Мои любимые детки.

- Я, конечно, никого обидеть не хочу, и вообще не много понимаю в данном деле, но... Это корыто вообще плавает? - Плавает. - Вы уверены? Бессмертие бессмертием, а вот умирать, говорят, неприятно,- неназойливым критиком сообщил Забайкальский край, которого, вообще-то, не звали, но прогонять тоже не прогоняли. Поэтому он ходил вокруг сооружения, гордо названного Титаником. Правда, с поправкой - номер два. Чтобы не было плагиата. Лодку сделали вручную. Точнее, выдолбили из дерева, которое упало из-за сильного ветра вчера ночью. Так же ветер побил стекла в комнате Южного Федерального округа, помял все цветы и уронил яблоки, прибив им насмерть одну ворону. Дерево же Брагинскому-старшему не принадлежало, потому что росло за пределами кованной железной ограды вокруг дома, но упало во двор. Поэтому папа разрешил деткам творить со стволом все, что они захотят. Изготовителями лодки смело можно было назвать Ямало-Ненецкого, Ненецкого, Ханты-Мансийского и Чукотку. Так же немного помогали Камчатка и Сахалин, но на почетной табличке не хватило места для их имен. Табличку как раз рисовал Забайкальский край. - Красивая лодочка,- сообщил самый младший изготовитель лодки, проводя рукой по тщательно вышкуренному боку лодки. Она была не сильно похожа на современные прототипы, больше склоняясь к дизайну каноэ или даже плота. Но северянам верили, что так и надо. Им вообще было чревато не верить. - Тула говорил, что после первого раза уже не так и больно,- заметил Ханты-Мансийский, который аккуратно вырезал ножиком на их произведении искусства какие-то мало понятные символы. Рисунки чуть заметно светились тихим, голубоватым оттенком, а потом угасали. - Ну да, у него опыт в смерти большой,- фыркнул Камчатка, который уже закончил свою часть работы и просто сидел на земле, поджав под себя ноги, и плел из травинок какую-то косичку. - Все равно, опасно плавать на непроверенных средствах!- из любви к семье возразил Забайкальский, табличку уже тоже доделавший и поэтому просто возражающий, без дела. Ямало-Ненецкий вздохнул и провел рукой по лбу, вытирая испарину. Солнце сквозь тучи и облака не доносило свой яркий свет, но духота все равно стояла вокруг. Лето выдалось весьма странное и довольно противное. Тем более для нелюбящих духоту и сильную жару сибиряков. - Мы проверим. Опытным путем. На тебе,- клятвенно пообещал Ненецкий округ, который лениво водил шкуркой по боку лодки, устраняя последние выступы и некрасивые занозы. А то одна уже метко вонзилась ему в рукав. - А почему на мне?!- очень удивился Забайкальский, который предпочитал мирную и надежную озерную рыбалку вместо опасных приключений на лодке в Северном Ледовитом океане. Он вообще очень большие водные просторы недолюбливал. Лучше твердо знать, где у воды граница. - Ну, ты единственный свободен,- логично обосновал такой очевидный выбор Чукотка, который из оставшейся после обработки коры делал маленький кораблик для Сахалина. - Так что, будешь первоиспытателем. Как Новосибирский. Только на воде. И, возможно, с тем же исходом,- мило улыбнулся Ханты-Мансийский, который в быту был спокоен, тих и незаметен, пока никто не вмешивался и не кантовал. - Вы стрёмные,- честно сообщил Забайкальский общеизвестный в семье факт. Добрые братики мило улыбнулись. - Эй! Я все-таки против! Парни, блин, мне не нравится это все, пустите! - Не рыпайся, лодку перевернешься,- посоветовал Ямало-Ненецкий, усаживая жертву поудобнее. Жертва тут же замерла, как соляная статуя. Только глаза метали молнии, а лицо пыталось без слов выразить весь протест широкой души. Испытывали лодку в озере, то есть весьма знакомой для жертвы среде. Однако все равно радости от этого не прибавлялось, так как вокруг был безлюдный темный лес, над головой серые, свинцовые тучи, а неестественно круглое озеро больше напоминало темную гладь зеркала. - Если будет протекать, то запомни, в каком месте,- вежливо попросил Чукотка, который лодку, конечно, проверил на предмет дыр и трещин, но мало ли. А взгляд изнутри всегда более правдив и честен. - А если пойдет дождь, то...- Камчатка не закончил фразу, как бы давай понять и додумать жертве самой о последствиях дождя в лодке посреди озера. - В общем, не скучай там,- благословил в добрый путь Ненецкий, пиная лодку. Та плавно качнулась и поплыла, влекомая пока что создаваемыми маленькими волнами, кружась и поворачиваясь. Забайкальский все еще не шевелился, кажется, даже не дышал. Борта у лодки были низкими, почти до самой воды, дно неглубокое, поэтому сидеть было не очень удобно, но зато можно было выпрямить ноги. И даже оставалось место. Так же ему дали весла, длинные и немного неровные. - Ну как?- поинтересовался через пару минут Чукотка, складывая руки рупором, чтобы получше докричаться до брата. Лодку постепенно относило в центр озера, правда, довольно медленно. - Погреби веслами!- крикнул Камчатка, которому было интересно посмотреть на работу лодки во время движения, ведь весла делал он сам.- Вдруг она опрокинется...- добавил он уже тише. - Ладно!..- слабо донеслось от жертвы, а потом раздался плеск воды и шум. Забайкальский попытался плыть, вцепившись в дерево так, будто оно было его единственной надеждой. - А он в курсе, что трупы отправляют в плаванье по воде на пути к другому миру?..- поинтересовался Ханты-Мансийский, задумчиво теребя длинную прядь, свисающую с виска, оплетенную красной ниткой. Ямало-Ненецкий поправил шапку на черной макушке и пожал плечами. - А какая разница?.. - И правда же. Главное, если что, потом его выловить и донести до дома. И лодку тоже. Только по очереди. Кого первым понесем? - Лодку, конечно.