Мои любимые детки.

- Ужасный зверь... По деревьям лазает, плавает, бегает, прыгает, нюх хороший... Кто его таким придумал?! - Боги. - Я оценил их юмор...- заворчал Пензенский, глядя вниз. По шершавому стволу сосны неторопливо лез медведь. Поэт вздохнул и вцепился покрепче в ветку. Камчатка помотал ногой. Медведь был уже близко, а бежать было некуда, разве что вниз. Собственно, короткий кросс по лесу завершился рандомной сосной, на которую все и залезли. Но, как оказалось, медведь тоже был не промах и полез за ними. А дерево имеет тенденцию кончаться. Впрочем, до конца детки, конечно, не долезли, ибо страшно, но все же. - Можно спрыгнуть,- почесал затылок Якутия, глядя вниз. Прыгать с пятнадцати, навскидку, метров было явно бы больно. - Камчатка, ты же маг, заколдуй его, что ли,- буркнул Тула, который висел ниже всех, поэтому больше всех волновался за то, что медведь был близко. Меньше всех волновался Сахалин на коленках у Якутии, которого берегли особо. - А что, по-твоему, делаю?- огрызнулся дальневосточный парень, бормоча что-то себе под нос. Тула подумал, отмел нецензурный вариант, и уже готов был ответить, но не успел. - Не получается. Ничего не выходит. Я даже огонь не могу зажечь! Вся магия коту под хвост...- Камчатка всплеснул руками и, не удержав равновесия, упал вниз. - Камчатка!- хором испугались все, а Тула даже отцепился. Собственно, сделал он это очень даже зря, потому что кубарем покатился вниз. Но упасть и сломать себе шею ему было не суждено, так как по пути ему попался медведь. И именно за него туляк и зацепился. Якутия ветками выше хлопнул себя по лбу, чуть не выпустив Сахалина, который тоже хотел покататься на большом мишке. В конце концов, Тула решил, что езда на медведях это не его, поэтому пора возвращаться на землю. Собственно, медведь решил так же, и приземлились они вместе. Сначала Тула, а потом уже и мишка, к счастью, в другое место. Сверху сползли и остальные, пользуясь тем, что медведь упал куда-то в кусты. - Камчатка, ты где?.. Пора валить,- шепотом позвал его Пензенский, потирая синяк на спине. Из ближайших зарослей кустарника послышался горестный стон. Решив, что медведь так не умеет, все пошли именно туда. Собственно, там Камчатку и нашли. Он весь был в царапинах и ссадинах, но кусты спасли его от перелома позвоночника. Но не спасли его драгоценный амулет. - Он слома-а-а-ался!..- едва ли не рыдал маг, трепетно сжимая в кулаке треснувший пополам деревянный амулет. Впрочем, слезоразлив длился недолго,- Где этот медведь, я его убью!! - Все, идем, братишка,- с нервной улыбкой тащил его за собой Якутия куда-нибудь подальше в лес, пока все равно куда. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, наступила ночь. Сразу стало холоднее, а куртки и толстовки особо от холода не спасали. Волгоградский уже давно потерял свою шапку, Сахалин ежился от холода. - Ч-чего так холодно-то...- пробормотал Якутия, который был в довольно тонкой куртке. Камчатка в разодранной толстовке только поплотнее натянул капюшон, бездумно идя куда-то вперед. Его царапины и ссадины не спешили заживать, как обычно. Раны, нанесенные в обычных бытовых ситуациях, долго не держались, переломы срастались за день, кровь останавливалась за несколько минут. Но тут отчего-то не спешила. Да и мороз пробирал до костей и северных, и южных детей одинаково сильно. - Магии нет... Шрамов тоже нет... Холодно, есть хочется, ноги болят... Якутия, только не говори, что это последствия сна на свежем воздухе,- фыркнул Пензенский, который говорил, чтобы унять дрожащие зубы. - Прямо как люди...- пробормотал Тульский, потирая красными от холода пальцами не менее красный нос. - А... Ага,- Камчатка удивленно остановился, а потом, кое-как достав замерзшими руками один из осколков своего амулета, чиркнул им по ладони. Из ранки показались капельки крови. Парень помотал ладонью, стряхивая их. - Все равно заживет,- пожал плечами Пензенский, снимая с волос резинку и растрепывая их посильнее, чтобы хоть так грели. - Нет,- капельки крови все продолжали появляться на белой ладони, не спеша исчезать и зарастать обратно.- Регенерации нет, магии тоже... Мы теперь просто люди. Посреди поля лагерь ученых казался немного неуместным. Там и тут светили фонари, бегали умные люди, что-то перетаскивали, считали. Дети, которым стало скучно, сели в одном месте и лениво пинали пластиковую бутылку из-под сока. - Что-то этих долго нет...- задумчиво почесал затылок Дагестан, пиная бутылку к Осетии. Тот согласно кивнул и отпнул ее к Московской области. - И Якутии нет, чтобы проверить, где они. Его же земли...- бутылка метким пинком отправилась прямо в колено Тверской области. Парень повертел бутылку в руках, а потом пнул ее куда-то в сторону Ульяновской области. Но та не вовремя нагнулась завязать шнурки, поэтому бутылка угодила в подошедшего отца. Осетия фыркнул. - А где остальные?- поинтересовался Россия, оглядывая всю приехавшую толпу. Все просто молча пожали плечами. Брагинский-старший нахмурился и притих, вдумчиво разглядывая землю под ногами. Никто не мешал. Но через пару минут он помотал головой, фыркнув. - Бред какой-то... - Где они?- поинтересовалась Московская область, поплотнее одевая шапку с помпоном. - Нигде. Их нигде нет...- задумчиво пробормотал Россия, почесывая в затылке. Дагестан фыркнул. - То есть? - То есть их нет нигде в стране. Но не знаю, куда можно смыться за пять часов, тут до ближайшей границы... Намного больше,- вздохнул отец. Отлучаться от группы ему было нельзя, но детей найти следовало. А в темноту посылать еще кого-то было слишком рискованно, все же дети на то и дети, что их надо беречь. Да и это его вина, сам же послал гулять в лес. - Так. Значит, если они не объявятся до отбоя, то идем их искать. Мне это уже не нравится,- все согласно кивнули, а Брагинский-старший пошел куда-то в сторону окликнувших его полицейских. Все остальные только понурились. А искомые объекты были заняты тем, что снова уверенно куда-то бежали. Куда именно уже никто не знал, но сзади слышался какой-то треск и лучше было бы смотаться куда подальше. Ружье Якутия успешно где-то оставил еще после первой встречи с медведем, а стрелять из пистолетов по темноте как минимум глупо. Но бегство от... чего бы то ни было закончилось тем, что дети нашли выход из леса. Конечно, не тот, а какой-то другой, выходящий на берег реки и небольшой деревянный домик. По обоюдному и молчаливому согласию, от нечта решили прятаться там. - Уф... Ужас... Как трудно и больно быть человеком,- выдохнул Пензенский, после того, как смог отдышаться. Он был не самым лучшим бегуном. - И холодно...- добавил Тула, растирая руки, которые уже не покраснели, а побелели обратно, что было не очень хорошо. Сахалин, половину пути преодолевший на спине у Волгоградского, помогал последнему растереть замерзшие уши. - Да, человеком иногда быть очень сложно,- раздался старый ворчливый голос позади. Камчатку передернуло так, будто у него внезапно началась тремора. - Дедушка!- первым развернулся Сахалин, радостно попытавшись обнять деда, но пройдя насквозь него и впечатавшись носом в стену. Якутия поморщился. - Дед, не пугай так...- выдохнул Пензенский, который почти что упал в обморок. Волгоградский поежился, чувствуя, как постепенно становится еще холоднее. - А вы стучать научитесь, прежде чем входить,- парировал Генерал внимательно оглядывая заявившихся к нему в дом гостей и останавливаясь на Волгоградском. Холодный палец почти уткнулся южанину в лоб. - Это у тебя что ли глаза не было, а?- поинтересовался он, все же ткнув пальцем в Волгоградского. Палец прошел насквозь. Парень вздрогнул и отстранился, потирая вмиг замерзшее лицо. - Мы теперь люди,- мрачно сообщил Камчатка, нахохлившись и усаживаясь в кресло. От стены отлип целый Сахалин и полез к нему на колени. - И как это вас угораздило?- удивленно поинтересовался дед большого семейства, который, в принципе, к детям относился неплохо, вот только чувства свои проявлял редко. Да и дети его справедливо побаивались. - Мы уснули, а проснулись уже так,- отрапортовал Тула, аккуратно присаживаясь на край стула, на другой край которого уже опустился Пензенский. Якутия прислонился к стене, задумчиво теребя в пальцах косичку от шапки. - Под котлом уснули,- добавил якут,- Под тем, в лесу, где люди умирали. - Повезло еще, что выжили,- фыркнул Волгоградский, поочередно жмуря то левый, то правый глаз, откровенно наслаждаясь тем, что может видеть и тем, и другим. - Дураки вы все же, все в отца,- добродушно заворчал Генерал. Все справедливо надулись, обижаясь и за себя, и за отца заодно. Мороз фыркнул. - Что ж, придется вам помочь... А то Ванька расстроится. Так, одноглазый, ты первый. - Нет! Нет, я не хочу-у, нет, мне и так нравится-а!! На небе появились первые робкие лучи холодного и почти уже зимнего солнца. Брагинский-старший, который всю ночь пытался отыскать потерянную часть потомства, устало спал в кресле, вытянув ноги. Проснувшиеся уже дети не стали его будить, только молча переглядывались. Дело стало принимать серьезный оборот. - Я не вижу-у... - Волгоградский, заткнись уже, долг важнее. - Разбудите всех,- раздались шаги за пределами палатки, которую отвели специально для России и его детей. Дагестан потер ухо, но звуки голосов только приближались. И вот в палатку осторожно заглянули искомые всю ночь личности. - Якутия!- шепотом обрадовался Бурятия, обнимая несущего спящего Сахалина якута. - Брати-ик!!- в слезах набросилась на Пензенского Мордовия, крепко обнимая поэта, заодно проверяя на наличие травм. Впечатанный носом в грудь сестры блондин особо не возражал. - Тула, блин, вы где были?- Тамбовская область щедро приобнял бедного туляка, грозясь раздавить его. - Камчатка!.. Камчатка, а где амулет?- поинтересовался Магаданский, оглядывая брата и соседа, потрепав его по волосам. - Волгоградский, ну хватит рыдать...- обняла его Калмыкия, утешающе гладя по волосам. Все покосились на отца. Тот только улыбался во сне, повиснув на подлокотниках кресла. Знакомые голоса он даже через пелену сна услышит.