Мои любимые детки.

- Так, кофе... Какой я хочу кофе?..- задумчиво подперев пальцами подбородок, смотрела Московская на большое-большое меню со множеством маленьких-маленьких букв. И думала. Выбор действительно был судьбоносный. Не так выберешь кофе - и всему прогулочному летнему настроению хана, это все знали. Да и потом придётся пить невкусное, ведь не выкидывать же. Еду ведь выкидывать нельзя, даже невкусный кофе. В большую, очень пафосную и пустую кофейню их всех привела, как раз-таки, Московская. Посреди прогулки ей захотелось добавить немного шарма, с великолепием и изысканностью Франции, а для этого определённо нужен был кофе в стаканчике. А ещё берет и круассан, но для шапки было жарко, а поесть они вот только недавно поели. Так что кофе был признан оптимальным вариантом и, сказав волшебное "Я знаю здесь хорошее место", сестра привела их сюда. В хорошее место, где цены и миллилитры на огромной доске меню путались между собой. - Фраппе... Просто фраппе,- Тверской и Смоленский занимались тем же, чем и сестра, но с другого угла огромной стойки. Буквально придвинув свободные стулья к углу огромной столешницы, они, сощурив от усердия глаза и наморщив носы, читали длинный список напитков. И пытались понять, что это. - Это французский,- кивнул Смоленский, как будто именно в этом была вся их проблема. Не разбирающий во французском Тверской кивнул, а затем снова уставился на доску. И, глубоко вдохнув, затараторил. - Фраппе гликос, фраппе метриос, фраппе скетос, фраппе мейоз, фраппе митоз... - Эй, там нет такого!- вовремя заметил подвох польский племянник со знанием французского, ударяя сидящего рядом шутника по голове. Тверской заржал, довольный своей очень умной шуткой, нарушая первозданную эстетическую тишину элитной кофейни. - И зачем так шуметь...- недовольно бурчал себе под нос Пензенский. Он стоял, оперевшись на колонну в весьма эстетичной позе с идеальным наклоном ног в двадцать восемь градусов, а значит абсолютно не выбивался из минималистичного интерьера, выбирая себе кофе. И, в отличие от ржущих в углу друзей, он понимал все названия, подпункты и пункты, добавки и топпинги, альтернативные молока и дополнительные сиропы. Но денег в кошельке у него от этого не прибавлялось. - Мы можем тебя угостить, а ты дома тогда отдашь,- пытался Ленинградский как-то сплотить их коллектив, столь разный в финансовых смыслах. Тем более, себе он кофе уже выбрал, добавил туда украшающих все и вся орешков и мысленно ушёл гулять с ним дальше в прекрасном настроении, так что отчего бы и не помочь собрату по литературе. Но того пытала гордость. И стыд, совсем немного. - Возьми самый дешёвый,- с другой стороны колонны стоял самый хорошо сочетающийся с окрестностям член их семьи. Ведь что может лучше подходить к тёмным деревянным панелям, мраморному темно-серому полу, приглушенному освещению ламп Эдисона и огромной доске со строгими белыми буквами, чем Тула в его фирменном мрачном стиле. А на фоне чёрных кожаных диванов его и вовсе потерять можно было! Собственно, поэтому парень и стоял. Чтобы его тут не забыли. - Самый дешёвый это эспрессо,- наморщил Пензенский нос.- Одна горечь, бе! - Ну да, есть такое...- компромиссно протянул Ленинградский.- Но вон капучино недорогой. Без всего... - Без всего не круто,- насупившись ещё сильнее, пробурчал себе под нос Пензенский. Ведь он был не столько поклонником кофе, сколько поклонником стиля и шарма. А для него нужно было и два сиропа, и шапочка взбитых сливок, и моднявая трубочка, а сверху все посыпать шоколадной крошкой. - Так, все! Давай просто знакомые слова читать,- Смоленский окончательно запутался в фраппе и не фраппе, и хлопнул ладонью по их углу стойки. Девочка-бариста, с лицом моднее, чем у них всех вместе взятых, недовольно зыркнула. - Давай!- Тверской был готов ко всему. Кофе ему было не так принципиален, как сам процесс познавания чего-то нового, но вкусненького хотелось. Тем более в кругу семьи, все это знали, вкусненькое всегда чуть вкуснее. - Во! Коко-банана,- прочитал он первые наугад найденные на доске знакомые слова. - Че коко-банана?- решил уточнить блондин. Он мог, конечно, прочитать и сам, но нельзя одновременно и глубокомысленно думать о том, что им взять, и смотреть на меню. - Раф,- издал Тверской звук, могущий быть и чиханием, и названием одновременно. - Раф,- на всякий случай повторил Смоленский. Вдруг ему послышалось. - Как фар, только раф,- пояснил дорогой друг, и все сразу стало понятно. Настолько, что на всякий случай было решено оставить этот чудный экспонат в покое и перейти на другие знакомые слова. А бананов не так уж и хотелось. - Вот есть карамельный!- продолжал радовать Тверской вторую часть их дуэта. Часть значительно приободрилась. Ведь карамель это что-то точно вкусное и знакомое! - Карамельный кто? - Макиато. А к стойке наконец подошла Московская, прочитавшая все меню с дополнительными материалами и решившая, что она хочет. Её заказ, занявший секунд десять беспрерывного называния страшных слов вперемешку с "карамельным", "соус", "крошка" и "овсяное", явно поняла бариста, но не понял никто из семьи. Кроме, может, Пензенского и Ленинградского, но в их углу уже почти решили проблему финансового стеснения и отвлекаться было нельзя. - А ты чай возьмёшь?- шутливо обратилась Московская к Туле, который ничего пока не взял, но только потому, что не хотел выпить напиток до того, как выберут все остальные. - Смешно,- без тени смеха в голосе ответил туляк, но девушка все равно улыбнулась - О, ну значит эспрессо? Чёрный как ночь. - ... Американо,- как будто и не на ходу поменял Тула свой выбор и отвернулся, чтобы не смотреть на ехидное лицо обладательницы заказа длиной в десять секунд. А тем временем к кассе, у которой никого не было, ведь бариста делала тот самый карамельный-соус-крошка-овсяное, наконец выдвинулась литературная делегация в составе произведения "Принц и Нищий". Только те похожи ещё были друг на друга, а Пензенский и Ленинградский просто разительно отличались доходами. Но зато вместе любили читать и, если не трогать некоторые темы, прекрасно сосуществовали. - Давай, выбирай,- кивнул Принц на меню, пока Нищий неловко мялся на месте. Они договорились, что потом Пензенский обязательно все вернет, а сейчас, чтобы не отбиваться от коллектива, возьмёт что-то из среднего класса. Не очень грандиозное, как у Московской, но и не такое простое, как у Тулы. Ведь быть в середине статистической выборки - абсолютно нормально. - Мм... Латте, наверное,- бормотал парень себе под нос, от нервов начиная в пальцах крутить ремешок своей сумки и этого совершенно не замечая. А бариста, тем временем, закончила гранд-кофе для Московской и поставила его на свободный край стола. Как раз туда, где сидели два кофейных дилетанта. - Ага!- обрадовался Смоленский так, словно на рыбалке в его сети сама прыгнула щука, послав воздушный поцелуй.- Смотри! - Штукенция такая...- понимающе протянул Тверской, который положил голову на скрещенные руки на столе, и теперь огромный пластиковый стакан казался размером со всю его беспокойную головушку. Не считая пары особо непослушных вихров. - Ну, значит его и возьмём!- довольно кивнул Смоленщина, хватая стакан и делая большой затяжной сюп из трубочки. Тверщина открыл рот в сомнениях о том, откуда взялся кофе, если они его не заказывали, но может это великие кофейные боги смилостивились над ними, абсолютно не привыкшими к подобным местам, и ниспослали свою милость. Поэтому парень взял у друга стакан, тоже делая глубокий глоток и трубочкой собирая взбитые сливки. - Сладковато,- причмокнул Смоленский, критически хмуря белесые брови. - Сойдёт,- отмахнулся Тверской, пытаясь поймать трубочкой ускользающий кусок шоколадной крошки и втянуть его в себя, как пылесос. - А можно еще пряничный айс-латте с шоколадным сиропом?..- дозаказывал Пензенский, пропустив вперёд Ленинградского с его уже давно распланированным заказом. Бариста только хмыкнула бровью, что-то виртуозно быстро набив на своём кассовом экране, и отвернулась. Снова паром зашипела кофемашина, а сиропы, соусы и всякие добавки замелькали в руках девушки так, будто у неё их было минимум двенадцать. Лёд в одну чашку, кофе в другую, сверху сливки и добрая жменя магии - вот напиток и готов! - О, ещё один!- удивились хранители угла стойки, когда к ним подвинули второй, уже куда более скромный стакан. Но его от загребущих лап успел спасти Ленинградский, который терпеливо ожидал свой заказ. - А вы заказали?- спросил он, помешивая свой раф со сливками и орешками трубочкой. Почти допившие огромный дар богов парни замотали головами. - Во! - О. Выглядит круто,- похвалил вторая столица, умело перехватывая холодный заказ для Пензенского, чтобы его отнести. Оставшийся у кассы в неловкости парень счастливо побежал навстречу своей вкусняшке. - Ну что, все взяли?- Московская, вдоволь наобщавшаяся с братом и отправившая его покупать его финальный американо, подошла к углу выдачи заказов. Родственники обернулись на неё со всей кофейной готовностью. - Так, а где мой?- посмотрела девушка на стол с ещё добрым и положительным настроем. Посмотрела влево и вправо тоже, обвела стол взглядом и даже заглянула немного за стойку, будто кофе мог там спрятаться и вот-вот был готов выпрыгнуть оттуда с радостным "бу!". Но ничего не было. И только Тверской с пронзительно долгим хлюпаньем втянул в себя последние капли кофе. - Ну че, идемте?