Мои любимые детки.

- Точно поедем сегодня? - Ну да, а че б нет?- пожал Псковщина плечами, продолжая руководствоваться главным своим принципом во всех жизненных сферах. И дальше запихивать толстовку в рюкзак. Новгородский с сомнением покачал головой. - Послезавтра праздник... На него бы и поехали. - Ммн,- недовольно промычал брат, наконец засовывая толстовку и закрывая молнию рюкзака.- Куча народа, начальство, везде шум... Не люблю такое. Они и правда собрались съездить на день в Псков, на своей (тюменской) машине. Решили притом вчера вечером и совершенно неожиданно - Псковский просто озвучил эту идею, а так как у Новгородского не было возражений, ее приняли как действенную. И хоть возражений не было, сомнения все же остались. - И что мы будем там делать?..- в основном они базировались на любви старшего к составлению всевозможных планов и потом им следованию, тогда как младший просто делал, что хотел, а потом смотрел, что выходило. А Новгороду аж плохо становилось при мысли, что можно куда-то с утра сорваться, ничего не продумав заранее. - Ну-у... Пожрем, погуляем, сходим в храм,- Псковщина решил все же сжалиться над бедным братом и набросал примерный план действий. Настолько детализированный, насколько можно было придумать за пару секунд. Но брат, судя по лицу, не оценил. - Да все нормально будет, че ты паришься,- кинул идейный вдохновитель рюкзаком в сомневающегося, и поправил рубашку.- Все, на выход. - Мы хоть надолго?- ухватился Новгородский за последнюю соломинку неопределенности, смиренно накидывая рюкзак на одно плечо. - Сегодня вернемся. Ночью будешь спать в своей кроватке и сучить ногами как блядский велосипедист,- обворожительно улыбнулся Псковщина и показал рукой на выход. Новгород вздохнул и встал со стула. Иного выхода ему уже не оставалось. Ну и ведь он сам не хотел сидеть дома месяцы подряд. А ведь прошло уже довольно много времени. Неровные два месяца, если быть совсем точным, но казалось, что минимум полгода. Они приехали за пару недель до Дня города, а вот уже коварно кончается июль. И только по руке и ее самочувствию можно было отслеживать неумолимый ход времени. Все уже выглядело почти целым. Рука, ладонь, даже пальцы наконец сформировались, напоминая что-то человеческое, пусть и усохшее буквально до состояния кожа да кости. И Новгородский даже мог двигать ей, сгибать и разгибать, но пальцы его все еще не слушались. Как будто протез, который стоял теперь в комнате, как трофей, прилип к нему и не снимался, выглядя чем-то похожим, но не имея функционала. И если сам Новгород в этом ничего страшного не видел (чудес с отросшей из ничего рукой ему пока хватало), то вот Псков явно напрягался и нервничал. Неясно, правда, почему. Все стало куда проще, чем в самом начале. Мелкая моторика, конечно, была Новгороду еще не подвластна, из-за чего с начальством на той неделе возник казус. Потому что как подписать бумаги, если рука не слушается, а одной просто не возможно удержать скользкую бумажку на месте. Пришлось придумать, что они забыли печать в машине и им надо сходить, прям с бумагами. И на лестничной клетке мэрии, прямо на подоконнике, Псков быстро все, что нужно, подписал за брата. Поразительно хорошо при этом сымитировав его подпись. Подозрительно даже, но главное, что все хорошо прошло. И мэр вроде ни о чем не догадался, ну или умело сделал вид. Но если в начале месяца о подобном и подумать нельзя было, ведь возникали проблемы с тем, чтобы элементарно одеться, то сейчас Новгород с гордостью мог бы сказать, что одевается сам. Такое себе достижение на тысячном году жизни, конечно, но что есть, то есть. Хоть на время и пришлось отказаться от рубашек в пользу толстовок с длинным рукавом или того подобного. Хорошо, что погода стояла прохладная, то и дело шли проливные дожди в конце июля, и в целом парень из толпы не выделялся. И вдвоем они походили на эдаких четких пацанчиков с района, особенно рядом с вишневой девяткой. Тюменский бы ими точно гордился. - А пиво зачем?..- покосился Новгородский на заднее сидение, где невинно приютилась упаковка банок в знакомой расцветке. - Скрашивать день,- честно ответил Псковщина, залезая на место водителя. Пить за рулем он не собирался, потому что потом фиг от полиции отвяжешься, но вот на месте - вполне. А пиво просто по скидке было в магазине. - Проспиртуешься перед возвращением домой?- хмыкнул старший, залезая в машину самостоятельно и захлопывая дверь. И даже вполне ловко пристегиваясь одной рукой, пусть и не без помощи, ведь тюменская девятка была против скучной безопасности и за опасный адреналин, а потому не всегда отдавала ремень из креплений без боя. На вопрос Псков не ответил. Потому что, если правда очевидна, то зачем сотрясать воздух. Машина завелась, утробно урча жаждой приключений, что-то где-то чихнуло в двигателе, но послушно притихло, стоило им начать выезжать со двора. Город не был готов к путешествию, а потому усиленно припорошил все утренними пробками и долгими светофорами. Косясь на брата так, будто он лично способен на это повлиять, Псков недовольно тарабанил пальцами по рулю. Они никуда не опаздывали, потому что никуда не спешили, но кому нравится просто сидеть на месте и смотреть в мигающие стоп-сигналы. - Хочешь, в игру поиграем?- лениво предложил Новгородский, подпирая щеку костистой лапой, по недоразумению являющейся его левой рукой теперь. Младший удивленно поднял брови и хмыкнул. Такого предложения от старшего он не ждал. - Игра называется "Тупые вопросы", я начну. Зачем мы едем к тебе домой? Подвоха определенно следовало ожидать. - Тупой вопрос,- согласно кивнул Псковщина.- Выбираю звонок другу. - Не паясничай,- проворчал Новгородский, в правилах игры которого звонков не предусматривалось. Псковский только закатил глаза, бурча себе под нос что-то. Отвечать на вопрос ему все еще не хотелось, но теперь выходило, что как будто он сам согласился это начать. - Едем и едем... Тебе есть чем заняться что ли?- решил он продолжить свою тактику отрицания встречными вопросами. Новгородскому не понравилось, и он серьезно нахмурил брови. Как бы говоря, что с ним это не прокатит, и неважно, что уже прокатило. - Домой захотелось,- решил надавить водитель на сентиментальность, поворачивая из одного перекрестка с пробкой в сторону другого. Машина недовольно скрежетала, привыкшая летать средь бесконечных просторов труднопроходимых лесов, а не вот это вот все. - Тебе все лето не хотелось,- парировал старший, придерживаясь за ручку под потолком на крутом повороте. - Потому что че я там не видел...- пробурчал Псков, руша собственную аргументацию. Все же переговоры были не его коньком. - Ну так что?- торжествующе переспросил Новгород, уже чувствуя, что победа за ним, как и всегда, в общем. - Ну так пошел нахер,- применил Псковщина последний аргумент, и уставился в лобовое стекло с таким видом, будто там разворачивались боевые действия. И ему надо было непосредственно в них участвовать, а потому пилящий взгляд сбоку отвлекал и был не нужен. Новгородский был не согласен, но ему не хотелось бить водителя транспортного средства, которому в данный момент доверяет свое и без того шаткое здоровье. Вот потом - другое дело. Пробка наконец ожила, придавая Пскову смысла в столь бдительном высматривании обстановки на дороге. А потом и вовсе машины наконец решили, кто куда едет в этот летний будний и вовсе не настроенный на работу день, друг другу все уступили и разъехались по местам, освобождая дорогу. И можно было наконец дать чуду совместного самарско-тюменского автопрома с примесью деталей всевозможного родства наконец разогнаться. Трасса, благо, была почти что пустая, с редкими вкраплениями фур и прочих работящих машин. Новгородский вздохнул и потянулся за упаковкой пива. Он эту игру в упрямство, которую младший брат постоянно выигрывал всю свою жизнь, на трезвую голову терпеть не собирался. Ну и подбесить Пскова, конечно, хотелось. Брат беситься не хотел, а потому протянул руку, требуя угощения. - Приятно познакомиться,- пожал Новгородский протянутую лапу, сжимая посильнее.- Я Новгород. - Ты мудак,- откликнулся водитель, отнимая себе руку обратно.- Дай хлебнуть-то, изверг. - Ну-ну, ты за рулем!- покачал строго головой старший, отпивая еще глоток.- Еще и у меня дома!.. - А ты штурман. Бухой штурман - горе в семье,- попытался Псковщина отнять банку свободной правой рукой, но она у него была несуразно неловкая, да и, косясь на дорогу, это делать было действительно сложно. - Ой-ой, я слышу подтверждение родства от мистера Ты-мне-не-брат?? Обведу день красным в календаре,- фыркнул Новгородщина, хлопая Пскова по ладони и отбрасывая руку обратно к рулю и прочим важным деталям передвижения автомобиля в пространстве. Псковский недовольно засопел. - Домашние питомцы тоже часть семьи, псина. Только выше принятые модели поведения не дали драке начаться. И хоть Новгородский мстительно ткнул брата банкой прямо по колену, при этом увернувшись от ответочки локтем в бок, это дракой даже и не считалось. Так, разминочка легкая. Чтобы от сидения мышцы не застаивались. Новгород еще и пиво умудрился не пролить, а потому с удовольствием к нему вернулся, сделав еще одну отметку насчет причины подраться. Дорога гладко стелилась под колеса машины, первый небольшой городок, пронизываемый ей насквозь, уже приближался, обрисовываясь снующими машинками и первыми домами. Останавливаться они не собирались, ехать всего лишь три часа, но определенные воспоминания это навевало. - Скоро уже возвращаться...- вздохнул Новгородский ни о чем, аккуратно ставя пустую банку на приборную панель. Псков зыркнул на него и пожал плечами. - Если придумаешь отмазу, то не вернемся. - Надо...- не с самым явным на свете оптимизмом вздохнул Новгородский. Дело было, конечно, не в том, что им так сильно не хотелось в общий дом. Там братья и сестры, веселье и нескончаемый запас идей, который держит на плаву жизни, как надувной круг. И без этого все медленно погружается в пучину, в которой тихо, пусто и комфортно. Жизнь до общего дома определенно была совершенно другой. Даже они были как будто другими. - Надо...- Псков тоже вздохнул. Он тоже понимал, что надо возвращаться, хотя бы ради того, чтобы дальше заниматься абсолютным ничем и не испытывать от этого противного чувства угнетения. Ведь если они останутся тут, то, вероятно, просто навсегда срастутся с тихими улицами, тенистыми парками и старыми, многое пережившими стенами кремлей. А это все же не тот конец, которого достойны славные воины. Ну и Тверской со Смоленским наверняка жутко расстроятся. - Ну, взбодрись!..- Новгород помотал головой, легко хлопая себя по щеке.- Может, попросим прислать за нами вертолет? - Пхх!.. А у нас есть?- Псковщина фыркнул, тоже стряхивая с себя наваждение легкой печали. - У России есть. Но он явится с ОМОНом, пулеметом и еще чем-нибудь, если мы не вернемся вовремя,- с уверенностью в голосе кивнул Новгород. Отец явно нервничал, но его можно было понять. Буквально собственными руками он отвез своих детей на опыты, оставив в одиночестве и без защиты, понадеявшись на людей. И хоть все и обошлось, ну, насколько могло, а все плохое было уничтожено, Россия все еще переживал. И в таком состоянии не стоило провоцировать его внезапным не возвращением домой к оговоренному заранее дню. Он сюда-то их отпустил, скрепя сердце. И если что, точно не преминет прилететь со всей авиационной эскадрильей. Выглядит оно, конечно, эффектно, но людей пугает знатно. - Да-а... Ну, вертолеты все равно для слабаков,- Псковщина пожал плечами, как бы говоря, что вовсе ему и не хотелось лететь ни на каком вертолете. - Конечно-конечно,- не стал Новгород подшучивать над братом, не особо ладящим с воздушным транспортом. Может, в другой раз. Не такой напряженный, как вышло сейчас. Разговор сам собою снова затух. Им не о чем было говорить, но это было нормально. Настоящее общение ведь больше похоже на море - волна темы набегает, а затем исчезает, оставляя после себя послевкусие. И так одна за одной, до бесконечности, либо в бурном потоке шторма, либо в спокойствии штиля. У них это было скорее второе. Да и за пару месяцев они успели обсудить, кажется, все на свете. Дорога мчалась быстро. Новгородский открыл еще одну банку пива, снова героически отбив ее от Псковского, и вслух посетовал на то, что они не взяли ничего перекусить. На что ему предложили планировать все самостоятельно, и старший, почувствовав благодатную почву, чтобы вновь попытаться выяснить причину поездки, только успел сказать, что ему просто не дали это сделать, как вдруг новую перепалку прервал стук капель по крыше. Начался очередной летний дождь. - Да блин...- водитель нахмурился. Все распри были тут же забыты в угоду новой теме.- Телик говорил, что солнце будет. - Не верь телику,- пробурчал себе под нос старший, закрывая слегка приоткрытое окно.- Зонт взял? - Зонт тоже для слабаков,- уверенным тоном силача ответил Псковский, и щелкнул включателем дворников. Дождь зарядил сильнее, умывая давно не мытую и оттого немного припылившуюся и попачкавшуюся машину, но хотя бы пока что не мешал навигации. Вряд ли они бы свернули с пути "просто прямо по дороге" даже в сильнейший ливень, конечно, но кому нравится ехать в никуда. Дождь преследовал их упорно. Сменилось уже несколько городков, их ровная дорога немного свернула вбок, а сизо-синие тучи все бежали следом и поливали то утихающей, то вновь начинающейся моросью. Это влияло на прежнее радостное настроение, крася его в серый, а потому Псковский регулярно прибавлял газу, пытаясь сбежать от природы. Или поскорее пересечь воображаемую границу. В нем жила детская надежда на то, что на его земле ничего лично ему неприятного быть просто не может. Даже если это погода. Граница и правда была весьма условная, среди лесов и болот никем никак не обозначенная. Просто в какой-то момент ты в гостях, знакомый, но все же чужой, а в какой-то - уже свой, долгожданный и любимый. Хотя ничего будто и не поменялось. - Вот и дома,- беззлобно хмыкнул Новгородский, легко толкая брата локтем. Теперь он был гостем, таким же желанным, дорогим и привычным, как и брат недавно, а потому никакого отторжения не было. Легкое чувство ностальгии, какое бывает при возвращении в родной двор, а там все те же качели из железных труб, тот же погнутый турник и те же снующие везде кошки. Знакомое, родное, может местами уже и не то, но все же откликающееся внутри. С примесью горчинки "А, это же тот самый, который постоянно делал вид, что он тут главный. Подсунем ему лужу, когда будет выходить из машины". Но это всегда так. - О да. Ну что, круиз по границе? Позвоним Эстонии, пусть скинет попить,- фыркнул Псков, откидываясь назад на сидение и поводя плечами. Стало как-то расслабленнее, спокойнее, наверное. Здесь он был уверен в каждом клочке земли, в каждом деревце. Не то чтобы раньше он чувствовал угрозу, но все же есть разница между быть в гостях и быть дома. Главное, слишком не расслабляться, а то начнет засыпать на всех предназначенных и не очень для этого поверхностях. - Не жалко тебе человека?- Новгородский постарался сказать это укоризненно, но не вышло. Может потому, что подразнить Эстонию он и сам был бы рад, а то чего это бывший сосед непуганый такой ходит. И в своем блоге всякие не самые приятные факты пишет, такое надо пресекать. Хотя бы психологически. Латвию тоже было, кстати, не жалко, но только потому, что он проиграл в последний раз в игре на выбывание с алкоголем, а значит остался должен желание. И то, что утром он собрался и уехал раньше, чем победители очнулись, не лишило его долга, что бы он там про себя не думал. Ехать оставалось совсем немного, даже прекрасный городок под названием Дно уже был позади, что явно символизировало оптимизм, и дождь наконец кончился. Сначала неуверенно так, пытаясь ввести в заблуждение, что это очередной финт и скоро снова начнется, но потом как-то и тучи расползлись, сменяясь на что-то более бело-серое, и даже солнце выглянуло минут на пять, подмигнуло так по-матерински и скрылось обратно. Погода радовалась, как могла, не нарушая фундаментальных физических законов. - Ну так и куда мы, в итоге?- темы иссякли, а значит было время вспомнить свои первые предъявы. Псковский шумно выдохнул, закатывая глаза. Жаль, что только дома работала фишка с тем, чтобы перевернуться на другой бок и накрыться одеялом, ставя жирную точку в разговоре. В машине даже не отвернешься толком. - Ну че я там говорил... Приехать, пожрать, погулять. И домой,- воспроизвел Псковщина ранее озвученный детализированный план действий. Новгородский нахмурился. Он тоже знал, что в машине бежать некуда. И спасительного одеяла нет. - Мы уже почти приехали. Можешь говорить свою супер-идею,- почти что примирительно сказал старший, угрожающе махая левой ладонью. Та колыхалась всеми пальцами, как парус на ветру, и производила поистине сильное впечатление.- И если что, успеем развернуться. - В гробу ты развернешься...- пробурчал Псковщина себе под нос, но тихо и неразборчиво. А потом вздохнул, очень душераздирающе, чтоб вот аж асфальт и девятку проняло. Прошаривший эту технику еще лет восемьсот назад Новгородский вообще не проникся. - Ну там... Тип... Сходим в хра-а-ам... - В какой? - Ну может не храм, а поменьше... - Говори уже,- ткнул старший младшего локтем в бок, недовольно дуя губы.- Заебал. - Оооо, мистер Праведность материт- Кхха-кха-кха!..- новый удар был куда сильнее и пришелся точно на вдох посреди фразы, заставив ненадолго выпасть из жизни и сарказма. Хорошо хоть трасса была еще пустая. - Ну все, все, отъебись, беззащитного бьешь,- отмахнулся отдышавшийся водитель, на всякий случай направляя машину чуть ближе к обочине, чтобы их милые семейные отношения не стали чьей-нибудь драмой.- Лан, скажу... Хочу ну тип помолиться. Чтоб твоя эта вот заработала уже, бля, наконец. - Так бы и сказал сразу...- проворчал Новгородский, тут же отворачиваясь к окну так, словно вмиг потерял весь интерес к подобной теме. И только краснеющие уши выдавали его с головой. Странно, вроде стоило уже хотя бы за последние два месяца, если не за годы раньше, привыкнуть к заботе от младшего братца и не смущаться каждый раз, но нет. То ли дело было в той простой искренности, с которой Псковщина все делал, то ли в редкости, с которой удавалось его на этом поймать, но краска сама собой приливала к лицу. А может и вовсе дело было в самом Новгородском, так и не научившемся спокойно принимать от других людей что-то вне сферы выгоды, купли, продажи и обмена. Но зато теперь он знал причину, ведь ему так хотелось, и с ней можно было что-то делать. Например, быть благодарным. Псковский редко обращался за помощью к высшим силам, каким бы то ни было, привыкнув к тому, что надеяться стоит на себя и только на себя, а значит его правда тревожил этот вопрос. И даже если все шло хорошо, младшему брату, видимо, хотелось, чтобы все шло еще лучше. За это тоже можно было благодарить. Дождь окончательно пропал, оставшись только каплями на лобовом стекле, и хоть солнце выглядывало редко и ненадолго, все равно казалось нежной улыбкой. Чем ближе было к городу, тем больше вокруг становилось машин, а шумная большая трасса мельчала, ответвляя от себя сотни дорог к небольшим деревням, рассыпавшимся по лесам. Машина ворчала, сбрасывая скорость до городских пределов, и вот, наконец, частные дома начали сменяться районной застройкой. Из одного сердца они приехали в другое. - Твой дом далеко от центра?- с неким даже любопытством спросил Новгородский, не отыскавший в памяти адреса квартиры брата. Вроде, он вообще в ней ни разу не был. - Не ебу,- пожал Псков плечами.- Мой дом в Кроме. - В Кроме нельзя жить,- с сомнениями, но все же отрезал Новгород.- То, что ты там спишь, не значит, что ты там живешь. - Ну, я всегда там жил,- очень просто усмехнулся Псковщина с полным осознанием своей правоты.- А тот дом... Хер знает, я не помню адрес. - Прекрасно...- закатил Новгородщина глаза, очень умело маскируя то, что тоже не знал адреса брата. Но ему то как будто немного простительно, не его же дом, а вот младшему - нет. Но смысла его ругать никакого не было, памяти от этого точно не прибавится, да и ночевку они все равно не планировали. А машину можно оставить и на городской парковке. Правда, выяснилось, что не они одни такие умные. И что вообще Псков популярный город, и многие посчитали логичным приехать сюда заранее, до дня города, чтобы насладиться провинциальной красотой. И позанимать все места на парковке. И, не подозревающий о такой своей популярности, Псковский тихо матерился себе под нос, уезжая все дальше и дальше от центра в поисках хоть одного свободного места на парковке. Свободного и разрешенного законом, ведь эвакуацию и изъятие ласточки-девятки им не простят. В итоге парковаться пришлось совсем на другой улице, в конце длинного зеленого парка, кое-как втиснувшись между бордюром и соседним джипом. Но хотя бы так - напомнил Новгородский об оптимизме, самостоятельно выпутываясь из ремня безопасности. Открывание двери тоже вышло практически самостоятельным, водитель помог только чуть-чуть и в конце, из-за чего, правда, больной чуть не вывалился. Но это была случайность, конечно же. Город дышал знакомым чувством спокойствия и безопасности. Он много раз менялся за годы своего существования, но ощущения оставались неизменными. Как будто в прошлое вернуться. - Ну, идем?- качнул Псковщина головой, засовывая ключи в карман джинс.- Или так позалипаешь? - Идем-идем,- кивнул Новгородский, который и правда немного завис, глядя в никуда. Ностальгия - сильная штука, что поделать.