Мои любимые детки.

В доме было тихо. Это уже было поводом задуматься и начать подозревать неладное, включая ядерную катастрофу или всеобщую пьянку. Но нет, тихо было по вполне мирной причине. И России, как любителю кратковременного одиночества после шумного утра, эта тишина нравилась. Поэтому он сел спокойно на диван, достал из-под подушки Великий Клад, он же пульт, и стал листать каналы. Приятное гудение заполнило зал. На первом попавшемся канале шли мультики. Потому что последним телевизор смотрел Сахалин. Решив, что портить себе мозг детской мультипликацией еще рано, Иван наугад нажал какие-то кнопки, даже не глядя на пульт. Включились новости. В городе, рядом с которым они жили, открывалось новое нечто. Так как оператор плавно и неспешно скользил камерой по всей округе, трудно было понять, что именно решили открыть нового. Возможно, это была аллея, возможно фонтан. А может вообще кого-то убили. Но вот перед камерой появилась девушка с микрофоном. И сообщила, что все это (не уточняя, что именно, возможно, сама забыла) крайне важно для города и его жителей. И стали показывать жителей. Первой была вежливая и спокойная бабушка с собачкой. Собачка бойцовской породы была тоже спокойна и вежлива, но почему-то долго на ней камеру не задерживали. И на бабушке тоже. Решив добавить в сюжет новостей немного контраста, после бабушки показали мальчика. Мальчик был сосредоточен, мил и узкоглаз. У него начали спрашивать, как часто он гуляет тут, опять не уточняя, где именно. Россия удивленно выгнул бровь, замечая некое сходство между ребенком в телевизоре и одним из своих собственных. Был бы он тут, можно было бы сравнить, но ребенка не было, так как старшие забрали его погулять в город. А камера тем временем опустилась пониже, чтобы мальчик был в центре. И за его спиной были видны крайне знакомые белые макушки и разноцветные футболки. И одна черная. Сотовый лежал рядом, поэтому набрал номер Россия быстро. Телепрограмма в реальном времени продолжала идти. Один из детей на фоне залез в карман и вытащил оттуда телефон, небрежно прижимая его к уху. - Якутия, какого хрена Сахалин в телевизоре?!!- проорал Брагинский в трубку тут, в доме. Мальчик в телевизоре подпрыгнул и уронил второго, стоящего неосмотрительно близко. - Папа?..- раздался в трубке наивный голос, полагающий, что, возможно, это не отец. А, например, тетя Беларусь. Хотя тут, конечно, спорный вопрос, что страшнее: когда тебе звонит отец или тетя, не знающая твоего сотового. - Нет, блин, жандарм! Ты вообще за Сахалином следишь?!- мальчик в телевизоре, извинившись перед тем, кого уронил, стал оглядываться, держа трубку подальше от уха. Повертевшись, он заметил дающего интервью молодого "звезду" и замялся. - Ну-у... Я его вижу, это считается?..- поинтересовался якут, привстав на цыпочки. Часть его исчезла из камеры, но потом снова вернулась. - Убирай его из телевизора и живо все домой!- последовал приказ от начальства, а потом телефон отключился. Мальчик в телевизоре облегченно вытер лоб, убирая телефон в карман. А потом направился к камере. Россия, решив, что для своего же спокойствия ему лучше не знать, как будут из телевизора вытаскивать Сахалина, переключил на другой канал, всей душой надеясь, что там никого из его детей нет.