Мои любимые детки.

Утром Магаданский, радостно поскакав к двери на зарядку, споткнулся об фоторамку и, поскользнувшись на бутылке, грохнулся всем весом на пол. В шесть утра на шум все решили не обращать внимания, кроме слишком чутко спящего Тулы, который от шума чуть не упал с кровати. В их комнате тоже был непорядок. Зеркальце Ивановского снова упало на пол, на этот раз все же треснув, а большое зеркало покосилось. Стеклянные фоторамки валялись на полках, к счастью, уцелев, ложка Тверского, которую он зачем-то принес с собой в комнату, валялась в центре комнаты, посреди бутылок Смоленщины, пустых и не очень. Одна такая укатилась в коридор, и именно об нее споткнулся любитель зарядок. - Тлен...- отреагировал на это безобразие и факт пробудки в шесть утра Тула, вздыхая и отправляясь в ванну, пока там никого нет. Все равно он уже не уснет, так что лучше потратить это время на что-то полезное. А потом успеть неторопливо сделать себе завтрак, думая о своем в тишине, которой так иногда не хватало большому дому. Вода из крана полилась веселым, немного ржавым ручейком, а туляк стал критично изучать собственное лицо в зеркале. Ничего принципиально нового, кроме отпечатка рукоятки пистолета на щеке, он там не нашел, поэтому отвлекся на зубную щетку и пасту. А когда он снова поднял глаза на зеркало, скорее случайно, нежели специально, глаза уловили нечто странное. Отражение было таким же, сонным, недовольным, ненавидящим весь мир, но что-то принципиально отличалось. Например, тонкая полоска, будто оставляемая лезвием, которая скользила по шее отраженного Тулы. Кровь капала на бледную кожу, стало видно пульсирующее мясо и легкие синие ниточки вен. Кровь все текла и текла, а голова, окончательно отсеченная, упала куда-то за края зеркала с характерным чавкающим звуком. Безголовый парень в зеркале, видимо, чувствующий себя просто прекрасно, приложил перепачканную в крови руку к стеклу с внутренней стороны. И тут стеклянная поверхность задрожала, будто рябь пробежала по желе, раздвигаясь в стороны. Бледные длинные пальцы в багровой крови стали медленно протискиваться наружу. У Тулы, все еще имевшего голову на плечах, нервы немного дали сбой. Звон разбитого зеркала разнесся веселыми переливами по дому. Правда, из-за закрытой двери его услышал только Камчатка, случайно упавший с кровати и тоже рано проснувшийся. И ему тоже в голову пришла умная мысль сходить пораньше в ванну. - Ээ?..- он, предварительно постучавшись, заглянул в небольшое и теплое помещение. Зеркало было разбито, а Тула быстро дышал, стараясь перевести дыхание. Часть стекла была испачкана в крови, но на самом парне ран не было. - Там... Хрень какая-то,- как всегда, коротко и информативно рассказал парень про всю случившуюся в ванне ситуацию. Камчатка решил не вникать пока в детали, вытащив родственника из ванны за локоть, заодно проверяя на наличие лишних кусков стекла в организме. - Это уже второе разбитое зеркало с твоим участием. Ты скоро так накопишь себе век неудач,- шутливо погрозил туляку пальцем маг. Все-таки и правда не стоило бить так много зеркал, к чему-то нехорошему это точно приведет. Хотя бы к ругательствам отца. - Я видел... Что-то очень странное. И оно хотело вылезти,- Тула отвел взгляд, по привычке изучая стену, а не собеседника, смущаясь собственной реакции на пугалку. Не маленький же, мог просто убежать, а не портить имущество. - Из зеркала?- удивленно выгнул бровь Камчатка, который до этого полагал что из стекла ничего вылезти не может. Потому что оно твердое, а за ним стенка. - Да,- кивнул туляк,- И Белогорье с Ивановским вчера видели в зеркале призрака. Слишком много совпадений. Но это по вашей части,- сообщил юный параноик, который во всем видел плохие совпадения. Но тут интуиция прямо-таки вопила, что это все точно неспроста. Утром все стало еще хуже. Во всем доме был беспорядок, предметы постоянно падали, а кто-то то и дело замечал в зеркалах и отражающих поверхностях черную мелькающую тень. Отец ушел на работу, поэтому пожаловаться было особо некому. - Как убить то, что сидит в зеркале? И может появляться в любом стекле...- Магаданский сидел на столе, подперев подборок рукой и рассуждая вслух. Вокруг все убирались, то и дело помогая ему. - Разбить все зеркала,- предложил Новосибирский, в пятый раз ставя упрямую фоторамку на самую верхнюю полку, с которой она падала ему на макушку. Но он не сдавался. - Затратно и опасно,- покачала головой Московская область, лично до смерти перепуганная отражением чайника, которое резко полетело в нее из зеркала во время утреннего туалета. - Тогда очистить их,- предложил Тверской, ища в комнате оптимальный угол, чтобы ни в чем не отражаться. Увидеть, что творит собственное отражение, в которое явно вселялась злая тень, не хотелось. К тому же, как выяснилось, тень, захватив чужое живое отражение, пыталась вылезти из зеркала. И у нее это почти получалось. - Мылом?- спросил Сахалин, которого усадили на диван и дали книжку, читать. Других способов очищать мальчик не знал. А про Святую Инквизицию ему пока еще не рассказывали, ограничившись сказками о Морозко и Снегурочке. - Нет,- хихикнул Магаданский,- Хотя идея хорошая. Эй, Камчатка, что скажешь?- дальневосточный маг почесал подбородок, задумываясь. Остальные уставились на него, ожидая решения нового или одобрения высказанного. - Ну-у... - протянул он, поднимая глаза к потолку,- Тогда придется стащить все зеркала в одну комнату без окон... И постараться в них не отражаться. Операция была сложна по исполнению, но не невыполнима. Как оказалось, зеркал было много. Их занавешивали тканью, а потом осторожно перетаскивали в одну из комнат на втором этаже в дальней части дома. Там некогда была балетная комната, поэтому все стены были закрыты большими зеркалами, пыльными от времени, но все прекрасно отражающими. Зеркала в комнату заносил Курский, пользуясь собственность невидимостью, ставя их около стен или кладя на пол и быстро уходя. Черная тень билась об зеркала, стремясь вырваться на свободу, но для этого ей нужно было тело. А злость за разрушенный дом все еще бурлила в ней. Зеркала оказались в комнате, настала очередь стеклянных, металлических и алюминиевых вещей. Их было еще больше, но лучше перестраховаться, чем недостраховаться. Шторы распахивали пошире, так в стекле окон переставала отражаться легкими дымками улица. Но Камчатка сказал, что тени хватит любого отражения, поэтому надо сделать так, чтобы ничего отражающего в доме не осталось. И вскоре так и случилась. Комната, полная зеркал, отражающих сами себя, казалась страшной. Тень была полностью видна, черная, сотканная из дыма и оставляющая за собой дымный след, со злыми желтыми глазами, витала по зеркалам. Первая часть плана была готова. - А что дальше?- поинтересовался Ивановский, грустно глядя на свое треснутое зеркальце, лежащее около входа. - А дальше... Тверско-ой!- окликнул мага Камчатка, осторожно освобождая проход в комнату, черту которой переступал пока только один человек. Северный маг-шутник нехотя подошел ближе, потирая предплечье. - Не пойду я туда, там страшно,- сообщил он, жмурясь от яркого и отражаемого зеркалами света,- Мне там не нравится. - Только ты можешь провести этот ритуал, так что давай,- практически нежно попросил Камчатка, растрепав балагуру жесткие темные волосы и подтолкнув в спину. Парень вздохнул, перекрестился и мощным и широким шагом вступил в комнату. Зеркала жадно, будто ожидая этого всю жизнь, поймали его изображения, множа, искажая, показывая со всех сторон, приближая и удаляя, делая больше и меньше. Тень радостно метнулась к живому телу. Но остановила ее вспышка изумрудно-зеленого пламени, взметнувшаяся вокруг мага. Огонь разрастался покрывая всю комнату, обволакивая зеркала, отражаясь в них и находясь вокруг них. Огонь сиял, танцуя свой танец, а тень металась, стараясь спрятаться, перелететь на другое зеркало, но все они лежали тут, посреди изумрудного, совершенного не обжигающего, но очищающего пожара. Последний язычок пламени угас через несколько минут. Вымотанный Тверской уселся прямо на пол, вытирая покрытый холодной испариной лоб. Руки у него дрожали, кожа горела, но самому ему было холодно. Тени нигде в зеркалах не было видно. И отражения больше никто не трогал.