Мои любимые детки.

- Мне кажется, я о чем-то забыл...- задумчиво протянул Смоленский, потирая собственный подбородок в крайне неуверенном жесте. Густая пальчиковая краска для малышей до трех лет прекрасного синего цвета не преминула этим воспользоваться, оставляя на коже полосатые пятна. - Например?- со всей готовностью откликнулся Тверской, верный друг, который ни за что не бросил бы брата в беде неопределенности и забытья. К тому же, у них все равно не было никаких важных дел. - Не помню,- вздохнул пригорюнившийся балагур, экспрессионистски добавляя на картину их общего творчества немного точек и смелый перпендикулярный мазок. То, что раньше было городским пейзажем все больше стало напоминать последствия салюта. - Значит неважно,- за друга отмахнулся Тверской и ляпнул на лист бумаги еще немного красных брызг, для подчеркивания удачного разрешения их проблемы. И если раньше Смоленский бы с удовольствием согласился с такой парадигмой и перестал думать о вопросе, то в этот раз зудящее чувство забывчивости было уж слишком сильно. Скорее всего, это было все же что-то важное и так просто отмахнуться было нельзя. С другой стороны, у них тут недорисованная картина и это тоже просто так оставлять нельзя. А значит стоило совместить приятное с полезным. - Что бы это могло быть...- задумчиво начал забывший, забирая немного зеленого, чтобы добавить свежести в их зимний пейзаж. - Чей-то день рождения?- предположил Тверской самое очевидное. Когда в семье восемьдесят человек, а в соседях еще тридцать двоюродных родственников и это не считая дядь и теть с менее близких сторон, у кого-нибудь постоянно день рождения. И про кого-нибудь постоянно забываешь, ну только если ты не Московская и не помнишь все это наизусть. - Мм... Не, наверное нет,- подумав, отмел эту версию блондин, продолжая хаотично свежить холст их совместного творчества. Мимо пробежала не цельная компания сибиряков, что-то там таща за собой, чуть ли не наступая на них, сидящих на полу в гостиной, но обошлось и даже по головам попали всего один раз и то халатом. - Ну-у, тогда это какая-нибудь игра!..- продолжал накидывать варианты добрый друг, дорисовывая желтыми запятыми побольше звезд над высокими, но не всегда прямоугольными домами. - Как в тот раз, когда хотели поиграть в хоккей на траве все лето?- припомнил Смоленский их большое упущение пятилетней давности, когда каждый день июня они собирались опробовать новый вид спорта, но постоянно находились другие игры, а потом они и вовсе про это забыли, до ноября, когда последняя трава вызывала только уныние и депрессию, а никак не желание играть в хоккей. Но сейчас, что-то подсказывало, был иной случай, да и на дворе вовсе не игровой апрель со всеми его прелестями распутицы и слякоти вперемешку с сугробами и первыми листочками. Поэтому еще один вариант ушел в молоко, а на картине добавилось новаторского белого в виде хаотичных прямоугольников-отпечатков пальцев. На лестнице снова раздался оживленный топот, мимо пробежало несколько девчонок, а за ними по пятам Сахалин. Правда, заметив рисующих в гостиной братьев, мальчик притормозил, а затем и вовсе отстал от девичьей процессии, подбегая к импрессионистам на вольном выпасе. - Братики, а что вы делаете?- невинным тоном желающего присоединиться хозяина пальчиковых красок поинтересовался ребенок, глядя на городской пейзаж анархии и хаоса. - Вспоминаем,- глубокомысленно отозвался Смоленский, критически оценивая творчество с одним прищуренным глазом. - А что?- тоже решил поучаствовать младшенький, садясь на корточки и внимательно заглядывая в лица старших братьев. Проблеска каких-либо мыслей там было крайне немного. - Братан что-то забыл. Надо помочь ему вспомнить!- чуть более подробно пояснил Тверской, решая, что все же это творение они закончили и надо начинать новое. Вымазанный краской листок отправился сохнуть к трем еще таким же, а из стопки справа был взят чистый подопытный. И сразу украшен отпечатком мощной тверской лапищи. - Ооо!- непонятно чему, но порадовался Сахалин, размазывая пальцем чужой отпечаток мизинца и делая ему интересную прическу. Смоленский одобрительно кивнул и пошел намазывать краску на руку, чтобы присовокупить свою часть творчества рядом. Какое-то время они втроем просто усердно рисовали абстракционизм в кубизме, стараясь вывести это все в блики Моне, и в гостиной царило молчание. Но лист быстро начал подходить к концу, как всегда, стесняя творцов в их воле и натуре, и рисовать поверх слоев краски стало не так интересно. А потому Сахалин, перепачканный во всех цветах, решил вернуться к первоочередной проблеме чужого забывания неких очень важных вещей. - Мм... А сестренка Приморская все записывает, чтобы не забыть,- поделился ребенок чужим лайфхаком и двое слушателей недовольно наморщили носы. - Так каждый может! - И что в этом веселого?- хором возмутились они, отрицая для себя подобное. Младший настаивать не стал, снова задумавшись и глядя по сторонам, будто в гостиной, как всегда, немного захламленной, откуда-то мог внезапно прийти ответ. И он пришел. Ответ выглядел как большой календарь, подаренный какой-то компанией отцу, с двигающимся ползунком и отрывными месячными листами. Сама по себе удобная вещь, если не забывать его обновлять, но семья решила, что календарь должен работать на все сто и заодно стала отмечать в нем всякие важные даты. Командировки отца, отъезды и приезда Кавказа, недели, когда дома нет Московской, и все подобное, постепенно превращая листки в расчерченную контурную карту к концу каждого месяца. Пытались еще отмечать дни рождения, но тогда цифры вообще переставало быть видно, и в основном настенный страж хранил информацию о том, куда и когда кто уезжает. К нему-то Сахалин и подбежал, аккуратно держа руки в стороне, чтобы не испачкать, взглядом скользя по линиям и пересечениям. - Братики, а какое сегодня число?- красному ползунку веры не было, ведь его регулярно забывали передвигать, а иногда наоборот сдвигали несколько раз. - Четверг,- уверенно сообщил Тверской, ставя на рисунке отпечатки в виде цветочков. - Наверное...- добавил Смоленский все же немного сомнения в чужие слова, но оспаривать не стал. Младший благодарно кивнул и стал искать тот самый нужный четверг. - Ого!..- донеслось с его стороны через несколько секунд и заинтригованные старшие братья подняли головы, глядя в сторону звука. Заметивший, что чужое внимание привлечено, ребенок ткнул пальцем в сторону календаря. - Братик Смоленский, а ты знаешь, что ты сегодня уехал домой на совещание?? Такая новость не могла остаться без внимания. Одновременно вскочившие с места братья, чуть не врезавшись друг в друга, подбежали к календарю, чтобы взглянуть на такое чудо. На листке, синим по-белому, был обведен четверг и подписано чьим-то аккуратным почерком "Смоленск, совещание". Никаких двусмысленностей, но и никаких пояснений, как же так вышло, кто виноват и что делать. - Во-о-от что я забыл...- протянул Смоленщина, но всем и так уже все было ясно. И Сахалин радостно похлопал в ладоши, гордый тем, что помог братьям. Захлопала входная дверь и коридор тут же наполнился голосами родни, обсуждающей какие-то травы, цветочки и все тому подобное. Обувь и легкие куртки особо мерзлявых полетели на вешалку и в полку, а небольшой отряд траволюбов ввалился в гостиную. И застал странное и молчаливое времяпровождение обычно активных братьев в виде сосредоточенного глядения в стену. Точнее, в календарь на стене. - Что делаете?- добрым ангелом вклинилась Липецкая между братьями, пытаясь посмотреть на объект, что так их увлек. - Меня тут нет,- крайне спокойным голосом сообщил Смоленский и ткнул пальцем в четверг на календаре. Отпечаток красным цветом закрыл половину даты и букву "в" в слове "совещание". - Ой...- тоже сразу все поняла сестра, но, в отличие от двух художников, решила отреагировать поживее.- А что же делать?! - А че случилось?- протиснулись ближе и остальные участники апрельского похода за травами. И каждому из них показывали на календарь, позволяя провести несложные хронологические вычисления и все понять. Тверской тем временем начал рисовать уже на календаре. Через пять минут о проблеме знал весь первый этаж, еще через три - весь второй, а к концу десятиминутного периода обдумывания в курсе были все, кроме отца, да и то только потому, что он был на работе. И конечно все тут же приняли самое посильное участие в чужой проблеме. - Как ты мог забыть?? Я тебе во вторник напоминала!- Московская взяла на себя воспитательную функцию, с укоризненными дополнениями, потрясая руками в немом удивлении человека с хорошей памятью. Смоленский, наконец вспомнивший, какой ему на эти ближайшие годы выпал вечно ворчливый босс, осознал масштаб проблемы и перешел ко второй стадии - к паническому непониманию, как это все решить. - Ну забыл! А делать-то что??- не менее показательно тряс он руками в ответ, немного забрызгивая окружающих краской. - Надо что-то делать,- кивал Тверской, уже с помытыми ладошками и немного оттянутыми за порчу еще не закончившегося календаря ушами. У него никаких таких неприятностей на ближайший месяц не значилось, а значит всего себя можно было отдать решению проблем чужих. - Я довезу!- от щедрой и доброй души предложил Магаданский, который вообще прибежал в гостиную встретить вернувшегося с травяного похода Камчатку, а тут такое событие. И ведь у него как раз пылится в гараже машина, на которой уже целый месяц не совершались походы в труднодоступные места окружающего мира. - Не успеете,- покачала головой Липецкая, тоже нервничая, но не так сильно. Как раз, чтобы наблюдать, как Смоленский трясет за плечи вообще случайно попавшегося ему под руку Тулу. - А я быстро!- никто не сомневался в способностях дальневосточного жителя ездить очень-очень быстро, сомневались в законах времени и пространства. А те красноречиво говорили, что заседание начнется вот-вот уже через два часа. - Папин вертолет!- тоже предлагал идеи Сахалин, прыгая где-то внизу и то и дело пытаясь повиснуть на брате или сестре, чтобы его заметили. - Ну, он же у папы на работе,- подхватил Тамбовский ребенка на руки, чтобы он прекратил сшибать с ног неожидающих нападения родственников. Младший недовольно вздохнул и надул щеки в раздумиях. - А может ему позвонить?..- уже куда более неуверенно протянул он, потому что если бы так легко было вызвать папин вертолет, то они бы не играли каждое лето в игру по покупке целого вагона поезда, чтобы скататься куда-нибудь, или не устраивали несколько заездов в город только лишь для того, чтобы все смогли купить себе по новой футболке. Видимо, у вертолетов есть свой лимит вызовов. - Давай просто позвонишь и скажешь, что заболел!..- крикнул кто-то из толпы уж больно опытным голосом, но остался незамеченным от строго брошенного взгляда Московской. - Он и так это уже делал последние три раза!- ответила начальница невыясненному голосу, провожая грозным покачиванием пальца Смоленского, который сменил тактику и вместо тряски брата решил потрястись сам, путем хаотичного бега вокруг дивана. Тверской радостно скакал за ним. - Ну да, четвертый раз совсем плохо будет...- солидарно вздыхали девочки, которым забывчивого прогульщика особо не было жаль, но пообсуждать они были не против. К тому же, новость о неявке на какое-то, видимо, очень важное собрание дойдет до отца и тот расстроится, а это уже и правда печально. - Может просто телепортнем его туда?- предложил Новосибирский, ни раз уже пропускавший совещания. Но у него всегда был козырь в виде дружбы с ближайшей к ним взлетной полосой военных пилотов, которые были не против одалживать свои летательные машины, а у Смоленского из подобных знакомств были только пограничники. Ребята хорошие, но в данном случае бесполезные. - Ой, нет, в городе так много объектов...- поморщился главный по телепортациям, сразу откидывая возможность появить собственного брата посреди стены, мусорки или детской коляски.- Уж лучше тогда дверь открыть. - Дверь?- помотал ногами Сахалин, облюбовавший Тамбовского как удобную и надежную площадку для обзора всего с высоты обычного роста и перебравшийся к нему на плечи. Брат и не был против. - Аа, как в тот раз...- донеслось откуда-то со стороны северян, достаточно отчаянных и ленивых, чтобы позволять на себе проводить некоторые магические опыты, в основном связанные с экономией их драгоценного бесконечного времени. - А как в тот раз?- тут же заинтересовались девушки, которые, видимо, пропустили важное событие. Впрочем, среди них была и та, что вспомнила. - Ну как с Коми тогда делали,- напомнила Кировская, закидывая на плечо край съехавшей шали.- Помните, на конец квартала пару лет назад? Когда из-за погоды самолеты не летали. - Аа...- начали вспоминать то тут, то там, и общая волна новых разговоров докатилась до дивана, где, уже немного сбавляя обороты, паниковал Смоленский. Остановившись и поймав брата, что влетел в него с разбегу, ведь он скорость наоборот начал набирать, опаздывающий повернулся на центр разговоров. - Вы о чем там? Можно как-то быстро до дома мотнуться?! И не то чтобы в нем внезапно проснулась совесть - скорее воспоминания о том, что он слово дал появиться на следующем, то есть этом, совещании, а слово надо держать. Ну и босс в ответ дал слово, что если этого не будет, то он урежет и без того небольшую зарплату. - Ага,- кто-то поддакнул из толпы и Камчатка тоже кивнул в знак соглашения. Центр сегодняшней проблематики лицом показал, что очень заинтересован в том, чтобы ему дали более развернутый ответ. - Телепортация такая. Сможешь открыть дверь и выйти в своем городе,- сбитый с толку всем вниманием, что мигом устремилось на него, пояснил домашний шаман, нервно теребя в пальцах какую-то фенечку. Это в комнате он мог красивыми и умными словами пояснять за магическую природу конкретно взятой фиалки, а вот в толпе все же немного смущался и отделывался короткими, особо ничего не разъясняющими репликами. Впрочем, массовый зритель ему за это был, обычно, только благодарен. - Прям в городе?- Смоленский все же засомневался. От магии, как любой житель Центра, к тому же, проживший добрую тысячу крайне активных лет, он был весьма далек. Единственным центром магического просвещения рядом был Тверской, который просто знал, что работает, а что - нет, не вникая в глубинные смыслы и понятия. Да и работало у него не всегда, что не добавляло магии каких-то внутренних очков уверенности у старших консерваторских членов семьи. - Угум,- кивком подтвердил Камчатка.- Правда, это будет любая дверь... Ну, вообще любая. - Коми вот сказал, что вышел из шкафа в каком-то музее,- подтвердила Кировская небольшой побочный эффект этого вида телепортации, пожимая плечами. Конкретно ей плата за мгновенное появление дома казалась маленькой, потому что лучше уж загадочно появиться из чьего-нибудь кабинета, чем ехать на машине десяток часов или платить десяток тысяч рублей за самолет. Да и легкий азарт с адреналином полезны для работы сердца. - Ну не знаю...- Смоленский почесал затылок. Ему как-то пока это все не представлялось, да и базовое недоверие к магическим практикам не рассеивалось под гнетом опыта. Подобное они проворачивали редко, а испытуемые были ненадежными и слишком оптимистичными, чтобы все выглядело монументально и надежно. Но закадычный друг радостно запрыгал рядом. - Давай-давай-давай!! Круто же будет! Прикинь, выйдешь на чьей-нибудь кухне?!- воодушевленно схватил Тверской друга за руки и потащил к их штатному шаману. Задумавшийся над такой внезапной перспективой и все еще опаздывающий парень не смог сопротивляться чужому энтузиазму в решении его судьбы. - Во! Делай!- буквально впихнули Смоленского в руки Камчатки, который не был готов к такой ответственности, а потому уклонился. Пришлось падать в руки подошедшего поближе под эгидой Сахалина Тамбовского. Нагруженный теперь двумя родственниками парень натужно закряхтел. - А я с ним пойду!- раскрылась причина столь внезапная воодушевленность главного заводилы всего дома. Потому что кому интересно просто так сидеть дома влажной и сырой весной, да и тем более без друга, когда можно вместе с этим другом отправиться в приключение. На совещание, конечно, тоже, но потом-то на приключение! - Мм, нет,- разрушил шаман чужие мечты.- Ваши двери ведут в разные места. - Чой-то?- недовольно надул губы Тверской.- У нас с ним все общее! И двери тоже! - Ага,- поддакнул Смоленский, отлипая от поймавшего его брата и утешительно хлопая по макушке Сахалина. - Очень за вас рад,- сдержано похвалил шаман столь ярко проявленный личный коммунизм.- Но это так не работает. - Ну заставь!- тонкие грани мира потустороннего были слишком невесомы для тверского энтузиазма и желания творить что-то помасштабнее, чем рисунки пальцами. Московская посмотрела на ссору в зародыше и начала оценивать собственное желание встрять в нее. - Ну, ты чего... Магия так не работает,- постаралась вмешаться Липецкая, заступаясь за своего собрата по травоведению и успокаивающе гладя бунтаря по плечу. Но Тверщина еще сильнее надул щеки. - Тупая у вас магия...- пробурчал он себе под нос и где-то наверху оглушающе громко хлопнула дверь. Все разом втянули головы в плечи, замолкая и тревожно глядя в сторону потолка. Обычно такие звуки предвещали появление отца, вероятно, не в лучшем расположении духа. Но сейчас он был на работе. - Дом тобой недоволен,- вставил Камчатка немного морали в свой краткий рассказ, а затем ловко выскользнул из толпы вокруг, собираясь дальше отправиться по своим травным делам. Тверской что-то снова пробормотал, но на этот раз одними лишь губами. - Эй, погоди!- только когда шаман уже был на лестнице, намереваясь скрыться с подельниками в ближайшей кладовке для сушки различных даров природы, опомнилась Московская.- А отправить его?! - А он пойдет?- немного удивился Камчатка, ведь подопытный так и не высказал своего согласия громко, четко и уверенно. А во всех остальных случаях телепортировать людей без их согласия папа запретил. - Конечно! Выбора нет,- сестра грозно зыркнула на опоздуна взглядом "иначе побежишь пешком и только попробуй опоздать" и только открывший рот Смоленский недовольно надул щеки и закрыл его обратно. Не менее недовольный тем, что остается дома один, Тверской скрестил руки на груди и принял солидарно возмущенную позу. - Ну хватит вам...- попробовала Липецкая вернуть мир в коллектив и семью.- Не надо было забывать... - И братик быстро вернется!- пользуясь положением, похлопал Сахалин Тверского по волосам, пытаясь встрепать их маленькой ладошкой.- А мы порисуем вместе и нарисуем ему много-много картинок! Утешение от ребенка, поднявшегося над этой проблемой, как в прямом, так и в переносном смысле, возымело эффект. Два брата для проформы еще немного поворчали, вспомнили что вообще-то надо не только праздно шататься, но и работать тоже, уговорились, что Смоленский вернется так быстро, как только можно, а лучше, конечно, еще быстрее, и наконец согласились отправляться в путь. Точнее, отправлять одного из них, но Тверской все еще не терял надежды втихаря проскользнуть вторым. Проводить подобное мероприятие без присутствия всей семьи, конечно, было нельзя. Огромная толпа набилась в коридор второго этажа, выбранного по справедливости и серединности нахождения, а также по тому, что тут была комната Центра, где Смоленский спешно приводил себя в более-менее официальный вид и отмывал от краски руки. Босс, конечно, будет рад видеть его в любом амплуа, но в пиджаке и штанах взамен футболки и шорт - особенно сильно. - Ух, ебать, как приличный человек!- стукнул Тюменский по плечу готового отправляться в путь опаздуна, у которого уже вот-вот через полчаса должно было начаться совещание. - И не узнать,- хихикнули откуда-то со стороны голосом Московской и многие посмеялись в ответ. И правда, сейчас в парне в строгом темно-синем костюме и даже с галстуком сложно было узнать отчаянного авантюриста, еще утром разукрашивающего листы пальчиковыми красками. - Завидуйте молча!- показал Тверской язык всем, гордясь тем, как умело может перевоплощаться его брат, не меняя количество серьезности внутри организма. Смоленский согласно замотал головой. Толпа, конечно, согласилась и расступилась дальше, позволяя наконец дойти до Камчатки, стоявшего около самой обыкновенной двери, что вела, вроде бы, в кладовку. А может в еще одну пустую комнату, а может и вовсе в коридор - никто не мог сказать точно, потому что дом не любил постоянства в свой конструкции и постоянно где-то менялся. Но сейчас им это все равно было неважно, ведь главное это сам факт двери. - Ну, готов?- поинтересовался шаман, глядя на своего подопытного. Он сам не то чтобы волновался, все же несколько раз они этот фокус проворачивали и все проходило успешно, да и сам на себе Камчатка много экспериментировал, но некая нервозность все же присутствовала. Нельзя же было ударить в грязь лицом! - Ну так...- подопытный тоже не был особо готов.- А прям никак нельзя угадать, где я выйду? - Где-то у себя в городе,- пожал плечами штатный домашний телепортатор.- Можешь постараться очень сильно думать, про какое-нибудь место... Вдруг поможет. - Я постараюсь,- кивнул Смоленский, нахмуривая лоб так, будто вся его способность думать теперь будет направлена на воскрешение в воспоминаниях чего-то знакомого. Тверской рядом тоже на всякий случай насупился. - Молодец,- подбодрил Камчатка.- Ну, тут не сложно. Настраиваешься мысленно на свой дом, держишь дверную ручку и открываешь дверь тогда, когда с той стороны тебя позовут. - Меня позовут?- удивился Смоленский, вопросительно поднимая бровь.- Как к врачу, что ли? - Нет. Ну, это так, образно... Ты почувствуешь,- с уверенностью в чужих способностях понимать тонкие материи подвел итог шаман, кивая на самую обычную дверную ручку их самой обычной двери. Толпа вокруг переглянулась и сделала небольшой шаг вперед, не желая упускать ни секунды волшебного магического существования. Дыхание прямо в затылок, правда, не особо способствовало какому-либо настрою. - Да отодвиньтесь вы,- пихнул Тверской особо любопытных подальше плечом.- Сами в следующий раз пробовать будете! - Ну и попробуем...- недовольно забурчали интересующиеся, но все же отступили, давая пространства хотя бы в пару шагов вокруг брата, держащегося за дверную ручку с самым что ни на есть серьезным лицом на свете. Зажмуренные глаза, сдвинутые к переносице брови, поджатые губы - все выдавало в нем концентрацию и сосредоточение на проблеме. Увидь его прямо сейчас босс, заочно бы засчитал присутствие на совещании. А так у него оставалось еще примерно полчаса. Но не прошло и пары минут, как Смоленский вдруг едва заметно вздрогнул, отчего рука скользнула вниз по дверной ручке, открывая ее наполовину. А затем он и вовсе целиком ее повернул, открывая дверь. За ней не было ничего. Ни коридора, ни кладовки, ни комнаты - полное мягкого свечения абсолютно пустое ничего. Стоявшие вокруг родственники изумленно выдохнули, чисто машинально подаваясь вперед к неизведанному и интересному событию. Их напор пришлось сдерживать Тверскому, который сам боролся с желанием прыгнуть в неизведанность, и Камчатке, который точно знал, что туда нельзя никому, кроме того, кто открыл дверь. - Ну... Я пошел?- неуверенно обернулся Смоленский, все также державший дверную ручку и боящийся ее отпустить. - Удачи!..- помахал рукой откуда-то из толпы Сахалин и все подхватили, наперебой крича прощания вместе с пожеланиями хорошо провести время и не совсем сойти с ума от скуки на совещании. И Тверской тоже помахал рукой, в третий или даже четвертый раз напомнив возвращаться как можно скорее. Дверь закрылась за спиной зашедшего в ничего парня - и снова открылась уже в кладовку, забитую лыжами и старыми санками. Зрители снова шокировано и удивлено выдохнули, чуть ли не аплодируя главному герою магического представления. Двери, то есть. - Ну все. А домой обратно на поезде прикатит,- удовлетворенно кивнул Камчатка сам себе. - А оно в обратную сторону никак?- удивилась стоявшая недалеко Липецкая, держащая сумки с теми травами, которые они собрали и так и не донесли до своей кладовки. Шаман покачал головой. Все же магия штука удобная, но если была бы столь удобной до самого конца, то это было бы как-то нечестно и слишком хорошо. А так и удобство есть, и испытания в жизни. - Он скоро вернется,- улыбнулся Тамбовский погрустневшему одинокому Тверскому, передавая ему трофей в виде Сахалина.- Идите, делайте, что вы там хотели... - Рисовать братику картинки!- ребенок радостно сполз с одних рук в другие, цепляясь за шею гораздо менее приспособленного к тяганию тяжестей северному магу.- Да? - Да-а...- просипел Тверской, перехватывая ребенка удобнее, чтобы тот не сползал на пол.- Па-ашли!.. - Уря!!- довольно замахал руками младший, уверенно показывая рукой в сторону гостиной. Вокруг все умиленно засмеялись, провожая в путь авантюриста и его живую ношу. Теперь в доме станет поспокойнее на несколько дней, пока не вернется второй брат, а может и нет. Главное ведь, что Смоленский успеет на свое совещание и впредь, может быть, постарается получше запоминать столь важные даты. Если, конечно, не забудет об этом уроке через неделю.