Второй слой

      — Что, блять? — Стайлзу захотелось сомкнуть пальцы на этой тощей шее. Такой подставы он не ждал. Стилински был готов услышать все что угодно: жертвоприношения, сделки с духами или демонами, путешествие по Аду. Он был морально готов к любому сатанизму, что мог предложить его не в меру креативный напарник, но это было вне всех ожиданий.       — Ну… Как ты помнишь, в последнюю нашу встречу мы всадили ему кровь жертвы и тем самым нарушили его связь с червоточиной, — стал неспешно объяснять Кайл, но видя, как с каждым словом мрачнеет Стайлз, начал нервно теребить бинты и тараторить, опасаясь, что его придушат раньше, чем он договорит: — так как он вампир, а не человек, то силы закончить начатое без связи с червоточиной ему не хватит, даже при наличии гримуара, а вот у нас такой проблемы нет.       Лицо Стилински стало настолько каменным, что его фотографию можно было добавить на открытки с Рашмора и никто не заметил бы. Триксер начал объяснять на пальцах, изрядно жестикулируя.       — Чернокнижник не человек. Вампир. У вампиров, оборотней и прочих способность к магии либо на нуле, либо снижена. Помнишь? У него своих сил мало, но он имеет гримуар, и у него была связь с червоточиной. Он пользовался ей как катализатором своей магии. Без последнего силенок у него не хватит завершить ритуал. Ему придется воспользоваться нашей помощью…       — Зачем! Нам! Ему! Помогать! — вскипел Стилински.       — А… Ну, по-другому закрыть червоточину не получится, — развел руками Кайл. — Эта херня похожа на атомный реактор, если процесс запущен, то он должен быть доведен до конца и завершен согласно технологии. Иначе рванет. Там где-то об этом написано, на странице с большим пятном.       Стайлз пару секунд переваривал сказанное, замерев и хлопая глазами, потом опомнился и суетливо задвигал вспотевшим пальцем по экрану. Он быстро нашел нужную страницу, залитую чем-то непонятным, написано там было мало. Аккуратными, почти каллиграфическими буквами было выведено: «Когда она насытится жертвами и начнет впускать хаос, то знай: она обрела свою сущность». К этой фразе были выведены две стрелочки от пары примечаний, написанных явно другой рукой. «Вместе с хаосом можно извлечь душу из загробного мира», — Стилински с трудом разобрал корявый почерк. Второе примечание гласило: «Процесс нельзя остановить или обратить вспя…», — последние буквы были скрыты за пятном.       Стайлз несколько раз перечитал текст, затем отдал телефон Триксеру. Запустив руки себе в волосы, запрокинул голову и с громким выдохом уставился в небо. Эмоции и мысли переполняли его. Вот они почти две недели гоняются за этим кровососущим гадом, рискуя жопой в прямом и переносном смысле, ставят ему палки в колеса и пытаются убить, а теперь… «Ебаный в рот, я на ушах плясал, чтобы Кайл не мочканул этого мудилу раньше времени, — кипели мысли в голове Стилински, — а теперь он заявляет, что мы, оказывается, помочь ему должны». Стайлз сделал глубокий вдох и постарался успокоиться.       — И после окончания ритуала червоточина исчезнет.       — Нет, — помотал головой Триксер.       — Как так нет?       — Вот так. Если объяснять своими словами, то червоточину можно уничтожить только в момент появления. После того как она получает свои жертвы, а она их уже получила, и то, что часть жертв еще живы, роли не играет, это дело времени…       — То есть Ви еще в опасности?       — Да, конечно. Все в опасности. Это, блять, червоточина, а не дикий щенок в полнолуние! Не перебивай, — Кайл заходил туда-сюда по краю обрыва. — В общем, сейчас ее так просто не остановить. Она забирает себе жизни в обмен на до хера хаоса, который выпускает. Не знаю, как это будет выглядеть на практике, но звучит хреново. Тем не менее, можно вместо части хаоса забрать душу из потустороннего мира.       — Ты все это в гримуаре прочитал? — нахмурился Стилински. — Там же написано так, что ни черта не понятно!       — Ну, кое-что мне сам чернокнижник рассказал…       — Да? — саркастически усмехнулся Стайлз. — И когда это ты нашел время с ним мило побеседовать.       — После того, как он меня чуть не убил! Стайлз, мне было нелегко с ним договориться. Вообще сложно вести переговоры, когда тебя бьют сапогом по печени. Тем не менее, я смог донести, что без нас он ничего не сможет сделать и мы все будем в проигрыше.       — Предлагаешь объединиться с противником? — вздохнул Стайлз. Он чувствовал, что это не все новости.       — Да, — пожал плечами Триксер.       — Слушай, а тебе не бросается в глаза тот малоприятный факт, что от нас вреда больше, чем от него? — Стилински наконец смог вербализировать то, что давно мучило его. — Мы будем помогать ему закончить ритуал, который он прекрасно завершил бы сам, если бы мы не влезли. А, да! По городу бы, помимо всего прочего, не бегали бы чудовища из морга, ожившие кишки, поедающие собак…       — Собак?       — Не перебивай меня! — заорал Стайлз. — Да собак! Огарок сожрал собаку. А еще не было бы вскрытой могилы! Дестроя в морге! Собака Лидии была бы цела!       — Оу. Стайлз, полегче, Ну да. Есть некоторые издержки, но червоточину все равно надо уничтожить… — Кайл убедился, что Стайлз перестал психовать и слушает его. — Червоточина связана со своим создателем, чернокнижник уже не может черпать силу из этой связи, но окончательно она разрушается в момент окончания ритуала, и червоточина получает полную независимость. Дальше она становится непредсказуемой сверхъестественной силой.       — Это тебе наш упырь рассказал?       — Нет, такое он бы рассказывать не стал. Так вот, этот момент, момент благополучного завершения ритуала, слабая точка, когда можно уничтожить червоточину, но для этого необходимо быть участником ритуала. Это позволит подобраться на достаточно близкое расстояние.       — И что надо сделать?       — Убить мага, от которого она питалась.