Мои любимые детки.

- Ах ты маленький подонок!.. Подрос что ли? Да вроде уже не должен...- довольно ворчал Пруссия, трепя отросшие медовые волосы своего заклятого друга. Псковщина хмыкнул, даже не пытаясь прервать издевательство над прической. - А ты только вширь растешь, я смотрю!..- все же, удержаться от колкости было сложно. Удар кулаком в живот прошел мгновенно, но оно того стоило. Псков засмеялся сквозь хриплый кашель, пытаясь отстраниться и отмахиваясь от руки, что навязчиво хотела взять его в удушающий захват. Радостная возня встречи после долгой разлуки грела сердце, несмотря на синяки. Правда, от ларька им пришлось отойти, ведь бдительные граждане в подобных знаках дружбы могли уловить основания для пары статей из уголовного кодекса. - Я ж про бицуху твою, че ты начинаешь сразу,- Псковщина сжал пальцы на чужом предплечье, проверяя качество накачанных долгими тренировками и сложной жизнью мышц. Пруссия невольно заулыбался, и специально, но как будто невзначай, напряг руку. - Ну, сам знаешь, перед девушками мужика мускулы только красят,- довольно и с опытом закивал Пруссия, стряхивая с себя чужие пальцы, уже не то чтобы оценивающие крепость мышц, а скорее пытающиеся эти мышцы раздавить. Псковщина засиял невинной улыбкой. - А тебе-то откуда знать, старпер? От новой порции абсолютно дружественных оплеух пришлось спасаться тактическим отступлением с дорожки на газон. Как дети, которые не могли нарезвиться после долгой скуки, они тоже не могли успокоиться. Все же была некая прелесть том, чтобы далеко жить и видеться так редко. - Ну и какими ты тут судьбами?- прохладное пиво из холодильника, то самое на которое так возмущался прусский сосед, прекрасно оттеняло встречу. Нынешний Калининград прихлебнул из бутылки, глядя в сторону набережной. - Новгород ж звал. А ты не в курсе, что ли, был? - Неа,- пожал Псковщина плечами. Его это не то чтобы беспокоило, потому что главное результат, а не предыстория. Да и брат вполне мог говорить - Псков просто не всегда бодрствовал во время его речей. Хотя такую он, наверное, не упустил бы. - Вы же бра-атья, должны хорошо общаться друг с другом! Как я и Вэст!- приводить себя и своего младшего брата в пример абсолютно во всех категориях было вторым любимым занятием Пруссии, сразу после попыток стать еще более привлекательным для дам. И если с первым он мог терпеть поражение, особенно если рядом были кто-то из итальянцев, то со вторым все вышло как нельзя кстати. И как вообще можно не приводить в пример брата, ставшего главным в Евросоюзе? - Завали,- благо, у Пскова было право затыкать старшего, когда тот слишком уж надоедал моралью. Потому что уж кому-кому, а точно не ему тут хвастаться воспитанием. - А где сам Новгород, кстати?- как будто вспомнив, что в их несбалансированном трио кого-то не хватает, заозирался по сторонам Пруссия. Ведь Новгородский точно сейчас выпрыгнет из кустов с криком. Очень в его стиле. - Занудные слова будет на площади толкать,- бутылка пива очень быстро подходила к концу, к великому сожалению. Псковщина недовольно фыркнул.- А потом пойдет жать руки всем своим начальникам. - Такова наша работа,- крайне философски откликнулся тот, кто на этой "работе" схлопотал понижений от страны до региона, а потом и просто области. - Мне раньше больше нравилось,- потянулся Псков, как бы ненароком задевая локтем друга в ухо. Тот лишь отмахнулся. - Громить замки, ходить в походы... - ... Бить плохих парней, строить крепости... - И не надо ни о чем думать,- хором закончили они с поистине тяжелым старческим вздохом. И тут же прыснули, встряхивая головами, чтобы поскорее прогнать ностальгию прошлого. Для каких-то моментов она, может, и была хороша, но на празднике настрой должен был быть совсем иным. Вдвоем находить себе приключения, то есть идеи для того, чтобы хорошо провести день, было куда веселее и результативнее. И солнце светило ярче, и небо было голубее, и был бы обрыв у красных стен покруче, то прусс точно бы упал в реку. А так нет, только в песок, от которого сразу же и отряхнулся, пообещав этим же песком набить другу всякие интересные места. До исполнения угрозы дело не дошло, ведь с набережной хорошо были видны народные физические развлечения. Стрельба из всякого, городки, детские площадки и Святой Грааль праздника - деревянные мечи. Такое упускать было нельзя. - О, хотите попробовать?- добродушно пробасил мощный мужчина в некой оригинальной версии старинной одежды.- Только чур не насмерть! Задорного огонька в глазах поубавилось. Ну да, невежливо будет бить кого-то, гостя или же хозяина, до смерти в праздник. Ну и мечи рискуют сломаться быстрее. - С вас сто пятьдесят рублей. Вот уж что в Новгороде никогда не менялось. Дерево, замотанное чем-то мягким, трещало от напора, прилетая по рукам и ногам со всем задором. Шаг назад, удар, уворот, резкий ответ наотмашь по ребрам - движения были отточенными, знакомыми наизусть, но все же шутливыми. Полной их силы не всегда выдерживал металл, закаленный в печах, или вечный камень, а тут всего лишь дерево. Но весело было и так. Пскову прилетело по ноге, прямо под колено, но в ответ мягкий конец тренировочного меча ткнулся прямо в грудь Пруссии. - Убил,- выдохнул Псковщина, убирая свободной рукой челку с взопревшего лба. Гость шумно фыркнул, поправляя крайне мешающуюся в драке, но такую стильную кожаную куртку. - Признаю. Но это я поддавался просто,- все же бросил прусс последнее слово, гордо задирая нос, и Псков хмыкнул в ответ. Что ж, это все еще лучше тех истерик, что маленький тевтонец мог закатить в детстве, стоило ему погрызть белые стены Крома в попытках проникнуть внутрь. Выстроившаяся на легальную возможность побить друг друга очередь недовольно заворчала. Кто-то из родителей детишек, что носились вокруг табуном, пробормотал что-то про начало праздника и то, что они не успеют ни здесь, ни тут. Псковщина покосился на часы на телефоне. - Мм. Скоро занудные речи толкать начнут. - Значит надо идти,- как и любой немец, Пруссия был довольно законопослушен, даже в тех делах, где это и не требовалось. В вопросах посещения официальных мероприятий, например. Это, конечно, чудно сочеталось с тем, каким он был в детстве, но все же всем им свойственно расти и взрослеть. Войны этому особо хорошо способствовали всегда. Но относящийся к жизни со здравой толикой пофигизма Псков не спешил. - Да зачем. Новгород сам сюда придет,- в нем все же еще теплилась мысль, что брату не в кайф проводить день рождения с кучей людей в костюмах, ровно как и те хотят поскорее разойтись к своим семьям, и все полюбовно друг от друга отстанут. Слушать речи он и вовсе не хотел, потому что очень сложно с серьезным лицом слушать слова о древности, важности и незаменимости, а иногда и о чем-то более странном, направленные куда-то в никуда, когда именинник стоит рядом и чуть сзади. И тоже внимает с одухотворенным лицом. - Ну, надо,- у Пруссии всегда было хорошо с аргументацией.- Заодно заценим, что с той стороны парка. И потом уже втроем пойдем прям оттуда. - Ну или вдвоем похитим третьего...- проворчал Псковщина себе под нос, но все же со вздохом согласился. У них не было неотложных планов, и пересечься у сцены официальной части праздника звучало логичнее, чем пытаться найти друг друга в толпе всех тех, кто пойдет через парк на набережную. Или на другие площадки, их ведь натыкали по всему центру города. Дни рождения люди всегда любили отмечать с размахом. Путь через другую сторону парка был куда сложнее. Ведь там продавали еду - в основном ту, что из мяса и жарится на огне. Тяжелое испытание для всех, но особенно тяжелым оно было для Пруссии, который прилетел утром на самолете из Санкт-Петербурга и не ел еще буквально ничего, если не считать пиво. Но его было выпито не в том количестве, которое может заменять еду, а потому эти пятьсот метров вдоль лавочек и палаток были вызовом тевтонской воли. И он его прошел. Ему даже в конце поаплодировали, но больше ехидно, чем уважительно. Люди и правда постепенно стягивались к площади. На ней самой уже играла какая-то торжественно-безличная музыка, бегали туда-сюда дети с шариками, а первые несколько метров "трибун" были забиты людьми под завязку. И в наличие ВИП-зоны для дорогих гостей как-то не верилось. - Да и отсюда видно,- Псков пожал плечами, наблюдая в основном само здание администрации, нежели сцену с человечками на ней. Но если сделать достаточно умудренный вид, то будет казаться, что он внимательно слушает. Не особо сильно возвышающийся над толпой прусс был схожего мнения. Но все же надо было хоть немного отойти в сторону, хотя бы для того, чтобы спокойно трепаться о своем и не вызывать косых взглядов. Ну или хотя бы называть друг друга по именам, а не вспоминать как там кого зовут по-человечьи. Псков вот регулярно забывал эти имена, ну кроме своего. Пруссия даже не знал. Небольшой закуток у клумб был еще хуже с точки зрения наблюдения за уже начавшимся парадом фирм города, но оттого здесь и было куда меньше людей. Прусс привстал на цыпочки, разглядывая пестрое буйство шариков, транспарантов и прочих украшений. Люди на сцене с их угла обзора все выглядели как клоны одного и того же человека в костюме. Только ведущие, парень и девушка в синем, немного выделялись. - М-да,- вздохнул Пруссия, опускаясь обратно на пятки.- Нихуя не видно. - Да вон он,- махнул Псков рукой в сторону сцены, глядя на величественно шагающих работников завода.- Третий от середины, справа. Единственный смотрит будто и правда интересно. - Как ты...- пробормотал себе под нос гость, щуря глаза, но так и не находя различий среди маленьких, ну или не очень, чиновничьих фигурок. Праздник шел своим чередом. Парад одних людей сменился выступлениями других, регулярно прерываясь на хвалебные речи тех или иных важных личностей. Все говорили об истории, важности прошлого и будущего, а также о планах свершившихся и только подготавливающихся. В общем, как обычно, но люди редко придумывали что-то новое, иногда к счастью. Новгородский тоже читал речь. Вроде это планировалось изначально, но Псковщина честно забыл, а может просто прослушал, но внезапное представление "особого гостя праздника" для него было столь же неожиданным, как и для стоящего рядом Пруссии. - Кхм... Ну что ж,- необычно молодой, и не скажешь, что за тысячу стукнуло, голос разительно отличался на фоне остальных выступлений.- Для начала поздравляю всех жителей Великого Новгорода с Днем Города. Это и правда важный день, и я надеюсь, что вы проведете его, как и полагается, в кругу семьи и друзей... - Гладко говорит,- с каким-то самодовольством, будто лично принимал участие в образовании чужих навыков построения речи, покачал Пруссия головой. Псковщина только фыркнул. - Как всегда... Речь была не особо длинной, и в принципе походила на то, что говорили другие ораторы. Но было в тоне голоса, или в самих словах, что-то гораздо более теплое, личное. Как это бывает на праздниках в кругу близкой и любящей семьи, где слова действительно что-то значат, а не говорятся лишь потому, что так надо. И будто обращались к каждому лично, по крайней мере, Пскову казалось так каждый раз, когда брат говорил о семье. Но люди тоже чувствовали это, скорее всего. Аплодисменты в конце вышли какими-то жидкими и вялыми, словно не все очнулись от таинственных чар оратора. Но зато засуетились ведущие, готовясь перейти к следующей обязательной части празднования, выстроенного по строгому распорядку. Все снова пошло своим чередом, будто ничего и не было, и только знающие гости города переглянулись. - Вы так выросли...- даже немного ностальгично вздохнул Пруссия, хлопая стоящего рядом парня по плечу. - Мы вместе с тобой росли, придурок,- дернул Псков плечом, лениво глядя на объявление новорожденных в этот день. - Но я-то вырос!..- похвастаться этим прусс всегда любил. Во всех уместных и не очень ситуациях, вовремя и не то чтобы, но иногда казалось, что у него очередной год жизни зря пройдет, если он вслух не похвастается, что был целой победоносной страной. В отличие от бывших врагов - это указывалось в обязательном порядке. -Я тож независимым был, понял?- и не то чтобы Псковщина не покупался каждый раз на этот трюк. Но ведь нельзя молчать! - Свои монеты не считаются,- фыркнул прусс, отворачиваясь и всем своим видом говоря, что он поставил точку в этом споре. Хорошо, что они стояли в стороне от толпы, и тут можно было поцапаться, не привлекая внимания большой кучи полиции у сцены. И хотя больше это походило на драку котят, машущих друг на друга лапками, отстаивать свою прошлую независимость надо было любыми способами. Официальная часть быстрым и уверенным темпом подходила к концу. Все прекрасно понимали, что в погожий летний денек никому не хочется слушать заумные слова часами напролет, да и солнце активно припекало с небес и звало поскорее в тень. Вместе с детьми, которые прекрасно понимали, что праздник это про развлечения и вкусную еду, а не про речи каких-то дяденек. Последней всегда была церемония возложения цветов к памятнику. Все активно аплодировали, глядя на то, как к огромному колоколу ставят корзину ярких цветов. - Как к могилке,- не преминул пошутить Пруссия, и получил локтем в бок. Последние минуты скучного официоза с очередным зачитыванием каких-то благодарностей и пожеланий стоило все же потерпеть, чтобы потом уже оторваться. Ну и шутка не самая смешная, особенно в их почтенном возрасте. Используя опыт прежних лет, мог придумать и получше. Все закончилось как-то неясно. Музыка просто стала тише, ведущие переглянулись между собой и неловко отошли от микрофонов. СМИ щелкали затворами, бегая вокруг памятника, цветов и ответственных дяденек, и ни на что не реагировали. Люди неловко оглядывались, пытаясь найти какой-нибудь очевидный знак, а потом все же начали расходиться, расползаться по площади и дальше, в сторону Кремля. У их места образовалась небольшая пробка из пары крайне активных семей, что никак не могли решить, куда же им пойти, и из-за этого сцена и происходящее вокруг нее ненадолго скрылись с глаз. И когда два дорогих гостя на празднике наконец прорвались сквозь бесчисленных детей и их родителей, всякие важные люди уже начали разбредаться. Кроме самого важного, конечно. Новгородского предсказуемо взяли в плен работой и обязанностями. Кто-то, вроде это был мэр, сейчас активно о чем-то вещал, почти не жестикулируя, вот настолько он был серьезен. Стоящий рядом министр только поддакивал. А Новгороду ничего не оставалось, кроме как слушать и кивать в небольших паузах. Вставлять свои слова он, кажется, даже и не пытался. - Ну бля, ну долго еще?- гости честно ждали в стороне. И пару минут, и пять, а потом еще немного, но разговор все никак не кончался. И Псков решил действовать. На правах соседа, у него было меньше шансов огрести за столь резкое врывание в важные беседы. - Кхм,- мэр выразительно кашлянул, пока Новгород пытался передать взглядом фразу "Да, я тоже устал и хочу пойти, но мы обсуждаем необходимые штуки, так что давай второй подход минут через пятнадцать". Но младший не желал ждать, и не только потому, что пятнадцать минут стояния на месте это ужасно долго. А и потому, что за это время можно совершить массу интересного здесь и сейчас. А дела можно обсуждать когда угодно потом. - Мож потом это все, а?- с деловым предложением подкатил Псковщина к мэру. Он даже постарался при этом не выглядеть как гопник, но судя по намекающему лицу Пруссии за спиной начальника, выходило не очень. - Нам еще многое нужно обсудить,- мэр пытался выглядеть грозным, и у него получалось. Он походил на преподавателя по какой-нибудь электромеханике, у которого наглые студенты-прогульщики пришли просить отработку. То есть выглядел очень грозно и уверенно в себе. Но и Псков был не промах. - Не,- аргументированно выдал он, хватая брата под руку. Протез, кое-как примотанный, стал выглядеть максимально ненатурально. - Давайте потом, а?- добавил младший в свою длинную речь, не обращая внимания на то, что теперь его намекающе бьют коленом и заодно пытаются вырваться, но так чтоб не шокировать население. - Потом это когда?- очень дотошный попался мэр, однако. Псковщина закатил глаза, будто у него спросили что-то ну совсем очевидное. - Потом,- с нажимом повторил Псковщина, наступая брату на ногу. Прям на оттертые и намазанные блеском туфли своим грязным кроссовком.- Мы позвоним. Ну... Он позвонит. Молчаливая борьба продолжалась несколько секунд. Взгляды скрестились, как мечи, чуть ли не высекая искры, без слов говоря очень о многом, но в пустоту. И разошлись. - Хорошо. Жду звонка завтра,- выдохнул мэр, доставая из кармана телефон.- Нам многое нужно обсудить. - Бля буду, обсудите,- со своей стороны пообещал Псковщина, еще крепче сжимая руку брата.- До свиданья. И буквально просто утащил Новгорода с места встречи, не обращая внимания на какие-то там преграды вроде его собственного желания идти самому. Потому что буксиром всегда быстрее. И только старшего выпустили из плена рук, как тут же поймали в другой. Может быть, даже чуть более приятный. - Новгоро-о-од!!- Пруссия мощно стиснул руки на натруженных плечах второго своего доброго врага. Лицом к лицу раньше они встречались довольно редко, Новгородский успешно переживал многое, иногда даже не замечая и довольствуясь защитой белых крепостных стен Псковского, но и такое случалось. К тому же их всегда связывала торговля, ведь война войной, а взаимовыгодное сотрудничество никто не отменял. Из-за этого их отношения даже были немного спокойнее, чем с младшим из двух братьев. Они хотя бы не пытались постоянно драться. - Эхех... Привет-привет...- Новгородский похлопал дорогого гостя по плечу здоровой рукой, пытаясь ненавязчиво вдохнуть сквозь железные кольца объятий. Но те только сжались крепче напоследок, а затем отпустили пленника. Взъерошенный Новгородский в выбившейся рубашке теперь куда лучше подходил к их компании, нежели раньше. А значит, можно было отправляться навстречу приключениям.