Иной путь

Номер 207 запоминается свежими пятнами крови на стене и разбитыми кулаками. Ли ощущает неприятное жжение то ли в костяшках пальцев, кожа которых стёрта, то ли в сердце, обугленном от раскалённой боли. Он не понимает, где затаился её эпицентр; всё тело похоже на одну сплошную гематому, которая, кажется, не заживёт никогда. Эверетт сидит на полу, прислонившись к стене, холод которой обжигает. Он ни о чём не думает: его голова пуста, взгляд устремлён куда-то вдаль. Только изредка смаргивает слёзы, стараясь терпеть, но терпеть порой слишком сложно и практически невыносимо. Мужчина пытается уничтожить внутри себя эмоции, сжигает их, как ранее они сжигали его. Ему надо было зацепиться за что-то, но последняя надежда только что ускользнула. От Клементины не осталось ничего, кроме воспоминаний, это единственное солнце, которое должно его греть, но... Взамен причиняет невыносимую боль. Вокруг него темнота и из неё не выбраться. Ли не знает, сколько времени проходит, пока дверь номера не распахивается настежь. Вблизи слышится шорох и Эверетт боковым зрением ловит возле себя чьё-то движение. Миниатюрная фигурка располагается рядом, а затем бледная ладонь накрывает его руку. И слышится немного сиплое: — Всё будет хорошо.

***

Сердце Молли едва ли не вылетает из груди, когда она бежит по пустынной улице. Мёртвая тишина давит на виски и девушке постоянно кажется, что из ближайшего угла или поворота появится стадо ходячих. Молли вооружена, но сегодняшняя вылазка забрала немало сил и до отеля, где сейчас находился Эверетт, она еле переставляет ноги. Им с Ли нужно выбираться из Саванны как можно быстрее, этот город уже не спасти. Молли поняла это, когда несколько минут непрерывно звонила в колокола, наблюдая, как улица постепенно заполняется ходячими. Их было около сотни, даже больше. Огромная серая масса, представляющая в таком количестве значительную угрозу. Девушка останавливается отдышаться и поправляет сползшую лямку наполненного всякой всячиной рюкзака, а затем поднимает взгляд на небо. Солнце, тусклое, цвет которого напоминает цедру лимона, нещадно светит в глаза. Молли ощущает слабое тепло лучей на своём лице и морщится, когда их свет на некоторое время ослепляет. Перед взором начинают мелькать тёмные круги, и требуется пару минут, чтобы вернуть остроту зрения. Отдышавшись, она бежит дальше, немного жалея о том, что выбрала именно такой путь, а не лазание по крышам. Заметив ходячего, который стоит в нескольких шагах спиной к ней, девушка напрягается. Она вспоминает о Хильде в рюкзаке и злится на свою непредусмотрительность. Излишняя подстраховка в попытках не забыть любимый предмет самозащиты может стоить ей жизни. Но мертвец один, и сейчас он не представляет ей серьёзную опасность. Уже на самом повороте к отелю Молли спотыкается об обломки вывески, но удерживается, схватившись за столб фонаря. Услышав шум, ходячий разворачивается, издаёт противно-скрежещущий звук и направляется к ней. Девушка с готовностью достаёт выпирающий из кармана пистолет и прицеливается. Наставляет дуло на ходячего и тянется пальцем к спусковому крючку, а затем окидывает оружие быстрым взглядом. И нехотя прячет его за пазуху. Нет, нельзя. Будет слишком громко. Она движется дальше, успевая в последний момент увернуться от хватки мертвеца.

***

— Нет. Единственное слово, которое выдыхает Ли после долгого молчания. Молли осматривается по сторонам и ничуть не удивляется, видя, как различные вещи в хаотичном порядке разбросаны по номеру. Она без лишних слов понимает, что фотографий нет, и вздрагивает, когда ваза с оглушительным звоном разбивается у неё под ногами. Осколки разлетаются по всей комнате, один даже задевает ногу девушки, но не причиняет никакого вреда. Эверетт также разбит, как и некогда расписная ваза. Он сидит на полу, обхватив голову руками, и о чём-то думает. Молли не хочет тревожить его, пусть лучше разберётся в себе, а потом они что-нибудь придумают. — Ну и погром же ты здесь устроил, дружище, — просто произносит она, отшвырнув ногой осколок в сторону. Её не интересует, как именно Ли нашёл нужный номер; она зачем-то тянется к рюкзаку, вынимая ледоруб. Тот заострённым наконечником стукнулся о стеклянную бутылку, и раздаётся звонкий звук, и Молли морщится. А затем девушка подходит к Эверетту и садится рядом, бережно кладя Хильду на лакированный пол. — Всё будет хорошо, — произносит она, её голос хрипит от долгого бега. И ладонью накрывает его запястье.

***

Они покидают «У Марша», когда последние лучи солнца золотят горизонт, и мир медленно погружается в темноту. Беспробудную, бесконечную, тишину которой нарушает хрипение мертвецов. Ли срывается с места, как-то зло достав из кармана шило и покидает номер, бросив Молли скупое: — Уходим. — Ли! — Я сказал — уходим! Они спускаются по лестнице, и Молли успевает отскочить в сторону, прежде чем куски плоти ходячего летят на неё. Ли ловит мертвеца на ступеньках и быстро расправляется с ним, несколько раз воткнув шило в его голову, а затем переворачивает инструмент и наотмашь бьёт зомби по сгнившему лицу. Молли молча наблюдает за этой сценой, припоминая, как в Кроуфорде она поступила точно также. Но на то у неё были свои причины, того некогда человека она знала лично и ей хотелось с ним расквитаться. А Ли просто вымещает свой гнев на первом встречном. И это немного пугает. Он резко прекращает издевательство над трупом и продолжает путь дальше; они выбегают на улицу, и Молли еле поспевает за мужчиной, видя, как тот чуть ли не несётся на небольшую толпу ходячих. — Да ты, блядь, сумасшедший! — кричит она, однако бросается за Эвереттом, сжимая Хильду сильнее. Девушка бьёт одного зомби ледорубом, чуть ли не срезая у него полголовы, а второго толкает ногой и убивает следом. Хильда блестит от тёмной крови, бардовые пятна покрыли руки и кожаную куртку. Молли вздыхает, глядя на мёртвые тела и, увидев ещё ходячих, подбегает к укрытию. — Сюда! — командует она, указывая на небольшой ювелирный магазин. Заметив, что створки закрыты, девушка от злости бьёт по ним кулаками. — Чёрт! Ли, помоги мне открыть их! Она поворачивается, замечая, как тот стоит в растерянности. — Да что с тобой не так?! — Молли срывается на крик, теряя терпение. «Эверетт, кончай быть мудаком, ты меня бесишь», — мысленно вскипает, но понимает, что с натяжной дверью им не справиться. — Там был запасной выход, вперёд! Они забегают в ювелирный магазинчик и Молли быстро закрывает за Ли дверь. Помещение небольшое, но безопасное. Молли прислоняется лбом к металлической двери и выравнивает дыхание. Она ощущает, как бутылка с шоколадным ликёром отяжеляет рюкзак и как-то лениво думает о том, что несколько глотков им не помешают. Молли нашла выпивку ещё давно, но подходящего случая выпить не было. Она надеялась, что Ли найдёт фотографии и они скромно отметят небольшой прогресс, но теперь все надежды летели в пропасть. Она поворачивается к мужчине и замирает, чувствуя, как по телу проходится неприятный холодок. Ли стоит на месте, молча глядя на испачканное кровью одеяло и судорожно сжимает и разжимает кулаки. Она хочет задать вопрос, но проглатывает несказанные слова и те комом застревают у неё в горле. Кажется, она всё поняла. Судорожный выдох срывается с её губ, а в глазах начинает неприятно щипать. Клементина… Нет, к чёрту. Молли не будет думать об этом сейчас. Это слишком… Слишком. Она ставит Хильду на разбитую витрину, затем вынимает алкоголь и швыряет рюкзак на пол. Откупоривает бутылку и жадно припадает к ней, жмуря глаза. Ликёр приторный и сильно горчит. Молли делает большой глоток и прикрывает рот ладонью, медленно глотая тягучий напиток. Насыщенный запах шоколада сводит с ума и девушка не спешит расставаться с бутылкой. Ликёр сладкий до сумасшествия, от него на глазах образовываются слёзы и першит в горле. — Не много ли тебе? Эверетт как всегда пытается строить из себя надзирателя, на некоторое время выплывая из омута мыслей. Молли передёргивает плечами и облизывает липкие губы. — Не будь занудой, — отшучивается девушка, но закручивает крышку. Хватит. Молли прислоняется к стенке, медленно сползая вниз. Из-за алкоголя она с головой погружается в воспоминания; эти чувства постепенно утаскивают на самое дно. Вмиг становится и холодно, и страшно. Ли сидит на полу, закрыв лицо ладонями. Молли даже кажется, что он уснул, и она надеется, что это так. Эверетту нужны силы и немного отдыха, иначе он сойдёт с ума. Но потом он убирает руки от лица и начинает буравить взглядом какую-то точку на стене, отчего Молли качает головой. И как-то горько усмехается. — Это произошло здесь? — еле слышно интересуется она, зачем-то царапая осколком стекла пол, но потом отбрасывает его в сторону. — Можешь не отвечать. Я просто устала молчать. Она взбалтывает бутылку и с упоением наблюдает, как по горлышку стекает вязкая жидкость. — Знаешь, в четырнадцать лет я впервые напилась, — откровенничает Молли, пытаясь таким способом разрядить напряжённую обстановку. — Серьёзно, держи, — продолжает она, протягивая ему алкоголь. — Тебе это нужно. — Предпочитаю бурбон. — Ну и задрот же ты. Эверетт усмехается. Протягивает руку и Молли передаёт ему бутылку. Она смотрит, как Ли не спеша пьёт напиток, и облизывает губы. Сладкие. Ликёр. А ночью её бросает в дрожь. Ли видит, как девушка растирает руки, выдыхает тёплым паром на ладони и мелко вздрагивает. — Я могу разжечь костёр, — предлагает он, чувствуя, как холод постепенно атакует и его. — Давай просто уберёмся от сюда. — У нас нет припасов. И бензина маловато. Далеко не уедем. — В Кроуфорде должно остаться, — с безразличием отвечает Молли, пожимая плечами. — Не уверена, что старый как-там-его хрен смог забрать все припасы. — Вернор? — Плевать. После недолгого молчания Ли уточняет: — Значит, в Кроуфорд? Молли кивает и выпрямляется. Она обходит магазин, заглядывая в будку охранника, и улыбается. — Джек-пот! — восклицает она, достав из небольшого ящика подушку. Она сторонится кресла на колёсиках, возле которого убит ходячий и берёт находку в руки, комкая и наслаждаясь её мягкостью. А затем поворачивается и смотрит на Эверетта. Вздыхает следом, подходит к нему, протягивая подушку, и опускается рядом. В группах ведь так делают? — Но одеяло не отдам, — предупреждает она, хотя прекрасно понимает, что Эверетт всё равно бы его не взял. — Как ты пережила… всё это? Теперь Ли смотрит на Молли, и его взгляд пристальный. От этого коробит и по спине Молли пробегаются мурашки. — Никак, — просто отвечает она и садится рядом, вытянув ноги на посеревшую от грязи плитку. — Я переболела. Переболеешь и ты. Она переболела. Пе-ре-бо-ле-ла. Вот так просто, будто и не теряла никого. Молли пытается спрятаться от взгляда Ли, если он вообще смотрит на неё, и сильнее цепляется руками за колени. Её пальцы белеют. Девушке просто не хочется говорить, что ей до сих пор больно от осознания того, что сестру не вернуть. Что каждый день отражается новой пыткой, а от угрызений совести порой не спрятаться. Что она до сих пор помнит тот взгляд; печальный, понимающий, который снова и снова будто выжигает очередное клеймо на коже. Она не хочет говорить, просто смахивает чёлку на глаза и расслабляет напряжённые пальцы. А затем произносит то, отчего Ли ещё несколько секунд будет смотреть на неё; смотреть долго и внимательно. — Мы справимся. Конечно, они справятся. Другого не дано.