Мои любимые детки.

- А почему зеркало нельзя было разбивать?.. - Семь лет неудачи будет, раньше говорили. Но это потому что зеркала были дорогими. А сейчас нет. Может обойдется? - Ну-ну,- мнения разделились, а валяющиеся на полу осколки сами собой убираться не желали. Конкретной личности, сломавшей зеркало, не было, врезались в него всей толпой, поэтому стоило несомненно обсудить вопрос с невезением и прочими проклятиями. - Может его обратно склеить?..- поинтересовался Тверской, один из той небольшой толпы, которая в процессе то ли обнимашек, то ли драки, врезалась в стену. Стена мужественно дрогнула, а висящее сбоку на ней ростовой и старинное зеркало решило, что ему хватит прозябать на стене и пора летать. Теперь вместо зеркала на стене было красивое овальное пятно краски, не пострадавшей от пыли и фломастера, а зеркало лежало на полу. Большие осколки лежали в куче, повторяя очертания овального и некогда целого зеркала, рама треснула, а мелкие осколочки разлетелись вокруг, поблескивая под светом лампы. - Зеркало не склеишь,- сообщил Тула, которого в кучу малу утащили вообще по чистой случайности, но, похоже, именно им зеркало и сломали. По крайней мере, у него были исцарапаны ладони и щека. - Тогда нужно новое зеркало,- решил Якутия, в драке не участвовавший, но первым прибежавший на оглушительный звон и мат. Остальные слегка припоздали, сначала решив, что это просто ваза. - У нас нет нового,- вздохнул Смоленщина, зачинщик кучи малы, виновато почесывая блондинистый затылок,- И папа сейчас придет.. - Только зеркало не трогайте. На всякий случай,- предупредил Камчатка, которому вообще не нравилось, когда старые вещи ломались из-за драк. И когда они в принципе ломались. Потому что деньги на их восстановление тратились из общего бюджета. То есть у них могла быть отреставрированная жутко важная ваза, но не будет мороженого три месяца летом. - Чур отцу говорит Тверщина!- мигом соориентировался Смоленский, который совсем не хотел получать от отца праведные подзатыльники и укоризненные взгляды. Потому что и то, и то очень сильно действует на совесть. Тверской возмущенно открыл рот, потом закрыл его и надулся. Вместе с отцом старую раму убрали в сторону, а осколки зеркала собрали. Висело оно не в жилой комнате, а в какой-то кладовой, довольно большой и светлой, правда, очень холодной. Тут были старые кресла, завешанные не менее старой тканью, стулья, стол, еще пара зеркал, правда, уже мутных и ничего не отражающих из-за времени, и тоже закрытых, и вот некогда на стене висело открытое зеркало. - Не помню его,- честно сообщил Иван, почесывая затылок,- Может, это и не мое... - А чье?- поинтересовался Тверщина, честно получивший свой подзатыльник и теперь рассматривающий собственное лицо в большом осколке зеркала. - Рама красивая,- заметила Московская, прозевавшая такой момент, как разбитие стекла посредством клубка тел, но имевшая счастье лицезреть, как Тверского заставляют работать. - Старое оно. Может и к лучшему, что сломалось. Пора уже избавляться от хлама...- чисто житейски вздохнул Брагинский-старший, который избавляться от хлама хотел начать последние лет сто, двести или даже больше. Но руки то не доходили, то доходили, но их отвлекали дела, то просто была куча дел, то лень. В общем, что-то постоянно препятствовало началу грандиозной уборки. - Зеркало можно было отдать и мне,- сообщил Ивановская область, глядя в свое, маленькое на ручке карманное зеркальце, поправляя великолепную челку. Он в драке участвовал тоже совершенно случайно и не по доброй воле, чуть потом не прибив зачинщика за то, что помял ему костюм и прическу. Ивановский был, как говорится, всегда готов женится. - У тебя их и так два,- фыркнул Смоленский, машинально потирая синяк от кулака любителя зеркал.- И вообще, уже поздно, спать пора, все такое, я пошел,- и парень хитрым ужом выскользнул за дверь. Все только вздохнули и, забрав осколки, сметенные веником, с самим веником, тоже ушли из старой комнаты. В ванную, как всегда вечером, стояла очередь. Никто не отлучался, старались не задерживаться и делать все максимально четко. Парни, например, зубы чистили прямо в душе, не теряя времени. Тверской даже заговаривал щетку, чтобы та сама чистила ему зубы, пока он моется. Правда, потом на лице и волосах наблюдались легкие следы зубной пасты. Ивановский, первым успевший попасть в ванну, сидел на своей кровати и причесывал влажные светлые, как лен, волосы. На коленях у него лежало маленькое зеркальце, в которое парень то и дело посматривал, по привычке. Но, видимо, во время слишком резкого движения расческой, ноги дернулись, и зеркальце упало на пол. К счастью, упало оно на пластиковую часть, а не на само стекло. Ивановский отложил расческу и нагнулся проверить, цела ли его собственность. Громкий визг дошел даже до ванны. Все всполошились. С одной стороны, кто-то явно был в беде. С другой, у них была очередь. Дилемма личной выгоды и помощи другим продолжалась несколько секунд, и выиграли семейные ценности. - Ты чего орешь?- поинтересовалась Московская, почти что первой добежавшая до комнаты. На кровати, забравшись с ногами в мягких розовых тапочках, сидел Ивановский, с встопорщенными волосами и большими от страха глазами. На кровати валялось его же зеркальце, повернутое пластиковой частью вверх. - Там какая-то... Некрасивая...- пробормотал парень, краем тапка пиная зеркало на ручке. - Самокритично,- хихикнул Тверской, получив подзатыльник за несвоевременные шуточки. Но зато это помогло красавцу выйти из ступора. - Сам ты урод, это не я был, а какая-то жижа! - Может это на потолке что-то было или просто тень?..- предложил Камчатка, поправляя полотенце на шее. Его очередь почти что подошла. - Не думаю...- с сомнением отозвался Ивановский, рискуя все же поднять собственное зеркало. В нем отражалось его бледное перепуганное лицо, часть стены, спинка кровати и кусок угла тумбочки. Ничего лишнего не было. Все покачали головами, посоветовали Ивановскому лечь спать пораньше, чтобы перестали чудится всякие тени и жижи, а сами побежали обратно в ванну. Блондин решил последовать совету общественности. Поэтому, когда остальная комната пришла готовится ко сну, красавец спал, уткнувшись носом в подушку и укутав левую ногу в одеяло. Тула, с накрытой полотенцем влажной головой, фыркнул. Руки и щека, пораненные разбитым зеркалом, были заклеены пластырями. - Паникер,- фыркнула Белгородская область, подходя к своей кровати, которая была соседней с кроватью Ивановской. Между ними на стене висело еще одно зеркало, принадлежащее как бы девушке, но уже давно занятое парнем. Взяв расческу, чтобы пригладить челку, дабы утром не напоминать пугало, Белогорье заглянула в зеркало. - А-а-а-а-а-а, негр-приведение!!!- во второй раз завопили в доме, правда, уже намного тише, потому что девушка не вовремя вздохнула. И крик ее больше был похож на сипение задушенного петуха. Вся комната обернулась. В зеркале на миг мелькнуло что-то темное. Но там так же отражалась девушка, комната и Тверской на фоне. - Хватит орать, разбудите Ивановского,- заметил Тамбовский, только что открывший дверь в комнату. Припозднился он из-за того, что проверял, закрыли ли входные двери. - Там было приведение, только черное!- все еще сиплым голосом сообщила девушка, отойдя так, чтобы не отражаться в зеркале. Но ничего черного, не считая Тулы, там не было. А вряд ли его можно было назвать призраком, он же еще жив. - Ты устала, ложись спать,- покрутил пальцем у виска Тамбовский, останавливаясь около выключателя,- На счет три выключаю свет... Три. Ночь опустилась на дом. Свет потух в окнах, а луна робко заглядывала на первый этаж, путаясь лучами в шторах и прыгая по стульям и столу. Спали дети, спал их отец, спал домовой, спали все живые существа. И только неживое летало по дому. Черный сгусток тьмы с горящими желтыми глазами плавал по стенам, появляясь в зеркалах, слепо тычась в гладкую поверхность изнутри, стараясь вырваться наружу. Его дом был сломан, и он, стремясь отомстить, путаясь в собственной слепой ярости, метался по дому. В любом зеркале отражалось его лицо, похожее больше на плотный сгусток черного дыма. Дети сладко спали, не подозревая о новом госте. Покружив по дому, тень метнулась на третий этаж. Отразившись в зеркальце Приморского края, тьма пролетела по стене, заставив тонкие и начищенные до зеркального состояние металлические пряжки Камчатки зазвенеть. Маг завозился, что-то ворча во сне. Тень отпрянула, зашипев на луч лунного света, упавшего на металл и отразившегося бликами на стене. И полетела дальше. Покружив всю ночь по дому и заставляя падать, звенеть и шуметь зеркала и отражающие предметы, тень наконец-то нашла себе пристанище и стала ждать, пока люди проснутся.