Второй слой

      — Куда теперь? — орал Стайлз.       — Налево! — от резкого поворота из двухлитровой банки в руках Кайла выплеснулась часть подсоленой воды. Глаза мистера Харриса в ней опять лихорадочно закрутились, то ли указывая направление, то ли просто от тряски. — Сильнее налево!       — Как? Здесь нет дороги!       Использовать глаза как навигатор оказалось сложнее, чем ребята предполагали. Вечером, когда Кайл носился по дому, укладывая в машину нужные для охоты вещи, Стайлз заметил, что их с таким трудом добытый волшебный артефакт несколько завял. Глаза и вправду заметно скукожились и еле двигались. В ходе экстренного мозгового штурма парни придумали налить в банку воды, добавить соли до состояния физраствора и погрузить туда глаза. Это помогло почти сразу. Буквально через пять минут глазные яблоки мертвеца приняли изначальную форму и начали двигаться, всегда смотря в одну сторону, как бы ни была повернута сама банка, прямо как компас, только вместо севера глаза указывали на расположение чернокнижника.       К сожалению, полученное устройство не отличалось точностью, да еще сильно тормозило. Глаза поворачивались уже после того, как нужный поворот оставался позади. В итоге, выехав на охоту ближе к ночи, парни все еще ездили по городу, нарезая круги. Стайлз начал уже сомневаться в успехе предприятия, но заметил, что радиус круга, по которому они гоняют третий час, стал сокращаться.       Стилински чуял приближение цели и все сильнее вдавливал педаль газа и резче выкручивал руль. Болтавшийся, от тряски в салоне лисик на торпеде машины быстро набирал цвет. Его постоянно приходилось перезапускать. Кайл то и дело стряхивал его, шептал какие-то слова и возвращал на место уже обесцвеченным. Стайлз не помнил, на какой кочке и когда отвалился глушитель, но машина оглушительно ревела. Если бы не резиновый артефакт Кайла, они переполошили бы весь город.       Наконец лихорадочные метания по улицам перешли в наворачивание кругов вокруг одного и того же небольшого квартала. Стало ясно, что цель прячется где-то в здешних непримечательных домах. Стайлз сбросил скорость. Машину оставили в очередном тесном проулке подальше. К дому чернокнижника на своих двоих было легче подобраться, не привлекая внимания. Лисик хоть и скрывал рев мотора, но не мог сделать огромный, дорого тюнингованный и при этом основательно помятый внедорожник незаметным.       Стайлз вышел из машины и втянул носом холодный и чистый ночной воздух. Адреналин зашкаливал, Стилински чувствовал, как от предвкушения и страха пульсирует кровь в кончиках пальцев. Кайл обошел машину и, поставив банку на асфальт, открыл багажник. Из всего, что он туда сложил, на непосредственную встречу с врагом они взяли самое важное. Стилински взял биту и острый нож, который всучил ему Кайл на всякий случай. Стайлз посмотрел на торчавшие из дерева гвозди, с ужасом вспоминая, как в прошлый раз бита чуть не оказалась у него в заднице. Триксер захватил свой пистолет и катану. По его словам, «эта железяка» не имела никакого отношения к мечам самураев. Она была более хрупкой, нуждалась в постоянной заточке, и, как говорил Кайл, «годилась только на первые два удара, после чего ей только масло намазывать, но, до того как затупится, режет действительно хорошо». Последним они забрали самое важное — два шприца с кровью Ви. Парни рассудили, что при их везении и ловкости сонного жирафа иметь два шприца по два куба надежнее, чем один со всеми четырьмя.       Чем ближе они подходили к нужному дому, тем выше запрокидывались глаза в банке — чернокнижник находился на втором этаже или даже на чердаке. Кайл достал отмычки и аккуратно вскрыл замок двери. Стайлз заметил легкую дрожь в руках Триксера. Спертый воздух давно не проветриваемого помещения пошел сквозь образовавшуюся щель приоткрывшейся двери.       Внутри все было завалено вещами. Кругом стояла хаотично расставленная мебель со сложенными в кучу тряпками, книгами и прочими самыми разными вещами. Ребята прошли внутрь. Дверь тихо закрылась, оставив их в вязком полумраке. Глаза в банке по-прежнему смотрели наверх, и Стайлз позволил себе оглядеться внимательнее. Напрягая зрение изо всех сил, Стилински заметил, что среди барахла, сваленного на старое кресло, лежит клетка с мелкими джунгарскими хомяками. Он чуть пошевелил ее, но никакого ответного движения не обнаружил — все животные были мертвы. Вдоль стен стояли шкафы, заставленные различными банками и склянками с сомнительным содержимым. Один из шкафов был забит обычными аптечными препаратами вроде антибиотиков и перекиси водорода. На полу тоже валялись вещи, через которые нужно было аккуратно переступать.       — Только не трогай ничего, — на всякий случай предупредил Кайл.       Стайлз обернулся на напарника с выражением лица «мог бы не напоминать такие очевидные вещи» и в этот момент запнулся о стоявшие на полу грязные кастрюли. Они загремели бы на весь дом, но Триксер как раз перезапустил лисика.       «Нас, конечно, не слышно, но можно не буянить», — выражали закушенные губы Кайла.       «Извини, чувак, но здесь ни хера не разглядеть», — прожестикулировал Стайлз, и ребята пошли по помещению дальше.       Кайл аккуратно переступал через нагромождения предметов на полу, что при такой темноте было делом непростым. Единственным источником освещения служил уличный фонарь, чей свет совсем немного разгонял мрак внутри дома. Комнаты были заполнены тьмой, из которой виднелись края мебели и домашней утвари подобно мачтам затонувших кораблей. Особенно много темноты было по углам. Она словно налипла на стыки стен, и было сложно понять, какой из этих многочисленных черных провалов дверной проем, а какой — тупик. Наконец Триксер сориентировался в направлении и хотел поторопить Стайлза, как понял, что уже слишком долго не слышит неуклюжее громыхание напарника за спиной. Кайл медленно оглянулся.