Мои любимые детки.

- Как в старые добрые времена!..- Пруссия легко обхватил обоих братьев за шеи, прижимая к себе. Псков смешливо фыркнул, локтем отпихивая от себя ностальгирующего друга. - Как в старые добрые это если бы ты сейчас под стенами побитый валялся!.. А это так, пародия. - Ой-ей, блюститель нашелся,- с радостью подхватил гость, освобождая руки в попытке схватить младшего и либо защекотать до смерти, либо ударить под ребра, зависело от сопротивления. Новгородский тихо рассмеялся, глядя на пасторальный вид, очень плохо сочетающийся с праздником, но добавляющий в него свою изюминку. Они без всякой цели просто шли по дороге к набережной. Теперь вокруг были толпы людей, и нужно было прилагать усилия, чтобы рассмотреть, что находится на многочисленных столах лавочников. Но это как-то не мешало, толпа просто журчала вокруг своим шумом, позволяя растворяться в ней и прятаться от взглядов и слов. - Ну хватит вам,- Новгород похлопал прусса по плечу, отвлекая от попыток задушить своего брата.- Вы уже поели? Пиво не еда, если что. Режим "заботливого братца" включался даже в сторону тех, кто был откровенно старше. Настолько старше, что являлся старшим братом кому-то еще, но это не останавливало Новгорода в слежении за тем, чтобы у окружающих его существ рацион питания состоял не только из алкоголя. - Тебя ждали,- отмахнулся Псковщина, напоследок тыча пальцем в висок Пруссии.- Хотя этот вот грозился сожрать все, что видит, как ты придешь. - В моей жизни осталось не так много удовольствий, знаешь ли. Вкусно поесть - одно из них!- немного обиженным тоном ответил прусс, поправляя кожанку, в которой постепенно становилось жарко. Но не снимать же такую красоту. Да и куда ее потом. - Итальянцы покусали?- хмыкнул Новгородский, пытаясь между делом в толпе очередей разглядеть палатки с едой.- Говоришь прям точь-в-точь... О любви Пруссии к братьям-итальянцам, такой любви, как к теплому песку, нежному морю и вкусной пицце, знали все уже давно. Не осуждали, конечно, потому что на самом деле все любили Италий, но подтрунивать это не мешало. Особенно когда у самих море только то, по которому льдины плавают, вместо песка галька с голову размером, а пицца это разве что калитки с помидорами. Возможно, Пруссии даже немного завидовали. За едой пришлось все же встать в очередь. Довольно длинную, но продвигалась она шустро, да и разговоры как-то незаметно стирали границу времени. А им было о чем поговорить. О прошлом, о настоящем и о будущем, о чем-то мелочном или более глобальном, о личном или государственном. У них было много тем для разговоров, что перетекали из одной в другую, минуя что-то третье. Разлука даже как-то помогала в этом. Давала выплеснуть то, что, так или иначе, не с кем было обсудить. Все же даже с семьей нельзя поговорить абсолютно обо всем. - А че у тебя с рукой, слышь?- тема в который раз скакала туда-сюда, но все же вопрос от Пруссии был немного невпопад. Они уже взяли себе еду, самый обычный шашлык в классической его комплектации, и нашли какую-то отдаленную лавочку, спрятанную от суеты кустами, переулками и дальностью от центра. Тут даже музыку почти было не слышно, а люди и вовсе не попадались. - А что?- Новгородскому было свойственно делать вид, что все нормально, до самого конца. Даже когда он, сидя абсолютно не естественно, пытался удержать на коленках свою тарелку с шашлыком и правой рукой при этом есть. Псков, глядящий на этот перфоманс, особенно странно выглядящий при безжизненно свисающем протезе, не вмешивался. - Ну я даже не знаю,- саркастично ответил Пруссия, наблюдая как медленно скользкая тарелка под весом мяса съезжает по наклонным коленям.- Упадет ща. - Не упадет,- проворчал старший, поднимая ноги повыше и выравнивая поверхность. Более устойчивым шашлык не стал, но хоть стремиться к смерти перестал. - А с рукой-то что? Новгородский вздохнул. Ему не хотелось делиться весьма позорным моментом своей жизни, но и игнорировать друга было бы невежливо. В нерешительности он обернулся на Пскова, но тот, судя по сосредоточенному лицу, думал о чем-то схожем. Все же рассказать пришлось. В максимально общих чертах, без подробностей, постаравшись добавить в голос добрую горсть пофигизма и бравады. Хоть Новгород и не умел так, но он честно старался, глядя как на лице друга за время рассказа сменяется множество эмоций. И в основном весьма негативных. - Да я им!..- прусс порвался было встать, но его быстро осадил Псковщина, просто схватив за плечо и силой усадив обратно на скамейку. - Сделали уже все без тебя, калининградский мститель,- фыркнул младший, на всякий случай оставляя руку на плече. Конечно, порывы Пруссии были не актуальны уже несколько недель как, но все равно было приятно. Когда о тебе кто-то беспокоится, приятно всегда. - Мда-а...- гость шумно выдохнул, еще раз оглядывая сидящего рядом Новгородского, но уже совершенно другим взглядом.- И че как, растет? - Потихоньку,- расплывчато ответил старший. Он лишний раз на последствия своих ошибок внимания обращать не хотел. И, хоть Камчатка и просил отслеживать прогресс, чтобы, если что-то пойдет не так, сразу все поправить, иногда даже смотреть на руку было неприятно. Живое свидетельство слабости и ошибки. - Не боись, вырастет,- обнадеживающе похлопал Пруссия друга по плечу, попутно стряхивая с себя чужую контролирующую конечность. - Спасибо,- искренне кивнул Новгород в ответ.- Но давайте не будем об этом... Сегодня праздник, надо радоваться. И шашлык стынет. - То-очно!..- тоном человека, который вспомнил что-то важное, внезапно подорвался Псковщина. На него посмотрели с некой опаской. - Мы же его за уши не тянули,- ехидно-торжествующая лыба выдавала младшего с головой. Традиция, которая в общем дома раздражала, ведь именно отец всегда тянул их за уши, а у того и сил, и морали для этого немеренно, вместе с некоторыми личными обидами, но сейчас возможность оттягать брата за уши только вдохновляла. - То-очно!- два сапога пара, Пруссия тоже не хотел упускать такую шедевральную возможность. Тянули по всем правилам, один раз за сотню лет. Можно было и за десятки, конечно, но Новгородский мальчик взрослый и время жизни считал уже сотками. Да и сидеть тут до вечера с этим никому не хотелось. - Р-раз!..- но оставлять брата с не оттянутыми ушами это ж тоже преступление. Новгород покорно стерпел экзекуцию, возмущенно дав локтем Пруссии под дых только тогда, когда тот решил надергать уши еще на будущее, на удачу и на вырост. Имеющий те же планы, но просто притормозивший и не успевший их осуществить Псков ехидно захихикал. - Ну все, теперь ты точно именинник!- торжествующе хлопнул младший старшего по плечу, пока их гость пытался вдохнуть.- А, не!.. Торт еще. Без торта нещитово. Новгород поморщился и что-то пробурчал про то, что сначала надо шашлык доесть, а потом уже строить планы на торт. Все равно прямо сейчас его взять неоткуда. А шашлык остынет и станет не таким вкусным. Ценному совету решили последовать, и на какое-то время в удаленном уголке парка повисла тишина, прерываемая только чавканьем и ругательствами, когда кое-кто пытался взять не свой кусок мяса. Но ничто не может быть вечно, и даже шашлык вскоре закончился. С неким не присущим ему плебейством Новгород облизал пальцы, с сожалением прощаясь с последними крупицами вкусной еды, и довольно потянулся. В спине что-то старчески хрустнуло. - Разваливаешься...- хихикнул Пруссия себе под нос, но ловко замаскировал это пшиком открывшейся газировки. - Ну что, куда пойдем?- схомячивший и свою двойную порцию и немного подтащивший у брата Псковский не был особо настроен на приключения. Больше на то, чтобы лечь и лежать, но так дни рождения не празднуют. Не свои, по крайней мере. - И тут хорошо...- Новгородскому тоже было лениво куда-то идти, сказывалась тяжесть обеда и хорошая погода. Ну и то, что среди людей его мог поймать кто-то менее сговорчивый, чем мэр. - Ну не-е!- энергия бурлила только в госте, вместе с газировкой.- Я подраться хотел!.. - На инвалида руку поднимешь, да? У-у-у, немчура,- ехидно хмыкнул Псков. - Что ж ты так про себя?- парировал тевтонец. Рукоприкладство не началось только из-за сидящего между ними Новгорода, и того факта, что драка означала бы моральную победу Пруссии. Но заняться и правда, наверное, нужно было чем-то. Хотя в этом уединенном и спокойном уголке было тихо и мирно, самое то, чтобы просто наслаждаться компанией в молчании или ленивых разговорах. Но из них троих к подобному склонен был только Новгородский, а заставлять своих гостей сидеть рядом и грустить, пока он купается в раздумьях, парень не хотел. Псковщина и без того постоянно повторял, что у старшего слишком много мыслей в голове. В итоге они решили просто идти, куда глаза глядят, чтобы на ходу выбрать себе развлечение. Одноразовые тарелки полетели в мусорку, крошки от лаваша отправились в природу газона как удобрение, и компания готова была идти. И Новгородский даже разрешил сам себе не вытирать до конца пальцы. В частности, чтобы совсем не пасть в глазах Пруссии. Путь действительно был путанный. В толпах людей выбирать приходилось скорее то, что свободно, в угоду огромным очередям в те места, куда попасть хотелось больше. Они постреляли в тире, и Пруссия выиграл огромного белого плюшевого медведя. Потом пошли покидать дротики в воздушные шары с призами, и чуть не затыкали тупыми и несбалансированными дротиками хозяина развлечения. На беспроигрышной лотерее им выпал водный пистолет, а потом им подарили шарик, просто за милые глаза. Хотя, конечно, вопрос, у кого из них конкретно они были милее всех, но Новгородский был именинником, и шарик отдали ему. Чтобы потом и медведя, и шарик они держали по очереди, дойдя наконец до огороженного поля битвы деревянными мечами. Время незаметно тикало, приближая вечер. Они еще раз поели, на этот раз закупившись выпечкой, чтобы есть на ходу, а в ларьке с пивом и медовухой их уже стали узнавать и просить не скупать все. Псковский даже купил яблоко в карамели, как раньше, и хрустел им, постоянно отвлекаясь. Они посмотрели концерт, аж на трех площадках и везде разный, хлопая выступающим и даже свистя. На них, конечно, косились, но один пацан рядом тоже начал свистеть, поддерживая трех взрослых оболдуев. За это ему отдали плюшевого медведя, игнорируя удивление родителей, и похлопали по макушке. А шарик Псковщина отдавать не захотел. Людей постепенно становилось все больше, видимо, приходили с других площадок или довольствовались унимающейся жарой. Все больше вокруг становилось молодежи, все меньше было родителей и маленьких детей. И развлечения подходили к концу, вызывая ностальгические вздохи по тому, как было на ярмарках раньше. Хоть раньше и радовал больше всего не праздник, а возможность увидеться с теми, кого давно не видел. Последним развлечением была стрельба из лука. Очередь отсюда наконец схлынула, и можно было пострелять себе в удовольствие. - Сучий лук... Стреляй ровно, тварь,- удовольствие выходило спорным. По крайней мере, у Пскова, который был превосходным бойцом во всех сферах бытия, кроме дальнего боя. Он даже из автомата умудрялся промахиваться, что уж говорить о злейшем враге прошлого, о луке. - Попробуй правее,- деловито предложил тоже ничего не смыслящий в луках Пруссия, который хотя бы смог освоить огнестрел. - Я пробую, блять,- нервно огрызнулся Псковщина, снова натягивая тетиву до хруста где-то в дереве бедного и невиноватого оружия. Стрела полетела со скоростью пули, буквально пробивая деревянную мишень насквозь. Но опять где-то с края. - Ой, дай я!..- лопнуло у прусса терпение, и он отнял лук у того, кто уже думал, как бы его совершенно случайно сломать. Стоявший в стороне Новгород, по понятным причинам лишенный возможности всем показать, кто тут на самом деле босс стрельбы из лука, только хмыкнул. Попыток оставалось всего две, поэтому, немного подумав, Псков не стал возражать. Лук снова болезненно затрещал, и стрела уверенным росчерком воздуха улетела куда вдаль. Мимо мишени, даже мимо оградительного полога из ткани за стрельбищем. Хорошо, что дальше там был лес, и никого из людей не задело. - Браво!..- голос Псковщины сочился сарказмом, и у гостя недовольно заалели уши. - Я пристреливался!- гаркнул Пруссия, беря последнюю стрелу. Новгород с пониманием и сожалением посмотрел на бедного мальчика в кольчуге, который заведовал тиром, и взглядом пообещал, что это точно последний раз - и они уйдут. - Попробуй правее,- не унимался блондинистый источник тонны сарказма и иронии, пока прусс снова натягивал тетиву. Цыкнув что-то, чтоб не говорили под руку, он честно прицелился. На глазок, потому что совсем уже забыл, какого это. Свистом стрела разрезала вечерний воздух, наконец попадая в щит с нарисованной мишенью с треском дерева. - Ага!!- победно вскинул Пруссия руку.- Попал! - Все равно не в центр, дубина,- поспешил дорогой друг скрасить момент торжества, толкая лучника под ребра.- Я-то тоже попадал. - У меня ближе!- начал возражать прусс, не замечая, как нежно у него выдирают многострадальный лук, чтобы вернуть тот хозяину тира. Потому что куда важнее доказать наглому другу, что он не прав и мазила, чем смотреть, кто там что вокруг делает. И пока спор не перерос в очередное состязание, на этот раз по стрельбе, Новгород стал ненавязчиво подталкивать обоих спорщиков прочь. В пока еще не выясненную сторону, но хотя бы чтобы освободить площадку для других желающих. - Ну че, куда теперь?- спор начался внезапно и закончился также. Пруссия потянулся, на миг все заглушив треском и шелестом своей кожанки, и огляделся по сторонам. Уже было поздно, судя по прохладе в воздухе, и хоть солнце еще висело над горизонтом, вечер явно играл вовсю. А это значило, что гуляли они уже, по меньшей мере, весь день. - Да че-т некуда уже особо,- вздохнул Псковщина, оглядывая парк, и не думающий пустеть.- Псина, твои предложения? - Хоть в честь праздника мог бы и братом звать...- пробурчал Новгородский себе под нос, дуя щеки, но потом выдохнул и задумался. Логичным продолжением вечера был бы поход куда-нибудь, в бар или что-то типа того, но что-то подсказывало, что все подобные заведения в радиусе пары километров сейчас забиты доверху. А идти куда-то далеко не хотелось, хотя бы из-за банальной лени и долгого потом возвращения домой. Машину-то они не взяли. Да и гостю непонятно куда ехать. Он, конечно, иногда тут бывал, но отпустить Пруссию одного ориентироваться в темноте в почти незнакомых кварталах и сети транспорта это как минимум негостеприимно. Но это навело на хорошую мысль. - Хэй, а ты где остановился? Может там рядом есть какой-нибудь бар?- поинтересовался Новгородский, глядя на их гостя. Пруссия воодушевленно вдохнул, явно готовый ответить, а потом как-то быстро сдулся. - Да нигде...