняя его и преобразуя не находящую выхода энергию в тремор рук и бесцельные метания по дому. Ближе к утру он уже пришел более-менее в норму и сосредоточился на изучении статей по нарушениям сна. Стайлз пришел к выводу: если это все-таки было сном, то у него серьезные проблемы, а если это все действительно случилось, то он непременно об этом узнает. Скотт почует чужака, или Эллисон узнает о новых охотниках, или Дитон, хотя, нет… Дитон ничего не расскажет.       Незадолго до рассвета начался ливень, впуская в дом отрезвляющую прохладу, за его шумом Стайлз не сразу услышал стук в дверь.       — Впусти меня, — на пороге, весь промокший и побитый, в разорванной на животе футболке стоял тот самый парень, который был у Неметона.

***

      Скотт шел по пустому школьному коридору, наслаждаясь эхом своих шагов и каким-то особенно приятным оранжевым светом солнца, проникавшего через плохо помытые окна. Скотт любил гулять по пустой школе, особенно если это не было сопряжено с драками, погонями или другими сверхъестественными разборками. Одно из преимуществ капитана команды по лакроссу — тебя периодически выдергивают с уроков из-за какой-нибудь мелкой, но очень срочной организационной проблемы, после решения которой можно недолго поболтаться по зданию.       Сегодня Скотта сорвали с занятия из-за прогулов членов его команды. С точки зрения администрации школы, Скотт как капитан мог сделать своим «подчиненным» некое особое внушение, которое магическим образом заставило бы их исправиться. Главной головной болью в этом месяце стали Дэнни и Стайлз. Если первый обычно не прогуливал, а сейчас просто заболел ангиной и пропал, то второй регулярно пропускал по паре уроков, методично поднимаясь в рейтинге главных проебщиков. Вчера Стилински вообще не пришел в школу, а когда он не появился сегодня на химии, новый преподаватель нажаловался секретарю, секретарь — завучу, завуч выебал мозг Финстоку, достав его настолько, что тот вызвал капитана команды посреди занятий и при завуче выебал мозг ему.       Скотт знал, что Стайлз пропускает из-за того, что со всеми ними произошло. Более того, считал: Стайлзу действительно следует расслабиться, хотя пропускать целый день было перебором. В любом случае, рассказать, почему Стайлз прогуливает, он не мог. Скотт знал, что Дэнни болеет (тот ему звонил), но никакого подтверждения, даже записки от родителей, предоставить не мог. В общем, он отмазал друзей как умел, приняв удар на себя, получив словесных люлей за всю команду и пообещав, что он за всеми проследит.       Скотт не спешил возвращаться в класс и пошел самой длинной дорогой. Когда он проходил мимо нового кабинета, который еще вчера ремонтировали, слух оборотня зацепился за знакомую фамилию.       — Стилински, — проговорила незнакомая молодая женщина с весьма симпатичной, как не мог не отметить Скотт, попой. — Ухх… Вот это объем? — весело проговорила она, беря в руки увесистую папку. — Чем знаменит Дже.. Джи…?       — Стайлз, все его так зовут, даже дома. Главная шкода школы, но умный и беззлобный, — сказала ей учитель психологии и по совместительству социальный педагог мисс Свотсон. — МакКолл, иди в класс, — прежде чем она захлопнула перед оборотнем дверь, он отметил, что в кабинете все уже было убрано, расставлена еще пустующая мебель, а весь новый стол занят коробками с личными делами. Скотт всегда мечтал подсмотреть, что же в них пишут. Спрятавшись за шкафчиками, он обратился в уши.       — СДВГ, принимает аддералл, — зачитала отрывок из документа незнакомая женщина, — а он не…       — Злоупотребляет, периодически, да, — перебила ее Свотсон, — и это замечают все, кроме его отца, кстати, местного шерифа, имей в виду.       — Так может, рекомендовать его психиатру заменить препарат психотерапией, я слышала, это очень эффективно и не…       — Ни в коем случае! — в голосе Свотсон зазвучали металлические нотки. — Анжела, аддералл… — уже мягче продолжила она. — Во-первых, он ему помогает, во-вторых, я не хочу, чтобы по школе ходил школьник с синдромом отмены, у которого дома хранится оружие. Вот после выпуска, когда мы не будем нести за него ответственность, можешь рекомендовать ему все, что хочешь: психотерапию, иглоукалывания, медитацию, — Скотту показалось, что психолог издевается над коллегой. — Кто там дальше?       — МакКолл, — голос новенькой звучал пристыженно.       — МакКолл. Это тот, что уши грел, с кривой челюстью. Кстати, он лучший друг Стилински. Они как два слипшихся пельменя, всегда вместе во всех заварушках. В прошлом году парень еле тянул учебу, но резко достиг успехов в спорте. В этом году также резко подтянул учебу. Все бы хорошо, но подозрительно внезапно, и я не уверена, не делится ли Стилински с ним своими таблетками. Папку пока что положи в стопку к сложным детям.       После того, как мисс Свотсон ее отчитала, Анжела предусмотрительно молчала и слушала наставницу, расфасовывая папки по ящикам.       — Так, хулиганов разобрали, сложные семьи разобрали, осталось разобрать новичков и закончим, — Скотт не видел, но по звуку понял, что Свотсон передала новенькой небольшую стопку.       — С ними пока ничего не ясно. Я положу их отдельно? — спросила Анжела. Скотт начал предполагать, что она стажер.       — Да, правильно, но не Виону Андерс, она потеряла отца при очень странных обстоятельствах, — на этих словах МакКолл напрягся, даже когти полезли от предвкушения неладного. — Если точнее, отчима, но он воспитывал ее с детства. Мужик лег в психиатрическую лечебницу и там совершил самоубийство две недели назад. Семья осталась без кормильца: мать не работает. Им пришлось экономить, и девочка перешла из частной школы к нам. Ее дело сразу положи к тем, кто лишился родителей, Арджент и Лейхи — туда же.       — Я думала, Лейхи — сложный подросток? — тихо сказала Анжела, вытаскивая дело из одного ящика и перекладывая его в другой.       — Лейхи и есть сложный подросток, но дела мы сортируем по главной проблеме, — снисходительно пояснила психолог. — А недавняя потеря родителей — всегда главная проблема, драки, прогулы, алкоголь, да все что угодно – это, как правило, следствие. Так, теперь возьми пару коробок и пошли тырить канцтовары в канцелярии.       К тому моменту, как женщины, посмеиваясь, вышли из кабинета, Скотт успел смыться, ненароком оставив неглубокие следы когтей на торце шкафчиков. Оборотень стоял у раковины и держал под холодной водой уже вполне человеческие пальцы. «Надо наконец-то взять под контроль эту долбаную силу альфы, — думал Скотт. — Я палюсь при каждом тревожном звоночке: в лесу ежик пукнет, а я уже в боевой форме». Оборотень замучено ткнулся лбом в зеркало. Из размышлений его вывела эсэмэска от Стайлза: «Через пять минут буду у школы. Есть чо пожрать?»

***

      — И даже в Апокалипсис мне придется посещать тебя! — прокричал Стайлз, обращаясь к школе, стоя на площадке перед ней. Перерыва еще не было, и людей вокруг тоже… почти. Трое старшеклассников на скамейках грызли сэндвичи, и девушка с книжкой канонично сидела под одиноким деревом. Ребята на скамейках обернулись посмотреть, какой идиот орет, и, увидев Стилински, не удивились.       — Что! — далеко не приветливо уставился на них Стайлз и крикнул: — Продолжайте есть свои бутерброды! Быстрые углеводы необходимы мозгу!       — Какой ты сегодня злой и страшный, — усмехнулся Скотт, материализовавшись за его спиной, — как лемур.       — Лемур сегодня забыл про свои таблетки и чувствует себя пиздец как странно, — мрачно констатировал Стайлз, оранжевая упаковка со строго рецептурными препаратами осталась в бардачке машины. — Есть что поесть? Я не завтракал, жрать хочу бешено, — Стайлз действительно не завтракал, только пил кофе и весь вчерашний день тоже не ел, но эту подробность предпочел умолчать.       — Прости, чувак, могу белку поймать, — сочувственно заявил Скотт. — А чем от тебя так воняет? — оборотень начал обнюхивать воротник Стайлза так открыто, что парень на скамейке поперхнулся.       — Отвали, Блохастик, — Стайлз отодвинул от своей шеи любопытный нос друга. — Я воняю протухшей бараниной, и не спрашивай, почему.       Привычная школьная суматоха задвинула на второй план события вчерашнего дня и сегодняшнего утра. Стайлз наткнулся на преподавателя, чей урок пропустил, и он прочитал ему длиннющую речь, содержание которой Стилински не уловил. Его внимание зацепилось за принт на чьей-то футболке и унеслось путешествовать по трещинам на стенах коридора, плакатам, номерам кабинетов. Когда преподаватель заканчивал его отчитывать, Стайлз был сосредоточен на конфигурациях замков дверей в школе с точки зрения их эргономики для левшей.       На уроке экономики стало даже хуже. Шило в жопе не просто давало о себе знать, оно говорило со Стайлзом. За час Стилински достал весь класс, Финсток чуть не придушил его, как Гомер — Барта, но прозвенел спасительный звонок. Скотт не мог больше смотреть, как изводится его гиперактивный друг и как изводит остальных. На перерыве МакКолл перерыл весь свой шкафчик и из какой-то дальней щели достал заветную капсулу аддералла, которую хранил для Стайлза как раз на такой случай.       К началу последнего урока Стайлз был вменяем и сосредоточенно учил тему по истории, которую не подготовил дома. Занятие началось, и не успела педагог огласить тему, как в кабинет вошел секретарь с направлением, а за ним протиснулась хорошо знакомая Стайлзу фигура в той же заношенной футболке, но уже с зашитой неровными стежками дыркой на животе.       — Знакомьтесь, — сказал секретарь, — наш новый ученик Кайл Трикстер.       — Триксер, без «т», — с широкой ухмылочкой поправил его Кайл. Дэнни Уорсноп* — вокалист группы Asking Alexandria, зацените рык в Right Now (Na Na Na) (Akon Cover).