Второй слой

      Стайлз незаметно для себя вырубился. Вместо нормального сна, пусть и кошмарного, но вполне полноценного, к нему пришел нескончаемый поток отрывочных образов и впечатлений. Наверное, мало кому повезло быть незнакомым с подобной гадостной дремотой, когда после сильной нервотрепки хочется расслабиться и подумать о чем-нибудь приятном или, на худой конец, важном, а вместо этого в голову лезет какая-то навязчивая дребедень. Перед мысленным взором Стайлза проносились лица отца, Дерека, Скотта. В голову то и дело врывалась беспокойная мысль, что его сокровенную бумажку, где он расписал все происходящее в подробностях, найдут и расшифруют. При любой попытке обдумать, где может быть Кайл, непослушное сознание возвращалось именно к этой мысли. Воображение рисовало самые причудливые варианты, один бессмысленнее другого. Вот он просто ее выронил и не заметил, вот отец решает его обыскать на предмет наркоты, а находит скомканный лист, и все в том же духе. Порочный круг этого бреда так утянул парня, что он далеко не сразу понял, что его будят.       — Стайлз? Стайлз, — рядом на кровати сидел отец. Его лицо выражало строгость, какую-то особенную серьезность и неудачно скрытое волнение. Много волнения.       — Пап? — потер глаза Стайлз. — Я вырубился. Пушистый спецназ вынес мне мозг.       Отец не смягчился. Совсем. Ни на йоту. Ничего вроде «я рад, что ты, сын, не потерял чувство юмора, это хороший знак» не промелькнуло на его хмуром лице. Час икс, которого Стайлз так боялся, настал. Он вздохнул и сел на кровати. По дрогнувшему лицу шерифа стало ясно, что не только младший Стилински совершенно не готов к этому разговору.       — Что там с Кренгом? — начал Стайлз, тайно надеясь провернуть фокус, как со Скоттом, и уйти от неудобных вопросов.       — Малец сказал, что это, — шериф протянул сыну рисунок, где с поразительной точностью был изображен огарок, — сожрало его собаку. Ты что-то об этом знаешь?       — Только то, что рассказал Скотт, — пожал плечами Стайлз, делая вид, что не замечает изучающего взгляда родителя.       — Где ты пропадал все это время? — было видно, как шерифу тяжело переходить от темы работы к этому вопросу.       Стайлз молчал. Он изо всей силы напрягал воображение, но ничего внятного не приходило в голову.       — Ребенок, скажи правду. Я все пойму.       Стайлз закусил губу так, что казалось: он сейчас себя покалечит. Шериф Стилински взял руку сына — ту, что проткнул когтями вампир, и повернул ее к себе внутренней стороной предплечья. О вампире он ничего не знал. Он не знал, как выглядит пронзенная тонкими когтями этого существа человеческая кожа, зато в избытке встречался с наркоманами, и следы у них на руках были похожи. У Стайлза вдоль от запястья до сгиба локтя шла дорожка из довольно крупных дыр, каждую из которых можно было заработать только неоднократным введением какой-нибудь гадости в одно и тоже место на вене. Шериф уже видел руку сына и был готов ко всему, но ее состояние все же сбивало с толку. Все следы существенно подзажили, хотя пара из них еще оставались воспаленными. Шериф посмотрел на другую руку. Она была не тронута, если не считать множество каких-то мелких царапин.       «Почему так? — завертелись мысли в голове старшего Стилински. — Если вены заживают, значит, в них уже не колят… А не колят в них, только если наркоман бросил либо колет в другое место. Правая рука чистая. Стопы? — шериф бросил взгляд на босые ноги парня. — Тоже чистые. Сразу в пах никто не колет. Завязал? Вот так резко? Может, не начинал? Или где-то есть свежие следы… А если…» Звонок рабочего мобильника прервал мысль.       Стайлз внимательно наблюдал за мимикой отца, пока тот изучал его вены. Брови шерифа сначала удивленно взлетели вверх, потом напряженно съехались к переносице и остались в таком положении, своим нежеланием менять дислокацию извещая парня, что все плохо. Звонок телефона прозвучал как сигнал спасательного судна для потерпевшего бедствие. Отец поднял трубку и внимательно выслушал помощницу. Были слышны лишь обрывки речи, но Стайлз понял: речь идет о каком-то высоченном голом человеке, которого видели на кладбище. Он подумал, что это наверняка то чудовище из морга, которое просто плохо разглядели издали. Понять, как реагировать, Стайлз не успел — шериф, бросив трубку, сразу переключился на сына.       — Так, я сейчас уеду…       — Там… — попытался задать вопрос Стайлз.       — Не твое дело, — отрезал отец, и это было значительно более серьезное и злобное «не твое дело», чем те, что он слышал раньше, — я сейчас уеду. Завтра ты и я едем к врачу, ты сдаешь анализы и, если будет необходимость, ложишься в больницу… Скорее всего, ложишься в больницу, — шериф, не дожидаясь реакции, развернулся и направился прочь из комнаты. На секунду задержавшись в дверях, он добавил. — Скотт и Дерек сегодня останутся здесь.       Стайлз опешил. Хрен с ней, с больницей, пофиг на все! Разрулится как-нибудь, в конце концов, он разыграет чудесное исцеление от наркозависимости, но если оборотни останутся его сторожить, то как он найдет Кайла!       Стилински заносился по комнате, заламывая руки и дергая себя за волосы.       — Как все прошло? — оборотни топтались на пороге.       — Более-менее, — буркнул Стайлз, прекрасно понимая, что они слышали каждое слово.       — Может, сотрешь? — Дерек указал взглядом на линию рябины вдоль порога.       — Хуй тебе, — ядовито ответил Стайлз. Он сам понимал, что по большей части просто срывается на новоявленной бете Скотта, но злость на все и вся просто выплескивалась из него.       — Если что, — всем своим видом выражая деликатность, начал Скотт, — мы будем внизу.       Молодой альфа пошел вниз, махнув головой своей хмурой бете, что вроде как означало следовать за ним. Только бета срать хотела на указания и продолжала стоять у прохода.       — Ты же понимаешь, что мы услышим, если ты постараешься сбежать через окно или сделать другую глупость? — спросил оборотень очевидную с самого начала вещь.       Стайлз не успел ответить или запустить в Дерека горшком с волчьим корнем. Его опередил Скотт, позвавший потенциальную жертву аконитового отравления вниз. В голосе Скотта слышались раздражение и злость. Стайлз даже подумал, что, в общем-то, неплохо, что Дерек теперь в стае. Это, по мнению Стилински, лучшая мотивация для МакКолла научиться рявкать на своих распустившихся бет и перестать быть душкой со сверхъестественным терпением.

***

      Дерек спустился вниз и столкнулся взглядом с насупившимся Скоттом.       — Отстань от Стайлза, — сказал альфа, — не трогай его.       — Его никто не трогал — и к чему это привело? — заметил Хейл и направился к кофе-машине.       — Отстань от него. Это приказ, — отрезал Скотт и уселся за конспект.       Дерек пожал плечами и сполоснул кружку. Пока он наливал себе кофе, в дверь позвонили. Оборотни переглянулись, и Хейл пошел открывать. На пороге стоял молодой парень с серыми веснушками, набиравшими яркость по мере приближения к скулам и вискам.       — Привет! — лучезарно улыбнулся внезапный гость. — Стайлз дома?