Мои любимые детки.

- Парни, а что это вы тащите?- дружелюбно поинтересовалась Белгородская, держа под мышками две прикроватные тумбочки и, как любая уважающая себя русская женщина, не испытывая от этого никакого дискомфорта. Пыхтящий Тверской, только что затащивший первую половину пылесоса на второй этаж, торжественно ее отпустил, дабы дать сестре развернутый и аргументированный ответ, который он придумал специально для такого вопроса. Тащивший вторую половину пылесоса Смоленский чуть не клюнул носом в ступеньки. - Это — новшество века технологий!- принялся вещать зеленоглазый маг, пока на фоне ругались на польском, втаскивая век технологий на последнюю ступень и пытаясь не запутаться в шланге.- С его помощью мы выполним нашу задачу четко, точно и... Бро, и как? - И изящно,- пропыхтел второй авантюрист, утыкая трубу от пылесоса в пол на манер походного посоха и отдыхая. - Во, и изящно! И успеем еще че-нить до вечера сделать!- радостно закончил Тверской, в порыве энтузиазма хватая только прилегший отдохнуть инструмент и обнимая его, будто мешок картошки. Белгородская смешливо прыснула. - Ну-ну,- только и сказала она голосом, который слишком много знает, и пошла дальше по коридору. Все-таки надо было уже утащить тумбочки в кладовку, пометить ее большим белым листом, чтобы не потерять, и начать вторую фазу совершения ремонта. Освобождение комнаты Центра от вещей заняло всего лишь два дня, что несомненно быстро, если принимать во внимание, что эта комната была самой большой. И работали над ней не все, а только переменные половины — пока остальные бегали по соседним комнатам, помогая и мешая. Но все же удалось распихать все вещи по кладовкам и пустым комнатушкам, перенести швейную машинку Ивановского всего лишь за два обморока и сложить кровати в страшного кроватного монстра путем выставления их друг на друга. И последующей разборки, чтобы он смог пролезть в дверь. Осталось дело за малым — снять все старое, чтобы потом было куда клеить и воздвигать новое. Очень знакомый революционный процесс, в котором неоднократно все участвовали, а потому имели схожий опыт. Ну разве что в течении истории обычно меняли и свергали людей, а тут обои, но разве есть такая уж сильно большая разница между царями и обоями. - Ну, вроде все вынесли,- Курский шумно выдохнул, оглядывая непривычно пустую комнату, ставшую сразу какой-то очень большой. Такой они ее видели всего лишь один раз, когда заселялись в этот старый и большой дом, и успели подзабыть оригинальный вид. От этого было даже веселее. - Как много места-а-а-а!..- вдоль стен бегали Орловский и Костромской, изображая из себя то ли самолеты, то ли частицы в атомном реакторе, явно намереваясь набрать около звуковую скорость и с ней же вылететь в окно навстречу приключениям. Или просто устать и отлынивать от дальнейшей работы. - А что если потом в угол поставить мастерскую?- задумчиво почесал подбородок Брянский, держа в руках принесенное снизу ведро с водой. Зачем им вода пока никто не знал, но отец явно намекнул, что оно очень даже понадобится. А у него-то опыт, сила и знания — как такому не верить. - Никакой мастерской, там будет тир!..- остановил свой забег по кругу Орловский, заодно ловя врезавшегося в него брата. Курский закатил глаза и понес относить последнюю тумбочку, что держал в руках. Попадать на очередной спор у него желания не было - к тому же он больше склонялся к идее разместить там личный шкафчик для его обуви. - Тир в комнате это опасно!- возмутилась Липецкая, всплескивая руками. Она уже успела попереживать абсолютно по всем поводам, начиная от того, что кто-нибудь обязательно надорвется таскать вещи, и кончая уроненным на Тулу шкафом. К счастью, пустым — поэтому туляк успел вовремя сгруппироваться и практически не пострадал. Не считая психику, но ее уже давно не считали. А тут такая новость про тир в комнате. - Но весело! Тула, скажи!- Орловский оглянулся на брата с глазами, полными желания метать в стену заточенные предметы. И, не дав ему ответить, победно махнул рукой.- Вот, Тула согласен, что это весело! - Он ничего не сказал,- фыркнул Брянский, закатывая рукава водолазки, чтобы не попортить ее. Липецкая очень громко вздохнула, поняла, что на нее не обратили внимание, и пошла звать Разрешительницу Споров Авторитетом. - Молчание — знак согласия!- пошел Орловский по козырям, пока Костромской начал дальше бегать по периметру комнаты, на этот раз явно собираясь убежать как можно дальше от споров. Ведь в душе он был за то, чтобы поставить там хлебопечку. Вторую, конечно, а не ту, что была у Курганского. Заодно можно будет их потом познакомить, вдруг дадут хлебопечечное потомство! - Пфф, как избито!- применил Брянский свое коронное негодование и повернулся к брату той частью лица, где была челка, как бы показывая, что считает себя победителем в этом споре. Тула, вздохнув, только решил открыть рот, чтобы одним метким и, как всегда, точным аргументом прервать чужой спор, но тут распахнулась дверь комнаты. - Никаких тиров!- влетела Московская внутрь с агитационными громкими посланиями.- И мастерских тоже никаких! - Ну во-о-от,- грустно выдохнули все спорщики, которых лишили классной возможности обрести в комнате опасное производство дыр в стене или в других веществах. А ведь такое дело могло пойти! Которое потеснило бы Ивановского и его вечно стучащую швейную машинку. - Отец сказал, что босс сказал, что деньги есть только на косметический ремонт. Поэтому мебель и все остальное остается старым. Так что давайте, начинайте уже снимать обои!- тут же строгим командирским голосом начала Московская направлять всех на производственные участки. Как вдруг за ее спиной раздалось утружденное пыхтение. - Принимайте помощь!- и в комнату, любезно оттеснив сестру к косяку двери, ввалились Тверской, Смоленский и пылесос. И длинная труба от пылесоса, волоком тащившаяся позади, словно раненый конкистадор. Московская недовольно задышала. Пылесос, несмотря на все тяжкие страдания по затаскиванию его на второй этаж после целого дня разборки вещей и мебели, все-таки отобрали. Недовольных и обиженных экспериментаторов направили начинать сдирать обои. Спорщиков по предмету перестановки комнаты отправили позвать всех остальных для помощи, а начальство гордо удалилось в свою личную комнату. - С пылесосом все было бы легче,- бурчал Тверской, ногтем ковыряя край обоев, пока Смоленский пытался понять, как лучше подобраться к врагу и сдернуть его с лица их общей комнаты. И сколько ножей для этого понадобится. - Ну, не ворчи,- обнадеживающе фыркнул брат, стуча зеленоглазого мага по плечу.- Давай лучше отдирай тут все. - Ага! Без меня начинаете!- в комнату ураганом ворвался Ярославский, которого просто на части разрывал ремонт. Ведь нужно было снять абсолютно все, чтобы потом составить коллаж было-стало, задокументировать для отчетности и запечатлеть в истории, и все это силой одной камеры и двух рук — как тут не разорваться на части! И хоть Камчатка по доброте душевной предлагал разделить физическое тело на два ему подобных, честно признавшись, что владеет данной методикой лишь в теории, оператор пока что продолжал бегать в одном экземпляре. И просто не мог упустить такое эпохальное действие как удаление обоев. И заодно притащил с собой всех остальных. Пришлось делиться для лучшего покрытия поверхностей комнаты. Торжественно объявив, что Тула и Орловский теперь ответственны за самое важное дело, а именно за отковыривание ножиком обоев в районе пола, Воронежский, аки бессменный лидер, быстренько все на всех поделил. В алфавитном порядке, конечно. Стена, на которой было окно, досталась команде из Белгородской, непревзойденной специалистке по раздиранию чего-то на части, Брянскому, все еще ворчащему на отсутствие финансирования, но готовому подставить свое надежное плечо и добровольно подержать ведро со все еще непонятно зачем нужной водой, Владимирского, исторически известного лидера, и собственно Воронежского. Потому что надо вдохновлять народ собственным примером, иначе он ничего делать не будет. - Ну, тут все просто,- махнул рукой народный, а не исторический, лидер, подцепляя край обоины в самом низу.- Тянешь аккуратно на себя и отрываешь все! Как пластырь. Только большой. И никто не орет! - Главное чтобы на этом "пластыре" весь дом не держался,- хихикнула Белгородская, повторяя показанные действия и не обращая внимание на то, что обои как-то странно хрустят. С бумажным шелестом длинная полоса светлого в цветочек пошла отсоединяться от стены, пока внезапно не наткнулась на препятствие в виде подоконника. Работа застопорилась. - Наверное надо было с угла начинать...- робко подал голос исторический лидер, но, как это часто бывало, слишком поздно. Не унывая, команда бросила неудачный эксперимент и поскакала в сторону угла, где как раз велись подрезательные работы Тулы и Орловского. У стены напротив той стены, которая вечно была напротив, то есть с левого относительно окна бока трудилась бригада последующих букв алфавита. Ивановский, сурово приняв свой самый красивый вид, воевал с угловыми обоями — их приклеили когда-то давно на совесть, притом на коллективную, потому что кто-то обмолвился, дескать в углах обои всегда отпадают самые первые и поэтому там клея нужно намазать побольше. Калужский, где-то чудом нашедшим табуретку, отдирал остатки обоев из-под потолка. Работа была нужной, но неинтересной и даже опасной, ведь где-то снизу постоянно кто-то намеревался пробежать и задевал опасно шаткую табуретку ножищами и ручищами. Но что только не сделаешь для комнаты! Тем же руководствовались и Костромской с Курским, сурово приняв решение сделать все как можно быстрее и затем предаться каким-нибудь более интересным делам. Обеду, например, а то пора уже. Поэтому работа у них шла споро, стремительно и с четким направлением от окна к двери. На стене, содержащей в себе дверь, очень неспешно работали Липецкая и Рязанский. Им не досталось еще двух членов команды, потому что они были заняты, но парочка прекрасно мобилизовала окружение под себя. Сняв дверь и объявив ее мешающим элементом, Рязанский, как тягловая сила народного хозяйства, сдирал обои могуче и внушительно. Кидая их на пол, словно пережитки прошлого, он продвигался вперед и доставал руками до потолочных кусков даже без табуретки. Липецкая же, поняв свое превосходство в стезе ненавязчивого пролезания везде, где только можно, оставшееся ей от бытия военной медсестрой, бегала у пола и собирала куски обоев в специально выделенные для мусора мешки. Так работа шла чисто, изысканно и с размахом. А дверь вынесли подышать в коридор. Самое большое художество творилось у левой со стороны двери стены. Туда была послана бригада Тверского и Смоленского, а это заранее обозначало веселое творческое начало - и даже якорь спокойствия в лице Тамбовского ни к чему не обязывал. А Ярославский, по документам долженствующий помогать, убежал к Приволжью, потому что там как раз началась драма на тему "Я тут одна все делаю, никто мне не помогает", сегодня от лица Чувашии с поддержкой в виде Татарстана. Сначала браты-акробаты, или братья-акробатья, споры по поводу правильного наименования еще ведутся в клубе филологов каждую субботу после ужина, решили сдирать обои на скорость. Но быстро поняли, что пространство ограничено и если сделать всю работу слишком быстро, то будет невесело. Поэтому соревнования на скорость было решено заменить соревнованиями на самую длинную полоску оторванных обоев. Это должно было показать мастерство рук конкурсантов (с чем проблем не было) и их спокойствие (а вот с этим были). Тамбовскому досталась роль судьи и заодно прибирателя мусора, но он особо не возражал. К тому же в углу они должны были встретиться с Белгородской, зависшей над проблемой угловых крепких стыков. И работа окончилась бы красочной помощью одного рабочего узла другому - в лучших традициях коммунизма. Вообще работа шла даже слишком хорошо. Истинных знатоков ремонтов и работ в команде это напрягало, но сформулировать свои опасения они пока не могли. Да и стоит ли жаловаться на то, что вместо столь опостылевших обоев, кое-где уже подклеенных скотчем, изрисованных и проткнутых, остаются красивые и гладкие стены. Странного белесо-желтого цвета, конечно, но кто эти стены разберет. У них в комнате были только специалисты по Кремлям, а там другая техника выстраивания опорных сооружений. - О!- мимо комнаты, лишенной двери и способности ограждать творчество от повседневной жизни, прошел отец. Он занимался ремонтом не особо жилых помещений, предварительно определяя, какие ремонту подлежат, а какие не очень. И регулярно кого-то к себе подманивал, чтобы помогали. Поэтому в комнате все сразу стали делать вид, что очень сильно заняты. - Вы уже сняли верхний слой обоев? Умницы дети!- Россия зашел в комнату, любуясь практически законченным трудом и всем созданным в процессе художеством. - В смысле верхний слой?- удивленно вынырнула из ниоткуда Липецкая, держа в руках мешок, набитый общим мусором обоев и немного уже ее перевешивающий. Брагинский-старший ласково улыбнулся семье, которая думала, что в рекордно быстрые сроки смогла победить ремонт. - Ну, это же старые обои, они бумажные. Верхний слой вы сняли, а теперь надо от стены отковыривать второй. Я кому-то воду давал, давайте, приступайте!- раскрыл добрый папа правду этому миру в самый торжественный момент. Комната заметно погрустнела. Даже Брянский, уже уставший держать врученное ему ведро с водой. - Ну, это же наверное ненадолго! Мы сможем!- попробовал Воронежский веселым голосом поднять настроение своей и остальным командам, но Россия дьявольски расхохотался и сбежал в коридор. И что-то там в его хохоте отдавало напоминанием про то, что старый пол им тоже надо будет отдирать, а прибивали его на совесть. Команды дружно вздохнули. - Ну, деваться все равно некуда,- сообщил исторический лидер Владимирский исторически верный слоган. - Позади Москва,- хихикнув, добавил Воронежский и дернул кусок второго слоя обоев. Который тут же оторвался, совершенно не желая сниматься со стен красивыми длинными полосками. Все сразу поняли, что обеда им сегодня не достанется. Но чего только не сделаешь ради красоты родной комнаты! - А вот с пылесосом все равно было бы легче!