Мои любимые детки.

- Возможно, я задам странный вопрос, но почему на полу лежат тела?.. - Псков дал им прикладом автомата по затылкам. - Аа... А зачем?- крайне спокойно и непринужденно поинтересовался Якутия, глядя на лежащих на полу мужчин с первыми признаками переломов носов и, возможно, синяками. Он со всеми проблемами разбирался крайне миролюбиво и спокойно, но старшим его все равно выбирали не часто. Хотя в его смену можно было таскать из холодильника еду и не есть суп. - Он не говорит,- фыркнула Московская, которая сегодня была заместителем, для разнообразия. Обсуждаемый объект, стоявший около стены и задумчиво протирающий краем рубашки автомат, приподнял глаза. - Захотел - ударил, что тут такого? - То, что для таких случаев предусмотрен уголовный кодекс и совесть!- Московская закатила глаза. В здании тира было пустынно и тихо. Постоянные его уничтожители уже настрелялись вволю и убежали на улицу, а терпеливые члены семьи, дождавшись своей очереди, остались пострелять. А тут такой казус. - Они все равно очнутся,- с неким сомнением в голосе сообщил Якутия, почесывая белый затылок,- Крови вроде нет. - Ладно, пусть тогда полежат. Все, Псковщина, клади автомат и пойдем! - У меня еще три пульки остались,- парень показал свои законные выстрелы, которые лежали на его ладони в виде маленьких пулек. Московская взглядом ему сообщила, что он может съесть их за ужином, раз такой молодец, и парень решил согласится. Аккуратно положив автомат на бессознательных личностей, он вышел вслед за остальными. На улице уже темнело. После обеда компания особо любящих тир решила, что они непременно должны сходить и пострелять по мишенькам. Одних их, естественно, не отпустили, иначе бы они застрелили кого живого, а пошли с ними. Дома осталась остальная компания, решившая не идти в тир, а поиграть в мирные прятки с условием не ходить на ногах по дому. Поэтому Московская мрачно предсказывала переломы шеи всему дому. - В голубей надо стрелять навскидку, немного выше и правее, чем они сидят. Потому что звук выстрела их напугает и они взлетят,- на улице Удмуртия проводила бесплатный мастер-класс по стрельбе. Тула внимал со стремлением к знаниям в глазах. Смоленщина рядом зевал и мотал ногами. - А в белок трудно целится из базуки,- подсказала подошедшая Московская, усмехаясь,- Пора домой. - Ну почему-у?- огорчилась Удмуртия, которая еще даже не постреляла в голубей и не пинала сосны на предмет белок. Якутия вздохнул. - Папа написал, что пора,- он показал телефон, на котором приветливо светилась СМС-ка. Любопытная рыжая девушка тыкнула в кнопку на клавиатуре, открывая пришедшее письмецо. Ее локтем отодвинул не менее любопытный Смоленщина. - Если через час не появитесь в доме, ночевать будете в пруду,- прочитал он жизнеутверждающее сообщение от отца. Другие бы дети засмеялись и не обратили внимания, но не в случае с Брагинским. Потому что один раз некие сибирские личности, прыгавшие с деревьев на кучи прелых листьев прошлой осенью, не успели домой к назначенному сроку. Отец спокойно запер окна и двери, и не пустил их. Правда, они сами себя потом запустили в окно, выбив стекло, но оказались дома. - Ладно, идем,- подал голос Тула, вставая с лавочки, где проходил урок стрельбы по голубям, и потягиваясь. Удмуртия вздохнула и тоже встала, напоследок погрозив голубям кулаком. Те только нагло курлыкнули. Солнце стремительно пряталось за здания города, холод волнами накатывал откуда-то со стороны леса, а ветер игриво холодил уши. Все торопились по домам, ежась, и только гордые отпрыски Брагинского шли к лесу. Путь туда лежал через дворы, темные и страшные, грязные и противные. Из-за мусорных пакетов завывали коты, где-то возмущенно каркнула ворона. Дети следовали четкому маршруту, который предполагал пересечение одного двора наискосок и вправо, потом легкий кросс через стройку паркинга для машин, а там уже и лес, по которому надо полчаса идти прямо, чтобы вырулить на дом России. Путь был сложен и ветвист, предполагал много опасностей, но был самым кратким. Более официальный, по шоссе и нормальным улицам занимал обычно час или даже больше, а время у них было ограничено. В переулке света не было, если не считать тот, что струился ленивыми потоками из окон, выходящих на эту сторону. Где-то мяукали коты, разбираясь между собой, шумели дети во дворе. Но потом живые звуки стихли и наступила какая-то опасная тишина. Путь через переулок был сложен не только тем, что тут было темно, но и нахождением в этом переулке пивного бара. Оттуда вечером на свежий воздух, к котам и кускам кирпича выползали нетрезвые личности различных возрастов. С точки зрения России это было опасно. Для кого именно он не уточнял, но все же. Сегодня личностей было немного. Группка из трех или четырех парней конца студенческого возраста весело пела песню, слова которой они не могли произнести. Но, завидев группку торопящихся любителей тира, они отвлеклись от песнопений. Взгляды их явно были прикованы к девушкам в данной компании. Немного посторонившись, они дали деткам пройти, и только последний решил немного пошутить, отвесив шлепок по накаченной беготней и залами заднице Московской. Воцарилась очень напряженная тишина. - А ну руки убрал!..- в челюсть любителя пошутить врезался кулак... Псковщины. Пьяный парень такого не ожидал и немного упал на друзей. Те выстояли и толкнули его обратно, чтобы не падал. - А те ч-че, жа-алко?- немного несвязным голосом протянул шутник, пытаясь грозно нахмурить брови. - Да, вали о-отсюда!- сказал другой, видимо, более трезвый, но столь же неадекватный. - Видали?- Псковщина показал им оттопыренные средние пальцы на обоих руках. Московская, которая пережила стадии падения в обморок и желания придушить нахалов, негодующе попыталась что-то пискнуть насчет того, что она и сама за себя постоять может, но парень только мотнул головой, намекая на то, чтобы все не задерживались и шли домой. Якутия поймал за шкирку Удмуртию, тоже желавшую подраться, и потащил за собой. Московскую утащил Тула, упираясь руками в спину и заставляя идти. Смоленщина подумал и притормозил, оставаясь недалеко от бара. Пьяные и обделенные женским вниманием парни решили, что корень проблемы несомненно лежит в Псковском. И приняли твердое решение побить его, для храбрости так же приняв пива. Парень только усмехнулся, глядя на них. В глазах у него горели веселые огоньки пламени. Через полчаса весь бар красиво лежал. Не столько от алкогольной продукции, сколько от кулаков Псковского. Сам парень недовольно дул на сбитые костяшки, покрытые кровью, морщась и махая в воздухе рукой. - Я посчитал. Двадцать три человека,- Смоленский, который остался для наблюдения и, если надо, помощи, отлип наконец-то от кирпичной стены, около которой и стоял. - Маловато,- хмыкнул оставшийся единственный стоять парень,- Пиво разбилось, пиво жалко... - Лучше бы руку пожалел,- Смоленщина дернул его за рукав,- Идем быстрее, поздно уже. - Ага,- Псковский согласно кивнул, переступая лежавших на земле и выходя на чистую дорогу, глядя наверх. В небе над переулком сверкали едва заметные звездочки, переливаясь оттенками белого. - И чего ты так завелся?- поинтересовался Смоленщина, глядя на свой телефон и вздыхая. У них осталось пять минут, а добраться до дома за такое время в принципе было нереально. - Нефиг младших моих лапать,- буркнул Псковский, отводя взгляд. Щеки его чуть заметно покраснели, а брови хмурились. - Как это трогательно,- хихикнул Смоленщина,- Ты только почаще вспоминай, что младшие тоже могут подраться. А тем мужикам в тире ты дал по голове за то, что они пялились на Удмуртию?..