Второй слой

      В поисках Стайлза Скотт объехал почти все злачные места и дыры Бейкон Хиллс, даже заглянул на заброшенный завод и пару недостроенных складов, к которым Стилински питал особый интерес. В итоге он нашел друга на самой обычной, скучной улочке. Ее возвели, когда ребята были еще совсем маленькими и только начали посещать школу. В то время город интенсивно расширялся. На окраине строили новый большой деревообрабатывающий завод, и предполагалось, что в Бейкон Хиллс хлынут рабочие со своими семьями, которым потребуется жилье. Более дюжины однотипных домиков, строго выстроившихся друг напротив друга. Как несложно догадаться, завод не запустили, проект свернули из-за конфликта с экологическими активистами, а дома продали по сниженной цене, но даже при этом далеко не все из них нашли своих хозяев. Некоторые то постоянно меняли собственников, то пустовали годами. Стайлз сидел на крыльце как раз такого. Скотт вышел из машины и приблизился к другу. Стилински был весь в мелких ссадинах и хлопьях пыли, одежда местами порвалась, словно его возили по асфальту, а пахло от парня чем-то совершенно непонятным.       — Стайлз? — робко спросил Скотт, словно обращался к буйнопомешанному, временно впавшему в катотонический ступор.       — Привет, чувак, — ответил Стайлз и устало улыбнулся.       — Что с тобой случилось? — Скотт аккуратно снял с головы друга кусок паутины.       — Подо мной провалился пол… — пожал плечами Стайлз, — хорошо, что лететь пришлось не далеко. Приземлился на рулоны какой-то мягкой строительной шляпы, по ходу, даже ничего не сломал.       — Провалился здесь? — МакКол посмотрел на дом, на крыльце которого они находились. Фасад мало чем отличался от остальных строений на улице, но грязные оконные стекла и покосившийся дверной косяк подсказывали, что он заброшен.       Скотт подошел к двери и втянул едкий запах изнутри помещения, он положил руку на ручку и уже хотел войти, как Стайлз его окликнул:       — Мы едем или где? — Стилински уже стоял у машины, опираясь на крышу и тяжело дыша. Весь его бледный вид демонстрировал, что стоять горизонтально Стайлзу тяжело.       Скотт поспешил усадить друга на переднее пассажирское сидение и повез его домой.       МакКолл вел машину очень медленно, почти не мигая уставившись в даль. В его голове проносились сотни вопросов, но Скотт молчал, не зная, какой из них стоит задать. Логичнее всего было бы затормозить и заорать: «Да что, черт возьми, происходит?», но Скотт не стал этого делать. Он хорошо знал друга и понимал, что в большинстве бы случаев в ответ на подобное припирание к стенке Стайлз выложил бы ему все, с подробностями и красочными эпитетами в одной скороговорке и полукриком. В большинстве случаев, но не сейчас.       Скотт бросил быстрый взгляд на друга — тот смотрел на дорогу с нечитаемым выражением лица, совершенно ему не свойственным. Скотт пытался понять его эмоции, но никак не мог уловить запах. Хотя они, конечно, присутствовали: аддералл, сукровица из ссадин, пыль и плесень, осевшие на одежде, но все остальное было прочно скрыто едким шлейфом чего-то непонятного. С одной стороны, аромат отдавал фармацевтикой, с другой — землей и лесом. Это совершенно сбивало с толку.       Стайлз чувствовал смятение Скотта: тот задумчиво сопел, а челюсть скосило еще сильнее, придавая лицу поистине трагический вид. Стилински на это никак не реагировал. Максимум, на что его хватило, — это оторвать взгляд от той точки перед собой, в которую он пялился, и перевести взгляд на собственную ладонь. Кончики пальцев немели и словно наливались холодным свинцом. О яде вампиров Кайл успел рассказать не так много. Токсин кровососов сильно расслабляет и усыпляет жертву, действует от силы пару часов, и если за это время не умрешь, то можно считать, что все обошлось. Конечно, в теории он не смертельный, но в больших дозах может вызвать опасную брадикардию. При повторном попадании в человеческий организм это вещество уже не оказывает прежнего усыпляющего эффекта, но сохраняет большинство побочек. В прошлый раз от него Стайлз вырубился и чуть не сгорел, сейчас он испытывал крайнюю апатию и неестественное спокойствие. Все происходило словно не с ним, ничто не вызывало беспокойство и не раздражало. Сердце билось нездорово медленно, но Скотт так погрузился в раздумья, что не замечал. Абсолютно неестественное химическое равнодушие ко всему на свете. «Стайлз! Собери мысли в кучу, ленивая жопа! — если ты до сих пор в сознании, то это не значит, что все хорошо! Шевелись, скотина, пока не отправился к праотцам с остановкой сердца! Если ты помрешь сейчас, то Кайл тебя убьет. Убьет, а из твоего трупа сделает набор шаманских побрякушек», — дав себе пинка, Стайлз залез в карман и достал аддералл. Это действие было скорее просто привычным, чем имело практический смысл. Стилински проглотил пару таблеток и начал крутить баночку в руках.       То ли мелкая моторика помогла, то ли амфетамины, то ли время, но когда впереди засветились огни родного дома, Стайлз чувствовал себя гораздо лучше. Неестественное оцепенение пропало, и на его место пришли волнение, тремор и усталость. Он понял, что от отравления вампирским ядом уже не умрет, разве что знатно проблюется под утро, и в голову полезли мысли о Кайле и успехе его предприятия. «А если Кайл не найдет кровь чернокнижника? Или нужна свежая кровь? Или, вообще, кровь не поможет открыть гримуар? Что тогда?» — затараторил внутренний голос. Стилински почувствовал, как все сильнее и сильнее начинает болеть голова. Единственным верным решением сейчас мог быть только длинный-длинный сон, после чего-либо появится Кайл, либо силы искать ответы, в идеале — и то, и другое.       Погруженный в свои мысли Стайлз зашел домой, поднялся по лестнице и, только открывая дверь в свою комнату, осознал, что не заметил отца, как он пытался его остановить и как Скотт ему это не позволил. «Черт! Бедный папа, что же он обо мне думает! — хлопнул себя по лбу Стайлз. — Ладно, все завтра».       Шериф был намерен остановить сына любыми путями и заставить ответить на вопросы или даже сразу поехать в больницу на освидетельствование, но Скотт не дал.       — Мистер Стилински, со Стайлзом будет лучше поговорить завтра.       — Нет, нет, нет, Скотт, — шериф завертел головой и замахал руками совсем как Стайлз, — я не сделаю эту ошибку в очередной раз. Завтра опять что-то случится, меня вызовут, а когда я вернусь, парня уже здесь не будет.       — Будет. Я присмотрю за ним, — Скотт излучал подкупающую уверенность, но это исполненное ответственностью лицо вызвало у шерифа только снисхождение.       — Скотт, я благодарен тебе, но, боюсь, Стайлз улизнет при первой же возможности. Я не знаю, с кем он связался и что от него ожидать, поэтому не хочу рисковать.       — Мистер Стилински, я оборотень, я услышу, если он попытается уйти, — продолжал гнуть свою линию МакКолл.       — Все равно, Скотт. У тебя и сверхъестественных проблем хватает, — вздохнул Джон, хотя было видно, что он почти согласился, — я не могу повесить такую проблему на тебя одного.       — Я буду не один.