Второй слой

      Пока Стилински был в больнице, поднялся ветер и теперь гонял по дорогам мелкий мусор. Небо заволокло плотными тучами, стало темно, словно был уже вечер, улицы опустели. Надвигавшаяся на Бейкон Хиллс гроза обещала стать короткой, но впечатляющей.       Стайлз несся по дороге, опасно подрезая попутные машины. Недовольные водители сигналили ему вслед, но он этого даже не замечал. Он гнал как безумный. Время от времени Стайлз отвлекался от неосвещенной дороги и поглядывал на лежавший рядом рисунок Зои, будто боясь, что он исчезнет подобно миражу и заберет с собой в небытие все его догадки. В голове крутились кусочки головоломки. Стилински чувствовал, что еще чуть-чуть — и он разгадает главную загадку. Еще немного — и все встанет на свои места, и он увидит целую картину, но Стилински никак не мог сосредоточиться. Собственные мысли напоминали ему миног, которых он как-то готовил с отцом: такие же склизкие, верткие и уползающие сквозь пальцы при любой попытке к ним прикоснуться.       Парень наглотался аддералла, но это не помогло. Деталей было очень много, и он не мог держать в уме сразу все. Ему были нужны стена, нитки, комп с интернетом и принтер. Последних двух пунктов у Кайла, возможно, не будет, по крайней мере принтера в его доме Стайлз точно не видел, а ноутбук может где-нибудь и завалялся, но Стилински решил не рисковать. Часы показывали четыре дня, а значит, отец на работе и можно заехать к себе за всем необходимым.       Подъехав к своему дому, Стайлз даже не стал глушить машину. Вихрем взлетев в свою комнату, он вырвал из розетки принтер, взгромоздил на него ноутбук, разложил по карманам канцелярские кнопки и плотные цветные нитки и пулей бросился вниз, зажав провода зубами, чтобы не болтались под ногами. Пинком закрыв дверь дома, парень побежал к машине, чуть не сбив с ног пожилую соседку, миссис Морган.       Старушка выгуливала своего пса, если так можно было назвать это порождение селекционеров. Прада Лидии показалась бы волкодавом по сравнению с этой собачкой. Псинка напоминала сильно уменьшенного добермана и была чуть больше жирной крысы. Ее сносило порывами ветра, что производило весьма комичное впечатление, но Стайлзу было не до того. Стилински торопился. Он сам не знал, чего боялся больше: то ли попасть под ливень и промочить технику, то ли забыть что-нибудь очень важное. Стилински извинился перед миссис Морган и начал запихивать принтер и ноутбук на заднее сидение. Приходилось придерживать дверь машины коленом, чтобы ее не сорвало порывом ветра.       — Юный Стилински, приятного вам дня, — начала беседу старушка, напрочь игнорируя абсурдность ее пожелания при такой погоде. Несмотря на гнущий деревья ветер, ее шляпка оставалась на месте, будто срослась с головой. — Вы куда-то собрались ехать в такую непогоду?       — Да, фне нефалеко, — ответил Стайлз, все еще держа провода во рту.       — А зачем вы увозите компьютер? — любопытствовала миссис Морган. Насколько знал Стайлз, его похожая на божий одуванчик соседка была до пенсии военным врачом. На ее счету были сотни отрезанных конечностей и засунутых обратно в людей кишок, так что такие незначительные мелочи, как погодные катаклизмы, ее вообще не смущали.       — Я его продал в детский дом, — ответил Стайлз. Он наконец все погрузил и мог ехать.       — А ваш отец на это дал согласие? — продолжала пожилая дама, совершенно не замечая, что окрепший ветер потащил перепуганную собаку. Пес пытался цепляться когтями за асфальт, но это не имело никакого эффекта. Перекрученный вокруг шеи поводок натянулся и уже начал его душить. — Мой внук как-то тоже продал свой компьютер, так вы себе представить не можете, как сильно разозлился его отец.       — Все в порядке, миссис Морган, он разрешил, — поспешно сказал Стайлз, запрыгивая в машину, и, уже сидя в ней, показал пальцем на несчастного пса. — Ваша собака… Она..       Посмотрев на питомца, Миссис Морган всплеснула руками и побежала его спасать. Парень не стал ждать и сразу уехал, крикнув из окна машины пропавшее в ветре «до свидания». Стайлз знал, что соседка позвонит отцу, расскажет, что его сын умчался в грозу продавать компьютер, а отец решит, что Стайлз совсем сторчался, раз распродает технику. Он тяжело вздохнул и переключил передачу. Машина набирала скорость. Глядя через зеркало заднего вида на исчезающий за поворотом дом, Стилински с грустью подумал, что обострить отношения с отцом сильнее уже невозможно. По всему выходило, что ему не стоит появляться дома какое-то время, по крайней мере, пока он что-нибудь не придумает, а он обязательно что-нибудь придумает, но позже. Сейчас приоритетной проблемой было абсолютно другое.       Небо стало совсем темным, словно облака были заполнены не водой, а чернилами. Птицы попрятались, утих ветер, а воздух стал душным и тяжелым. Оставляя на асфальте черные следы шин, Стайлз пронесся через тротуар и, выбив бампером кусок белого забора, въехал в заваленный стройматериалами двор Кайла. Оставались считанные минуты до ливня. Поспешно припарковавшись на куче гравия у крыльца, Стилински выскочил из машины и, схватив технику, помчался в дом. Гроза началась как раз в тот момент, когда Стайлз вместе со всей электроникой оказался под навесом.       — Кайл! — крикнул Стилински, заходя в дом. — Триксер!       Ответа не было. Парень оставил технику в коридоре и пошел искать напарника. В груди свербило, словно по узлу из нервных волокон проводили грубой наждачкой. Стайлза не покидал страх, что его кинули. Меньше всего ему хотелось остаться со всеми своими догадками в одиночестве.       Из-за грозы за окном стало совсем темно. По причине отсутствия лампочек свет работал только на кухне. По остальному дому Стайлзу пришлось пробираться в полутьме, периодически запинаясь о строительный мусор. Начали сверкать молнии, освещая полупустые комнаты. Было довольно жутко, но Стайлз старался держать себя в руках. Он зашел в гостиную и огляделся: вещи были на месте, значит, Кайл, скорее всего, не слинял.       Стилински поднялся проверить второй этаж. На закрытой двери одной из комнат висела записка. Он взял ее и с замиранием сердца прочитал: «Стайлз, ничему не удивляйся и главное — не буди меня. Я буду в отключке с двух до десяти часов, если больше, тогда буди. Кайл. P.S. И выброси, пожалуйста, крыс, а то весь дом провоняет». Стайлз удивленно посмотрел перед собой, потом снова на записку, потом снова перед собой. Он ничего не понял, но был рад, что Кайл его, по всей видимости, не кинул.       В нерешительности побарабанив подушечками пальцев по холодной металлической ручке, Стайлз все же с тихим щелчком повернул ее. От аккуратного толчка дверь сама со скрипом отворилась. Где-то совсем рядом сверкнула молния. Стайлз увидел лежащую посреди комнаты фигуру. Ему сначала показалось, что это он сам там валяется, но это был Кайл.       Он лежал на спине, раскинув руки и ноги. Джинсы и рукава кофты были закатаны, а ступни и ладони густо измазаны в какой-то темной жиже. Сверкнула еще молния, и Стайлз с ужасом понял, что это кровь. Ей же было испачкано и лицо Триксера от носа до подбородка, несколько загустевших капель стекали по тонкой шее. Стайлз подошел ближе. Глаза охотника были открыты, но закатились. Кайл мотал головой, то и дело словно в сильных судорогах дергались руки и ноги. Все это походило на крайне беспокойный сон.       Под ногами Стайлза скрипнула доска. Кайл резко зажмурился и с каким-то внезапно эротичным стоном сильно прогнулся в спине, застыв в противоестественной позе с опорой только на макушку и пальцы ног. От неожиданности Стайлз потерял равновесие и упал спиной на пол. Кайл еле заметно покачивался, как дерево на легком ветру. Он явно вошел в транс. Он отчаянно шевелил губами, словно что-то беззвучно кричал. Стайлз подполз вплотную к нему, но, как бы ни пытался, не смог разобрать ни слова. Кайл внезапно замер. Его лицо расслабилось, комнату наполнил звук его жуткого хрипящего дыхания.       Дождь прекратился, и на улице, как и в комнате, быстро посветлело. Стайлз не знал, что делать. Он протянул руку к напарнику, и Кайл, не меняя позы, вцепился в его запястье стальной хваткой. Триксер притянул Стайлза ближе к себе, поставив на четвереньки перед своей упирающейся макушкой в пол головой. Глаза охотника открылись, и Кайл проговорил спокойным, но совершенно не своим голосом: «Где он? — затем Кайл захихикал и заговорил уже тонким голосом, который к концу предложения сорвался на рычащий бас: — Обрубация черноложника? Одна восьмая девятиблядушника, нахуй, — потом еще одним грубым и злым, но более человеческим голосом: — смерть. Откапание, сердцевить неспрестало, черноложная яма». Сказав этот несвязный бред, Триксер расслабился и свалился на пол. Спустя пару секунд он перевернулся на бок, спокойно засопел.       Стайлз сам не понял, сколько времени простоял, как был, на четвереньках, переваривая увиденное и услышанное. В конце концов, он пришел в себя и поднялся. Осмотрев помещение, Стилински обнаружил в углу мертвых крыс. Видимо, это их просил выбросить Кайл.       Стайлз принес из кухни пакет и, стараясь не смотреть, стал засовывать туда тушки. Их было шесть штук. Две очень жирные, голова одной была оторвана напрочь, а у другой выдрана челюсть, словно пасть разжимали, до тех пор пока она не порвалась. Остальные крысы были поменьше. Тоже все обезглавленные, кроме последней. Ей просто основательно свернули шею. Стайлз взвизгнул и откинул ее в сторону, когда, взяв в руки, почувствовал, как крыса зашевелилась. Стилински громко выругался и обернулся на Кайла посмотреть: не разбудил ли его, но тот даже ухом не вел. Стайлз вздохнул и пошел доделывать начатое.       Отброшенная крыса оставила на стене мокрый след и теперь валялась в углу, еле шевелясь и попискивая. Более-менее двигалась только одна передняя лапа, остальные просто вяло дергались и хлопали по полу. Стилински стиснул зубы — крысу определенно стоило добить. Как назло, под рукой ничего не было, а бита лежала в машине. Стайлз уже собрался пойти за ней, как изувеченная тварь с диким визгом кинулась на него, извиваясь, будто змея, и волоча по полу парализованные лапы. Стилински подпрыгнул и, ведомый какими-то древними инстинктами, придавил крысу к полу пяткой.       Стайлза аж передернуло от омерзения. Крыса верещала под ногой и пыталась вывернуться, но Стилински только сильнее надавил. Сквозь тонкую подошву кед он ощущал каждую предсмертную конвульсию зверя. Стайлз почувствовал, как ломаются ее кости, как разрывается грязная шкура, как из брюха выдавливаются склизкие кишки. Для уверенности парень повозил ногой по полу и, только когда под подошвой осталось лишь кровавое месиво, ослабил давление.       Кривясь и ругаясь, Стайлз одним резким движением закинул остатки в пакет. Стилински не поленился прогуляться до конца улицы, чтобы выбросить эту мерзость в бак подальше. Как только его руки освободились от мешка с дохлыми крысами, ему стало веселее.       Стайлзу нравилось гулять сразу после сильного дождя. В воздухе пахло озоном и мокрой листвой, под ногам хлюпали лужи, и на улицах еще никого не было. «Ахуенчик», — подумал Стайлз и повернул обратно. Все газоны размыло, и почти исчезли следы шин его машины. Заходя в дом, Стилински не без гордости посмотрел на свой джип, припаркованный на куче гравия. Стайлз порадовался, что у него внедорожник, а не какая-нибудь пижонская Камаро: хрен бы он на ней так сделал.       Кайл блаженно дрых посреди кровавых разводов. Стайлз убедился, что с ним все в порядке, и пошел в соседнюю комнату, где недавно мучили барана, подключать принтер. Стилински с упоением принялся за дело. Что бы там ни вытащил из своей двери Триксер, но собранная Стайлзом головоломка точно была охренительно важной.       Когда он закончил и спустился вниз сварить кофе, было еще только семь вечера, хотя Стайлзу казалось, что прошел целый день. Он походил по кухне и вернулся наверх. В комнате прямо перед стеной, обклеенной распечатками, стоял бледный и взъерошенный Кайл.       — Ты это все за пару часов успел сделать? — повернулся Триксер к Стайлзу, на его лице был нескрываемый восторг.       — Ну, уже вечер, — пожал плечами Стайлз, — у меня было время подумать. А ты как? Узнал, что хотел?       Кайл молча кивнул. Стилински встал рядом с напарником, отдал ему свой кофе и пытливо посмотрел на проделанную работу. Вся распечатанная информация по самоубийствам была на ней. Стайлз даже не поленился и переписал все, что услышал в больнице от Майка и Зои. По центру стены был прикреплен рисунок, к которому тянулись нитки от каждой жертвы. Под ним располагалась карта, которую так своевременно презентовал Дэнни на физике.       — Что это за здание? — спросил Кайл, показав на рисунок.       — Частная школа для девочек Бейкон Хиллс. Она объединяет всех жертв. Последняя погибшая убила себя там, до нее покончил с собой архитектор Мартин МакКеркен. Он разрабатывал проект нового корпуса и постоянно там ошивался, дабы проникнуться атмосферой. До них пытался с собой покончить мой вполне психически уравновешенный приятель Майк, а до него в психушке наложил на себя руки отчим моей подруги Ви, которая раньше там училась. Они оба ездили забирать ее со школы, — Стайлз закусил губу и постучал пальцем по карте Дэнни. — вот что это означает, я не знаю, но явно ничего хорошего. Часть линий пересекается как раз на том месте, где стоит школа!       — Это червоточина, — абсолютно уверенно заявил Кайл.       — Червоточина? — Стайлз вцепился в волосы пытаясь вспомнить. — это же что-то из космофизики, кротовые норы…       — Ну, в нашем случае значение немного другое, но суть та же, — Кайл взял со стены распечатку и подошел с ней к окну, где было больше света. — Червоточина — это такая неясная и очень опасная хрень, которая переправляет неясно что из нашего мира неясно куда.       — Оу… Теперь мне все стало ясно… — съязвил Стайлз.       — Помнишь, что я тебе говорил про внутреннюю дверь и чем она опасна? — Триксер ходил из угла в угол и привычным жестом тер шею. — Чернокнижник проводит какой-то ритуал, и ему нужно получить для этого очень много силы. Он открывает дверь нараспашку, и вылезает эта дрянь. Это тень его ритуала, проекция незакрытой двери, своеобразный побочный эффект, плата за приобретенную силу и его главный магический инструмент одновременно. Хотя червоточина — лишь следствие действий чернокнижника, она опаснее, что делает ее нашей основной целью, — Кайл говорил все быстрее и быстрее. Глаза загорелись совершенно безумным огнем, он начал отчаянно жестикулировать и чуть ли не подпрыгивать на месте. — Я знал, что где-то рядом с Неметоном образовалась здоровая, злая червоточина, но больше мне не было известно ничего! А теперь ты нашел, где она находится и в чем выражается ее активность! — Кайл подскочил к Стайлзу, чмокнул его в губы и продолжил носиться по комнате.       — Если мы убьем чернокнижника, червоточина исчезнет? — Стайлз задумчиво постучал пальцами по выпирающей ключице. — Ты же узнал, как его найти?       — Будет запарно достать некоторые ингредиенты, но ничего невозможного, никаких волос с жопы единорога или чего-то подобного, — пожал плечами Триксер, — однако не так все просто. Даже если мы убьем чернокнижника, эта хрень может остаться. Более того, не существует универсального способа уничтожить червоточину. Нужно понять ее внутреннюю природу, узнать, с каким конкретно ритуалом она связана. В таком случае мы, возможно, узнаем способ уничтожения конкретно этой червоточины.       — Так, — теперь настала очередь Стайлза ходить из угла в угол и размахивать руками, — мы должны уничтожить вызванную непонятной херней непонятную хрень непонятно как. Если мы поймем, что за непонятную херню творит этот кровососущий хрен, то поймем природу этой непонятной хрени и сможем ее уничтожить. Я ничего не упустил?       — Это хорошо, что ты так быстро осваиваешь профессиональную терминологию, — улыбнулся Кайл и подошел к стене с распечатками. — Червоточина связана со своим создателем, она зеркалит то, что он делает… Она провоцирует людей на самоубийства. Скорее всего, в них и будет подсказка. Поймем, почему именно такие самоубийства, почему именно эти жертвы, — поймем, что за ритуал проводит чернокнижник… Наверное… Блять, еще этот баран, он же тоже был ему зачем-то нужен… — Кайл схватился за раскалывающуюся голову и взвыл. — Не в качестве же домашнего питомца он его держал.