Второй слой

      Стилински ехал на заднем сидении эндуры, одной рукой вцепившись в Кайла, а второй держа тлеющий веник какой-то сушеной травы, который всучил ему Триксер. На каждой кочке парню казалось, что он вот-вот сорвется и начнет развеваться, как флажок. Рискуя потерять равновесие, Стайлз постоянно оборачивался назад, проверяя, не догоняют ли их две пары светящихся глаз. Триксер водил отчаянно, но Скотт, не боявшийся навернуться и покалечиться, водил еще более отчаянно и вполне мог их нагнать.       Кайл плохо ориентировался в городе и проехал самой неподходящей дорогой для желающих скрыться: мимо немногочисленных камер наружного видеонаблюдения, мимо полицейского участка, зацепив пару обожаемых патрульными улиц, но удача им улыбалась, и они беспрепятственно покинули маленький город. Парни остановились на холме с неким подобием обзорной площадки, когда-то очень популярной у местной молодежи. Сейчас она пустовала, как и всегда в последние лет пять. Кайл слез с байка и принялся со страдальческими вздохами разминать спину, задумчиво вглядываясь в открывающуюся с обрыва панораму города. Стайлз тоже сполз на твердую землю, испытав огромное удовольствие, ощутив ее под тонкой подошвой кед.       — Что это такое? — спросил Стайлз, помахав веничком.       — Это сбор трав, скрывает запахи от оборотней, — просиял довольный собой Кайл и, забрав истлевшие остатки, запустил их вниз.       — И как? Работает?       «Конечно работает, долбодонт. Не ходи вокруг да около, переходи к делу!» — отругал себя Стайлз.       — Ну, это та же смесь, что я прожевал перед тем, как зайти к тебе, и аддералл они не учуяли, так что должно работать, — пожал плечами Триксер.       — М… А как ты узнал, что мне нужен аддералл?       «Молодец, Стайлз. Как здорово у тебя получилось перестать задавать глупые вопросы и перейти к делу!» — ерничал внутренний голос Стилински.       — Было несложно догадаться, — хмыкнул Кайл и вновь сосредоточился на разминании собственных костей.       Стайлз помялся, не зная, с чего начать, и в какой-то момент вопросы сами просто посыпались из него.       — Ну, так что? Как все прошло? Ты нашел его кровь? Она сработала? Ты открыл гримуар? А чернокнижник? Где тебя так долго носило?       — Я нашел кровь и открыл гримуар, — со вздохом ответил Кайл потирая и разминая шею, — а потом меня нашел чернокнижник и отвесил эпичных люлей.       — И? А гримуар… Он забрал его?       Кайл закивал и сразу скривился от боли. Стайлз заметил, с каким трудом дается ему каждое движение, заметил бурую полоску проступившей крови на замызганных бинтах и новые дырки на одежде. Стилински удивился, как не увидел этого раньше. Ладно оборотни, они привыкли полагаться на обоняние, а Кайл обманул их своим травяным вуду, но себя Стайлз находил наблюдательным и все же не сразу заметил, что напарника изрядно потрепало.       — То есть у нас ничего нет? — вернулся Стайлз к разговору.       — У нас нет гримуара, артефакта, приумножающего силу мага, но это не значит, что у нас нет ничего, — Триксер хищно улыбнулся и достал из кармана покоцанный смартфон, — в современном мире главное — информация.       От волнения рука тряслась, как при запущенном паркинсоне, и Стайлз никак не мог сфокусировать взгляд на и без того неразборчивых буквах. Он водил бледным пальцем по экрану, перелистывая туда-обратно сфотографированные страницы. Фотографии были нечеткими: Кайл явно торопился. Листы на снимках то были плотно исписаны мелким почерком с кучей пометок, втиснутых в каждый свободный миллиметр страницы, то, наоборот, почти пустовали, неся два-три слова, символ и какое-нибудь непонятное пятно.       — Что это за язык? Латынь? — спросил Стилински, в очередной раз не сумев разобрать непонятные загогулины.       — Эм… Английский, — немного удивившись вопросу, ответил Кайл, он лежал прямо на земле, раскинув ноги и руки звездочкой, и ждал, когда Стайлз оценит результат его усилий.       Стайлз, сидевший на поваленном бревне, сильнее укутался в толстовку и прищурился, пытаясь вновь найти в закорючках чернокнижника очертания знакомых букв. Кайл вздохнул и, подняв в воздух облачка пыли, встал с земли.       — Там есть много устаревших и специальных терминов, но в основном все написано на английском, просто почерк у него неразборчивый.       Отряхнув пыль с одежды, Триксер присел рядом. Он забрал смартфон и зачитал вслух: «Открытая дверь выпустит смерть и хаос в обмен на жизнь, преобразуется в проход, проход питается страхом и помешательством уязвимых, проход в червоточине. Его нельзя контролировать, но можно питать. Если напитать червоточину, то можно забрать душу в наш мир». Ребята переглянулись.       — Мы не прогадали, он хочет кого-то оживить, — заметил Кайл.       — Да плевать, что он там хочет! — буркнул Стайлз. — Тут написано, как закрыть червоточину?       Стайлз боялся даже представить, кого и с какими целями чернокнижник собирается оживить, но фраза «выпустит смерть и хаос в обмен на жизнь» звучала более чем угрожающе. «Открытая дверь, проход, червоточина, не суть… — думал Стилински, — эта херня развивается. Люди будут умирать, и с каждой новой смертью в наш мир будет проникать очередное зло».       — Да. Написано немного, но этого вполне достаточно… — Кайл как-то странно замялся.       — И? — Стайлз от нетерпения драл ногтями манжету рукава толстовки. — Что нам надо сделать?       — Нам надо помочь этому мудиле в оживлении…       — Что, блять?