Второй слой

      С холма, где стоял джип, пожар казался даже красивым: посреди фиолетового полумрака позднего вечера в окружении лабиринта из небольших кирпичных и бетонных строений тонул в оранжевых всполохах распалявшегося огня деревянный двухэтажный домик, отправляя в небо густой дым. В таком пейзаже было что-то сказочное. У Стайлза пошли мурашки по спине от мысли, что не будь удача к ним так благосклонна, то их предсмертные крики стали бы частью этой картины.       Парней еще ощутимо вело, сказывалось действие токсина кровососа, помноженное на потерю крови и легкое отравление угарным газом. Тем не менее, оставаться на месте не стоило. Свиноферма находилась далеко от города, но кто-нибудь мог заметить такое сильное пламя, возможно, какие-нибудь эко-туристы уже вызвали пожарных и шерифа. Беседовать с отцом сейчас Стайлз точно не собирался. Кайл отстегнул от багажника мотоцикла дорожную сумку, бросил ее в машину, а сам, стянув грязные армейские сапоги, с ногами уселся на сидение. Стилински постоял еще немного и последовал за напарником.       Въехав в город, Стайлз сбросил скорость: его голова по-прежнему ужасно кружилась, и он не хотел попасть в ДТП, прозевав помеху справа. Мимо не спеша проплывали дома, деревья, редкие встречные машины — Кайл молчал. Погрузившись в свои мысли, парень задумчиво дергал свежую дырку у ворота футболки. Стайлза тяготила затянувшаяся тишина. Он ерзал, постоянно теребил волосы на затылке, грыз губу, несколько раз порывался что-то спросить, но вместо слов извлекал из легких лишь тяжелый выдох, а Кайл даже ухом не вел. Он продолжал терзать футболку и смотреть в одну точку.       — То, что этот гад нас укусил… — прервал молчание Стайлз, — я так понял, он нас этим не обратил?       — Нет, — устало улыбнулся Кайл, посмотрев на Стилински с какой-то внезапной нежностью, — он нами просто позавтракал.       — То есть нам этот укус ничем не грозит? — с надеждой спросил Стайлз, нервно барабаня бледными пальцами по рулю.       — Эм… Не совсем… Но это поправимо, — сосредоточенное лицо охотника предвещало какой-то подвох. — Останови вот здесь.       Стилински остановился у автовокзала, точнее, у его общественного туалета. Триксер вышел, захватив с собой сумку, и по его многозначительному взгляду Стайлз понял, что следует пойти за ним. Бейкон Хиллс — городок маленький, предыдущий автобус уже полчаса как ушел, а следующий приедет нескоро, так что автовокзал пустовал. Только пожилая сотрудница билетной кассы что-то там почитывала у себя в каморке.       В туалете (на удивление просторном и чистом) мигали старые флуоресцентные лампы, вдоль стены стояли четыре кабинки, ряд писсуаров, а напротив под широким зеркалом располагалась столешница с вмонтированными в нее раковинами. Кайл бросил сумку и пошел проверять, нет ли кого в кабинках, с ноги толкая и без того хлипкие двери. Стайлз уселся между раковинами. Убедившись, что, кроме них, никого здесь нет, Кайл достал походную аптечку и, вымыв руки, начал обрабатывать напарнику раны.       — Мы могли бы подождать до дома, — буркнул Стилински, завороженно глядя, как Кайл протирает ему пробитую когтями кожу.       — Я предпочитаю не медлить с такими вещами, — Кайл, чьи вымытые до локтя руки ярко контрастировали с испачканной одеждой и лицом, достал шприц и стал в него что-то набирать из неподписанной склянки.       — Что? Что это? — засуетился Стайлз. — Что это делает? Помогает пережить укус вампира?       — Типа того, — хитро ухмыльнулся охотник. Высунув язык, он поднял шприц и выпустил из него воздух. Стайлз подумал, что настоящее имя Кайлу на редкость подходит: он вылитый лисенок. — Это антибиотик, у тебя же нет аллергии на пенициллины?       — Что? — захлопал глазами Стайлз. — Пенициллины… а как… Нет, у меня аллергии нет… Как они помогут не стать вампиром? Или вампиризм — это инфекция? Я всегда знал, что в этом…       — Стайлз, зажми это, — прервал словесную атаку Кайл, сунув напарнику в зубы конец жгута. — Вампиром ты и так не станешь, это не передается так просто, иначе кровососов было бы больше, чем людей. Я же сказал: он нами просто попитался, так что не ссы.       — Фофда фафем эфо? — попытался спросить Стилински, чуть не выпустив жгут изо рта.       — А ты подумай, — Кайл с каким-то огоньком в глазах склонился над рукой, выбирая место для инъекции. — Надеешься, что этот пидорас чистит зубы перед тем, как кусать кого бы то ни было? Или думаешь, что раз ты ведешь такой инфернально-сверхъестественный образ жизни, то банальный сепсис тебе не грозит? — Кайл лукаво улыбнулся одной половинкой рта и не без удовольствия всадил иглу в вену прямо через дырку оставшуюся от когтя. — Отпускай жгут.       — Почему чернокнижником вообще оказался вампир, ты же говорил, что они не способны к магии, как и оборотни, — Стайлз старался смотреть в стену, но любопытство брало верх, и он, морщась, периодически поглядывал, как его напарник сначала аккуратно оттягивает, а потом вдавливает поршень.       — Везде есть свои исключения, — Кайл вытащил шприц из вены, бросив его в раковину, и прижал место укола ваткой. — Есть мнение, что они появились в эпоху возрождения. Был некий орден, практикующий магию крови, — Кайл начал нервно мерить помещение шагами, — по легенде его наиболее радикальные члены обменяли свои способности к магии на вечную жизнь и сверхсилу, став вампирами. Тем не менее, какие-то базовые навыки у них остались, добавь к этому гримуар — артефакт необычайной мощи и место силы в виде вашего суперпня, и вот у нас вполне себе полноценный чернокнижник.       Кайл замолчал, он прислонился к кафельной стенке и, задумчиво глядя на не прекращавшую мигать люстру, теребил опаленную челку. Весь его вид говорил, что парень ругает себя за недальновидность. Стайлз продолжал сидеть на столешнице рядом с раковиной, прижимая ватку к вене. У него на языке крутился вопрос. Это был один из тех моментов, когда вопросы просто рвались из него, но он не решался их задать, боясь получить закономерный ответ.       — Почему ты туда потащился один? — не выдержал Стайлз. — Ты хотел слить меня?       Кайл поджал губы и еле заметно кивнул, опустив взгляд в пол, как нашкодивший ребенок. Стайлз зажмурился, пытаясь побороть лавину эмоций: уже очень давно ему не было так обидно, сердце словно сжимали и протыкали одновременно. Он никому не нужен, опять… Бессилен. Слаб и бесполезен. Ходячая навязчивая обуза. Обуза, которая ничего не умеет, кроме того, что садиться на хвост. Стилински почувствовал, что, несмотря на все усилия, готов завыть от отчаянья, но услышал, как кто-то вошел. Внезапно подскочивший адреналин погасил на время почти все эмоции, оставив только голую злость.       В туалет зашел Гринберг и испуганно застыл, оценив представшую его глазам картинку: два чудовищно грязных одноклассника, которые явно не отлить заскочили, шприц в раковине, разбросанные куски окровавленных бинтов.       — Гринберг! Что-то я часто вижу тебя в сортирах сегодня, — то ли улыбаясь, то ли скалясь, проговорил Стайлз. — Свали отсюда, если не хочешь, чтобы я тобой сантехнику расхерачил.       Гринберг затрясся, как осенний лист на ветру, и чуть ли не бегом удалился.       — Ну вот, испугал парня, а тебе с ним еще учиться, — усмехнулся Кайл, подходя к зеркалу. Оттянув и без того перерастянутый ворот футболки, он критически посмотрел на свою рану.       — Да мне как-то по хуй, — признался Стайлз и спрыгнул со столешницы, освободив место Триксеру, — садись, я тебя залатаю.       Стилински молча обработал раны, но как только закончил вводить антибиотик, его прорвало.       — Это из-за того, что я рассказал тебе днем? Про конфликт с отцом? Про наркотики? Или из-за СДВГ? Из-за того, что я школьник? — Стайлз понял, что уже сам отвечает на свой вопрос.       — Ага, а еще у тебя истинный Альфа в лучших друзьях, это как раз то, от чего мне стоит держаться на расстоянии пушечного выстрела, — Кайл облокотился на зеркало, снова уставившись на лампу. — И отец у тебя шериф, который начнет копать, увидев, что с тобой что-то не так, а с тобой будет что-то не так, но истинную причину ты не сможешь назвать ему. И да, тебе семнадцать, ты школьник, у тебя СДВГ, и ты сидишь на таблетках. Я ничего не забыл?       Стайлз попятился назад, закрывая глаза руками: ему безумно захотелось выбежать, догнать Гринберга или любого другого человека и впечатать его в асфальт. И даже то, что весил он, как балерина, и так же дрался, его бы не остановило. На него нахлынуло острое желание сделать кому-нибудь очень больно. Погасить эту непреодолимую жажду, как обычно, порезав себя, он не мог. Хотел, но не мог, потому как чувствовал, что невозможно сделать себе еще больнее, чем есть.       — Знаешь, Стайлз, по всем параметрам ты самая непригодная кандидатура для этой работы, — продолжил Кайл. — Но мне плевать, пусть все идет ко всем чертям, я хочу с тобой работать, и я ошибался, когда решил тебя слить. Прости…       До Стайлза не сразу дошел смысл последнего предложения, и в воздухе повисло ставшее родным за последние пару часов молчание. В наступившей тишине только равномерное жужжание ламп свидетельствовало о том, что время не замерло.       — Что? — не веря своим ушам, спросил Стайлз, выходя из оцепенения. Вместо членораздельных звуков из глотки вырвалось что-то похожее на осипший лай.       — Что слышал! Я хочу с тобой работать… Не только над этим делом, а всегда. Я хочу сделать тебя своим постоянным напарником, рассказать тебе все. Научить тебя охотиться на темных духов, — на одном дыхании выпалил Триксер и добавил, смущенно потирая шею: — Блять, я словно предложение руки и сердца делаю.       — Почему ты передумал? — выдавил из себя Стайлз. Он подошел к Триксеру, недоверчиво разглядывая его как потенциально опасного зверя.       — Ты умный, везучий, — пожал плечами Кайл, — ты побежал спасать меня от чернокнижника с одной лишь бейсбольной битой. Такого безрассудства еще никто на моей памяти не творил… Я могу доверять тебе, — Кайл облизнул пересохшие губы. — Согласен ли ты окунуться во все это?       — Да! Конечно, господи, а как иначе… Я же уже влез по самые уши, — замахал руками Стайлз, только что он был в самой глубине ада и вот уже парил над облаками. — Да я чуть с ума не сошел, когда решил, что ты меня сольешь! Я уже столько знаю, я не смогу просто забыть и жить дальше… И не хочу…       — Ты еще ничего не знаешь и ничего не видел, Стайлз, — отрезал охотник. — Я больше всего на свете хочу сейчас, чтобы ты согласился, но твой выбор должен быть полностью осознанным. Ты должен понимать, во что ввязываешься.       — Я лучше любого другого знаю, во что лезу, — ответил Стайлз, он стал предельно серьезным. — Ты своим появлением не открыл мне Америку! Оборотни, друиды, банши стали моей повседневной реальностью уже давно, и не надо быть гением, чтобы понять, что мир этим не ограничивается.       — Ты один из немногих людей, кто знает о существовании сверхъестественного, но это только верхушка айсберга, — Кайл соскочил на пол и, подойдя вплотную к Стайлзу, ухватил его за воротник рубашки. Глаза охотника загорелись нездоровым огнем. — Во всем этом есть что-то вроде изнанки… Второго слоя. Это тайна внутри тайны. Оборотни, охотники на них и друиды идут лесом! Они ни черта не знают и не должны узнать. Это знание высшей лиги. Оно обладает разрушительной силой и не должно попасть в руки этого детсада. Жить с тайной нелегко, тем более с такой. Если ты согласишься, то дороги назад не будет. Тебе не придется изолироваться от семьи и друзей, но, какими бы достойными людьми они ни были, посвятить их во все это ты не сможешь никогда. Я не могу сейчас объяснить тебе почему. Просто поверь. Если они начнут о чем-то догадываться, то тебе придется им врать. Ты сможешь постоянно жить во лжи? На очень длительное время я стану единственным человеком, с кем ты сможешь быть откровенен. Готов ли ты пойти на это?