Второй слой

      После окончания того шоу, что Стайлз устроил в коридоре, Скотт оставил Эллисон и Айзека и последовал за Гринбергом. Он догнал его у самой двери в кабинет психолога.       — Гринберг, постой! — МакКолл развернул одноклассника за плечо, вышло грубее, чем он хотел. — Ты что? Собираешься идти психологу жаловаться?       — Да! Скажешь, что не надо? — Гринберг с вызовом посмотрел Скотту в глаза. — МакКолл, назови хоть одну причину, по которой мне не стоит сейчас зайти в этот кабинет.       Скотт захотел пригрозить. Он хотел сказать, что если Гринберг пожалуется, то со следующей тренировки поедет прямиком в больницу. Он почувствовал, как сквозь мягкие подушечки пальцев в сжатых кулаках прорезываются когти и царапают нежную кожу ладоней. Скотт через силу взял себя в руки.       — Гринберг, чувак, — как можно мягче начал Скотт, заталкивая волчьи инстинкты подальше, – ну, пойдешь ты к психологу, и что? Она наверняка решит, что пока есть конфликт, тебе и Стайлзу не стоит играть в одной команде. Кого-то из вас придется отстранить. Как ты думаешь кого?       — Это он меня достает, а не я его! Это у Стилински планку рвет! — Гринберг растерялся, перспектива проститься с лакроссом его не радовала.       — Да какая разница! — МакКолл радовался, что у него до сих пор получается решать проблемы человеческими методами, пускай и наглой манипуляцией. — Думаешь, Финсток будет разбираться? Он оставит игрока сильнее, а это не ты! — Скотт посмотрел, как Гринберг поник, и добавил, положив руку ему на плечо: — Слушай, чувак, я поговорю со Стайлзом, но давай не вмешивать всех подряд.       — Да уж, пожалуйста, — прошипел парень, резко сбрасывая руку, — держи своего ручного маньяка на привязи.       Гринберг ушел на урок, звонок на который уже прозвучал, и Скотт собирался последовать его примеру, но остановился подслушать разговор внутри кабинета.       — Анжела, ты уже общалась с новеньким? — спросила мисс Свотсон.       — С Кайлом Триксером? Еще нет, сегодня собиралась, — тоненьким голосом примерной студентки ответила помощница.       — Поторопись, меня смущает этот мальчик. Ты видела, как он одет? Стоит посмотреть, в каких условиях он живет и кто его родители. Я не хочу повторения истории Лейхи, когда над ребенком систематически издевались, а мы ничего не знали.       Скотт бы продолжил подслушивать, но проходящий мимо преподаватель сделал ему замечание, что он не в классе, и парень поспешил на занятие. Урок уже начался. Преподаватель и Денни возились с проектором, остальные ученики были ничем не заняты и либо болтали, либо занимались чем-то своим. На опоздание Скотта никто не обратил внимания. МакКолл сел за парту и привычно обернулся в поисках Стилински, но его на месте не оказалось. «Серьезно, бро? — подумал Скотт. — Ты же только пришел, мог бы хоть одно занятие выдержать». Триксера тоже не было.       — Лидия, Лидия! Эй… Лидс! Лииииидс! — позвал подругу Скотт. Девушка нехотя оторвалась от тетрадки с непонятными Скотту расчетами и посмотрела на оборотня своим особенным «что тебе надо» взглядом. — Ты обратила внимание, что Ногицунэ одевается странно… Как думаешь, у него все в порядке дома?       — Ногицунэ — это, я так полагаю, Кайл? — задумчиво почесала аккуратный подбородок Лидия. — Мою собаку сегодня оперируют, и мне как-то не очень интересно обсуждать гардероб одноклассников, — Лидия выплеснула обязательную порцию яда и перешла к делу. — Но если ты о том, что у Кайла одежда делится на одежду, украденную у бездомных, и одежду Стайлза, то да, я обратила внимание.       — Одежда Стайлза?       — Да, мой наблюдательный вервольф, — Лидия сделала такое выражение лица, словно говорила с идиотом. — Но, помимо любви таскать шмотки из гардероба Стилински, что уже указывает на серьезную девиацию, тебе следовало бы заметить и другие вещи, раз уж тебя так тревожит социальное благополучие одноклассников. Кайл явно недоедает, на открытых участках тела много застарелых синяков и ссадин. Я боюсь представить, что можно увидеть, если он снимет футболку. Если даже проигнорировать жуткие грязные бинты на его руке, то этого достаточно, чтобы социальные службы начали беспокоиться. Не исключено, что родители его бьют, если, конечно, они у него есть.       Лидия закончила говорить и, взяв ручку, демонстративно погрузилась в свои расчеты. Скотт почувствовал себя ошарашенным. Каждый раз, когда он беседовал с Лидией, она открывала ему глаза на такие вещи, которые, казалось бы, сложно не заметить, но никто, кроме нее, тем не менее, не замечал.       Преподаватель и Денни закончили возиться с аппаратурой. Махилани вышел вперед читать доклад, и учитель призвал всех к вниманию. Не успел докладчик открыть рот, как двери кабинета с грохотом открылись, и появилась мисс Свотсон, чуть ли не пинками заталкивая в класс Стилински и Триксера. Психолог держала крайне недовольного Стайлза чуть выше локтя, а Кайла — за капюшон кофты. Ногицунэ был мрачнее тучи.       — Здравствуйте, мистер Адамс, — поздоровалась она с учителем, напрочь игнорируя всех остальных. — Прошу прощения, что прерываю, но эти двое пытались улизнуть из школы, а должны находиться у вас на занятии.       — Так пусть бы шли куда хотели, — безразлично заявил мистер Адамс, — не всем нужна физика в жизни… Лесорубы, например, или коммивояжеры проживут и без нее.       — В любом случае, — закатила глаза мисс Свотсон, — станут они лесорубами или космонавтами, но им еще проходить тестирование, а этот товарищ, — психолог покосилась на Стайлза, — в последнее время совсем забил на учебу. С мистером Триксером мы еще плохо знакомы, но я не хочу, чтобы он последовал негативному примеру. В общем, мое дело — передать их вам на руки. Держите. Обучайте.       С этими словами психолог исчезла так же внезапно, как появилась, а Кайл и Стайлз грустно поковыляли к своим местам. Скотт внимательно посмотрел на Ногицунэ. Черные джинсы хоть и были по фасону узкими, но на нем висели, дырки на них появились скорее от износа, а не от дизайнерской прихоти, а из-под закатанного рукава яркой полосатой кофты шли грязные бинты, обвивавшие тощую руку до пальцев.       — Это же кофта Стайлза? — спросил Скотт, пялясь на взъерошенный затылок.       Лидия состроила глаза «а я что говорила» и, положив ручку, пригнулась ближе к оборотню.       — Я всегда полагала, что шкаф Стайлза соединяется прямиком с преисподней и свою одежду он берет именно оттуда, — начала Лидия. — Если даже предположить, что где-то в Бейкон Хиллс есть магазин, торгующий подобным пестрым кошмаром, то я все равно сомневаюсь, что парень, чей гардероб состоит из черного рваного, серого и черного линялого, купит такое цветастое нечто по доброй воле. Я ответила на твой вопрос?       Махилани представлял классу свой проект, с которым накануне выступал на научной конференции. Он ездил для этого аж в соседний округ, прикрывая свои прогулы мнимой ангиной. Суть его работы сводилась к каким-то био-электрическим полям. Скотт плохо понимал, о чем вообще идет речь. Он подтянул учебу, но физика все равно немного провисала. Через проектор Дэнни демонстрировал карты, отчасти похожие на те, которыми они пользовались при поисках дарака. Возможно, это было как-то связано с Неметоном. Скотт пытался вникнуть, но, не поняв ни слова, сдался. МакКолл решил повесить эту проблему на Стайлза, который даже попросил сбросить материалы доклада ему на флешку. Стилински и Триксер были в классе единственными, помимо учителя, кто слушал и что-то понимал. Лидия бы тоже поняла, однако она была занята перепиской с ветеринаром.       МакКолл решил поговорить со Стайлзом после занятий. Скотт хотел узнать, важны ли для них карты Денни или Стилински заинтересовался ими из чистого любопытства, свойственного ему. Еще надо было поговорить о Ногицунэ. Если он дает Кайлу свою одежду, то наверняка в курсе, что у парня происходит дома. Ко всему прочему, он обещал вступиться за Гринберга. Скотт набросал в голове целый список того, о чем надо поговорить с другом, но эта шкода умудрилась незаметно исчезнуть сразу после урока, прихватив с собой Ногицунэ.

***

      Кайл развалился на пассажирском сиденье, высунув босую ногу в окно. Его пальцы словно жили своей жизнью, то забавно растопыриваясь и подставляясь ветру, то сгибаясь в нечто наподобие кулака в исполнении стопы. Сам Кайл делал вид, что не замечал танцевальных этюдов своей конечности, и что-то напряженно обдумывал, вертя в руках какую-то гадкую белесую хрень.       Стайлз гнал джип, едва не превышая допустимую скорость. Для начала им нужно было собрать всю возможную информацию о происшествиях и особенно самоубийствах с того момента, как закончилась история с дараком. Все это можно было узнать в кабинете шерифа, пока его нет на месте. Из-за незапланированного, хоть и полезного, урока физики они упустили время, и Стайлз всерьез опасался, что отец успеет вернуться с места преступления раньше, чем они все сделают.       — Нам нужно разделиться, — сказал Кайл, было не понять, то ли он говорит сам с собой, то ли обращается к Стайлзу: его предельно сосредоточенная мина казалась чем-то чуждым на юном и конопатом лице. — Ты поедешь к департаменту шерифа, а я узнаю, как найти чернокнижника.       — И как ты это собираешься делать? — Стилински понимал, что Кайлу нет нужды торчать в машине, пока он будет копаться в документах отца, ведь в отсутствие шерифа в кабинет пустят только Стайлза. Тем не менее, эта идея ему не очень нравилась. Стайлз запутался в витиеватом потоке мыслей Кайла о добре и зле, но согласился на все. Теперь он боялся, что Триксер опять передумает и сольет его, оставив без ответов.       — Знаешь, что это? — Кайл подкинул в воздух то, что все это время вертел в руках. К удивлению Стайлза, этой херней оказался клок спутанных длинных и светлых волос. Волос чернокнижника. — С этой штукой я могу проделать пару фокусов и узнать, как найти их обладателя, но волосы умирают и скоро станут бесполезны. Так что мне надо как можно быстрее попасть в дом.       — Ты собираешься колдовать? — спросил Стайлз, круто разворачивая машину в сторону его дома.       — Да нет… — отмахнулся Кайл, Стайлз хотел уже начать возмущаться такому отсутствию ответа, но Кайл продолжил: — Смотри, в чем суть… Представь, что у тебя в сознании есть дверь в мир духов. За ней находится вся чертовщина нематериального мира, и ты при желании можешь открыть ее. Чем серьезнее фокус ты планируешь провернуть, тем сильнее тебе надо открыть дверь, и наоборот, чем сильнее ты ее открываешь, тем больше сил получаешь. Проблема в том, что, открывая дверь, ты что-то оттуда выпускаешь. Немного приоткрываешь — выпускаешь маленькую пакость, открываешь побольше — вылезает гадость покрупнее. Распахнешь полностью — полезет такой сброд, что мало не покажется, и он снесет на своем пути все, включая тебя самого. Я собираюсь приоткрыть свою дверь и узнать, как поймать нашего вампира… — Кайл замолчал, всматриваясь в пейзаж за окном. Они подъезжали к его дому. Перед тем, как выйти из машины, Кайл поспешно добавил: — Открыть дверь человеку технически довольно легко, но очень сложно удержаться от соблазна получить больше силы, выпустив в реальный мир какое-нибудь зло. Это одна из причин, почему наше ремесло — тайна за семью печатями. Нельзя такие навыки давать всем подряд, а то наплодится магов и земля превратится в одну огромную паранормальную зону.       — То есть тебе выпускать кого-то из мира духов можно? — спросил Стайлз, когда до него дошел смысл сказанного.       — Ну, в масштабах происходящего маленькая сверхъестественная дрянь, выпущенная мной, не так страшна, — хитро улыбнулся Триксер, инородная серьезность слезла с его лица, не оставив ни следа. — К тому же, когда ты дверь не открываешь, а делаешь маленькую щелочку, чтобы посмотреть, то ты как бы все контролируешь. Тут как с твоим аддераллом: главное — не переборщить. А теперь ликбез закончен, вали работать!

***

      До департамента шерифа Стайлз добрался за считанные минуты. Голова пухла от проносящихся мыслей: «Двери… Духи… Вписаться в поворот… Чернокнижники, маги… Парковка… Нет, лучше не светить машину, спрячу ее в тех кустах… Двери… Аддералл… Блять, сколько грязи в этих кустах. Застряну. Нет, не застрял… Хорошо, что у меня внедорожник… Двери, аддералл, попасть в кабинет к отцу… О, черт! Забыл принять аддералл, где он? Время! Потом… Приму по дороге… В кабинет к отцу!».       Место для машины шерифа перед департаментом пустовало, что вселяло надежду. Все сотрудники знали Стайлза в лицо, и никаких проблем зайти в кабинет в отсутствие отца у него не возникло. Только дойдя по коридору до нужной двери, Стайлз понял, что по запарке проглотил свои таблетки прямо перед ошарашенной младшей помощницей шерифа. «Заебись, блять. Как ебаный доктор Хаус», — хлопнул себя по лбу Стилински и зашел внутрь.       Он ожидал, что стена за рабочим столом отца будет полностью заклеена бумагами: отчетами, газетными статьями, фотографиями, как это всегда бывало в случае активизации очередного сверхъестественного говна. Вопреки ожиданиям, все было иначе. Одну часть стены занимали распечатки, связанные с бюрократической волокитой и подготовкой очередного крупного отчета. На другой находились заметки о текущих нераскрытых делах. Стайлз даже не сразу понял, что это то, что нужно, из-за отсутствия привычных ниток, соединяющих одно с другим, словно взаимосвязь не прослеживалась. Стайлз достал телефон и начал быстро фотографировать все, что попадалось на глаза.       Суицид, попытка суицида, еще один суицид — это не считая сегодняшнего случая. В голове словно взорвалась коробка с пазлами. Оторванные кусочки неизвестной картинки проносились перед ним, то соединяясь, то распадаясь. Стайлз почувствовал, как нащупал в черной, вязкой тьме своего разума склизкий хвост очень важной мысли.       К департаменту подъехала машина шерифа. Стайлз увидел как паркуется отец, и поспешно бросился фотографировать остальные бумаги на его столе: драка, угон, сообщение из соседнего округа об еще одном угоне, кража, результаты анализа на холестерин…