Пантера

Утром кот открыл глаза с первыми лучами солнца, нагло проскальзывающими между густой листвой высоких деревьев. Повернувшись лицом к спящему ВонШику, он в который раз подумал, как же благодарен жизни просто за его существование. Хотя Тэгуна постоянно мучает и пугает то, как сильно он зависит от чужого присутствия, но именно за это и благодарен. Ушастый не мог долго лежать. В лесу нельзя расслабиться ни на минуту – это закон, по которому жил раньше Тэгун. Поэтому, он встал и тихо покинул спящего. ВонШик проснулся около полудня. Это легко определить по солнцу, которому уже абсолютно наплевать на тень от деревьев, на плотную листву. Оно палит безо всякого намека на жалость к живым существам. Парень оглянулся по сторонам, но не нашел любимого рядом. Однако, рядом с местом, где лежала его голова, находятся бережно укрытые широким листом различные ягоды, которые юноша оставляет на десерт. Если бы парень был повнимательнее при пробуждении, то заметил бы их. Перекусив походной едой, ВонШик ждал кота, выглядывал его, будучи взволнованным за необходимое для подобных нагрузок хорошее питание кота. Чем дольше он сидел и ждал, тем сильнее паниковал. Потеряться для него – ничего не стоит,он рано или поздно найдет выход. Но потерять близкого человека – раньше ВонШик такого не испытывал. К тому же, это чужая страна. Если честно, то не так уж и много времени парень просидел спокойно, - для него каждая минута без кота в Японии была трудной. Младший чувствовал себя ответственным за любимого, виноватым за все его неудобства. Паника моментально возросла до критической отметки, и как только она подступила к горлу ВонШика, он сорвался с места и побежал к озеру. Ким был уверен, что найдет Тэгуна там за утренними процедурами. Но нет. Оббежав ближайшие метров 10, юноша вернулся к месту ночлега и упал на спину от бессилия и неизвестности. «Он вернется, надо подождать. Он точно вернется». Следует ввести в повседневность бег по утрам. И вообще бег. От внезапной утренней пробежки все напряженные за вчера мышцы напомнили о себе. Парень бил кулаками по ногам, дабы хоть немного снять напряжение, как заметил свисающий с ветки близстоящего дерева черный хвост. От неожиданной находки, ВонШика атаковала куча эмоций: радость и любовь от созерцания кота, лениво растянувшемся в тенечке, и злость на себя – каким же глупым надо быть, чтобы не заметить, чтобы запаниковать… - Куда ты ходил? – У интерна этот простой вопрос вызывал еле сдерживаемый истерический смех, что не понятно коту. Заинтриговыло настолько, что ушастый в два счета оказывается рядом с младшим. - Тебя искал. Сейчас, когда им ничего не мешает продолжить путь, Тэгун шел рядом с другом, ни разу не переходя на бег. Он просто хотел насладиться лесом, чистым воздухом, а еще ВонШиком. Скоро опять он окажется лишен всего этого. Второй день прежней жизни. ВонШик радовался даже молчаливой прогулке. В Корее они порой так гуляли. Тогда парень пытался вытянуть хоть какие-то слова от кота, но тот как-будто забыл человеческую речь, а помнил только «нет» и «отстань». Сейчас это забавно вспоминать - словарный запас хвостатого расширился. Появлялись – «чай будешь?», «опять не уходишь домой?», «спасибо». Как же ВонШик раньше радовался им! И насколько парни близки сейчас. Ближе к вечеру пара вдруг наткнулась на заброшенный горячий источник, чему ВонШик был больше чем рад. Видно, что раньше им пользовались как купальней, но очень давно. Лет 50 назад. Кореец сразу вспомнил бесчисленные томики прочитанной им манги, где в точности изображен подобный пейзаж. В каждой третьей истории герои находят источники в лесу, ну а дальше сюжет развивался по-разному, в зависимости от рейтинга манги. За несколько часов под палящим солнцем, от которого не спасала даже тень деревьев, интерн пропотел лучше, чем в сауне. Как только парня отпустил первый восторг, приводящий в оцепенение, мысленно он перевернул черно-белую страницу комикса, на которой изображен заброшенный храм и герои идут туда. Могут переночевать там. Так и юноша – спроецировав черно-белую графику на местность, бросился пробираться через какие-то заросли, которых быть не должно и наткнулся на такой же старый, как и купальня, храм. Все верно, и ворота, и статуи, и загнутые крыши, и даже колодец чуть левее – все присутствует. Мангаки не врут. Тэгун же просто наслаждался – именно о такой Японии он мечтал. Кот осматривал статуи, провел рукой по старинным воротам, и был счастлив от этого. - Давай останемся здесь? - Да, я думаю можно переночевать здесь. Наберемся сил, чтобы завтра вернуться в город. После этих слов повисла тишина. Колючая и неуютная. Как будто младший неправильно ответил на вопрос. - Ты ведь вернешься со мной? – Ким через некоторое время все-таки решился задать вопрос, внезапно испугавший его. Но кот промолчал, проходя мимо, чтобы скрыться в главной постройке. Смотря на прямую спину, черные уши и длинный хвост, на природу вокруг, ВонШик сам прекрасно понимал, что здесь тот на своем месте. Тэгун полностью вписывался в покинутую человеком природу. От подобных мыслей слезы готовы выступить на вечно улыбающихся глазах корейца. Но нужно собраться с силами. Даже если это странное существо, получеловек-полукот решит остаться тут, то это его решение. Юноша примет его. Отгоняя грустные размышления, Шик последовал за любимым. В любом случае, он не из тех людей, кто печется о своем завтра. Ведь есть сейчас, а сейчас они вместе. И сейчас кот стаскивал с себя одежду в одном из залов, где есть ближайший к купальне выход. И как только интерн не заметил его с улицы!? - Ты идешь? – Кот сейчас точно такой же, как в Корее. Неприрученный, независимый и даже несколько отстраненный, с прослеживающейся горечью в черных глазах, и с тихим голосом. Не выслушав ответа, он уверенно вышел, смотря лишь вперед. «Ничего. Все в порядке». – ВонШик шумно выдохнул, пытаясь переварить ситуацию. Если кот останется здесь, то об этом нужно думать позже, а не сейчас. Позже младший что-нибудь обязательно придумает. Выпросит более щадящий график, чтобы на выходных убегать в лес. Таким образом, приободрив себя, юноша опять смог улыбнуться, и смело последовал за другом. Настроить себя на веселье в подобной обстановке – легче вдвойне, среди чистой природы и рядом с любимым человеком. ВонШик, будучи уже в игривом настроении забежал в горячую воду. Источник натуральный, нерегулируемый, вода обжигает кожу. Намного эффектнее всех искусственных купален. Парень не мог сдерживать восторженные восклицания и этим вызвал улыбку на красивых губах Тэгуна. Юноша, даже не останавливался, чтобы привыкнуть к температуре воды и сразу подошел к любимому вплотную. Таинственно черные глаза кота тут же загорелись блеском, словно внутри мерцали миллионы огоньков. Прикусив нижнюю губу от нетерпения, кот двинулся навстречу и накрыл своими руками-лапками плечи Шика, самостоятельно уже притягивая того ближе для поцелуя. Им обоим не понравилась предыдущая ситуация, недосказанность, поэтому оба желали принести искренние извинения через этот поцелуй. Им совершенно не нужно было это глупое напряжение. Такого не было даже в первые месяцы их знакомства. Поэтому поцелуй вышел медленный, порой юноши отстранялись и заглядывали в глаза друг другу, передавая таким образом больше чувств, чем словами. Руки младшего уже привычно сами поднялись и гладили спину Тэгуна. ВонШику нравилось слегка сжимать ягодицы кота, и нравилось наблюдать за его реакцией. Нравилось, как темнеют и без того черные глаза, а на руках появляются острые когти. Парню даже нравилось то, как они тут же впиваются в его кожу. Эта острая точечная боль стала уже своего рода наркотиком. А еще, это верный знак, что его любимый возбужден. Тэгун никогда не может контролировать свою природу в возбуждении, и это сносит башню интерну. Ему было совершенно наплевать, что это противоречит законам общества. Пусть Кима называют хоть геем, хоть зоофилом, он будет продолжать любить это странное существо, всегда будет хотеть его. Постепенно поцелуй из извиняющегося превратился в требовательный. Тэгун завелся не на шутку и жаждал продолжения, ВонШик готов ему предоставить его в полной мере. Как будто сдерживающая до этого момента чувства плотина внутри рухнула, будто кто-то шепнул «можно». Младший посчитал, что сейчас идеальное время и место, чтобы показать любимому, как хорошо может быть рядом с ним. Кот в это время не думал ни о чем, лишь сильнее прижимался голым телом к своему любимому человеку, даже не подозревая, насколько это интимно. Но он может почувствовать, как его близость влияет на Шика. Ким боялся нарушить момент, он не хотел бы чтобы все было как в дешевой порнушке. Парень желал, чтобы их первый секс был волшебным, насколько бы слащаво это не звучало. Нашептанные юношей слова любви, вызвали табуны мурашек на белой коже Тэгуна, и ненароком заставили сильнее впустить когти в свои плечи. Это существо всегда абсолютно отличалось от всего, что знал раньше Ким. Кот никогда не прятал своих чувств, не закрывал глаза, когда они с ВонШиком ближе, чем на 10 сантиметров. А сейчас, когда он в своей ладонью ласкал сразу оба члена, черные глаза, ни на секунду не разрывали зрительного контакта; сводили с ума. Понимая, что долго ему не выдержать свою же пытку, парень убрал руку, заново целуя кота. Губы Тэгуна, как и все остальное в нем, пленили младшего; от них невозможно оторваться. Тем более, что старший и сам уже научился целоваться. Он сам порой перехватывал инициативу и мог довести корейца до головокружения, до подгибающихся коленок своим языком. ВонШик упивался своими чувствами, когда его чудесное неизвестное никому существо поддавалось ласкам. Тэгун запрокинул голову, позволяя любимому обводить языком линию подбородка. Для него это самое большое проявление доверия – открыться настолько явно, подставить горло под чужие зубы. Хищные инстинкты кричали внутри него, заставляя сердце бешено колотиться. Нежность со стороны Шика и бушующее пламя внутри себя – такой коктейль чувств ему по вкусу, то, что может подарить только один единственный человек. Оба хотели бы остаться навечно в этом моменте, будоражащем и сердце, и сознание. Но ВонШику не терпелось узнать, насколько горячим может быть кот внутри. Парень провел раскрытыми ладонями по спине Тэгуна. Осторожно и невесомо, пытаясь дать понять тому, насколько он ценный; давая себе «зеленый сигнал» для дальнейших действий. Нащупав колечко мышц, юноша уже представляет как узко и хорошо будет внутри. Младший не спешил, поглаживая ягодицы, сжимая и разводя половинки в стороны, вслушиваясь в сбивающееся дыхание любимого. Юноша увлекся настолько, что уже не замечает собственного возбуждения – лишь бы доставить наслаждение тому, кто доверился ему полностью, кто отдал свою жизнь в его руки. И Тэгуну действительно нравилось все, что делает Ким. Настолько нравилось, что он сам закинул одну ногу ему на талию, подставляясь под ласки. Настолько, что он терся своим возбужденным членом о ВонШика и искал его губы; настолько, что хвостом плотно обвил руку Шика. Хотелось всем телом чувствовать младшего, соприкоснуться каждой клеточкой. Как одному маленькому человеку удавалось с каждым прикосновением, с каждым разом, приносить все большее наслаждение – кот даже не задумывался, все глубже утопая в своих чувствах к нему, в своей зависимости от него. С каких пор прикосновения губами стали настолько же важны, как вода, – Тэгун не думал об этом, он просто находил аккуратный маленький рот корейца и получал то, что ему нужно, чувствуя через поцелуи, что в нем тоже нуждаются. От непривычных движений ВонШика коту неудобно. Он искал успокоение в чужих глазах. Таких чувств он не испытывал точно! Как-будто кровь закипела внутри. Тэгун крепче вцепился в любимого, расцарапывая ему спину, плечи, руки. Существо даже не подозревало о том, какие глубокие царапины оставил на теле корейца. Внезапно он почувствовал более резкую боль сзади, отчего не смог сдержать громкий рык. Каждый волосок на его теле встал дыбом. Задыхаясь, кот всматривался в хмурое лицо ВонШика, но не находил там ни следа угрозы. Глаза ВонШика были застланы черной пеленой похоти, но Тэгун этого не понимал. Он просто не мог разорвать зрительного контакта. Впервые он увидел в человеке подобного себе, хищника. Такому Шику он может, и даже хочет подчиниться. Доверие тут не причем. Получеловек впервые попал под действие настолько повелительного взгляда, заботливого и серьезного. Поэтому кот не смог выдержать долго, и опустил глаза, преклонил голову, пряча в шее младшего. ВонШик успокаивал, просил потерпеть, шептал коту прямо на ушко, добавляя к приятным эмоциям еще и свой хриплый низкий голос. Парень не мог больше упускать из внимания то, что обоим нужна опора, поэтому остановился на время и потянул любовника к краю, к огромным валунам, на которые можно опереться. В этой паузе младший наслаждался тяжелым дыханием Тэгуна, совпадающим со своим собственным. - Вот, обопрись сюда руками, чтобы я смог… - ВонШик не смог заставить себя договорить, не смог подобрать нужных слов. - Что? – сознание ушастого было неподвластно ему сейчас. - Потерпи, пожалуйста, немного. Его самого немного потряхивало от происходящего, от переполняющих любви и нежности хотелось кричать во все горло, а от сводящей с ума страсти скорее хотелось слиться с котом в одно целое. Без особых промедлений, Шик провел пару раз выделяющим естественную смазку членом между сочных половинок и начал толкаться внутрь. От узости срывало крышу, хотелось зверски отыметь кота, но он не мог себе позволить обидеть любимого. Юноша медленно проталкивал свой орган глубже, заставляя Тэгуна вздрагивать каждый раз. Кот метался, пытаясь избавиться от неприятной боли; пытался отстраниться, но ВонШик крепко держал его. Все, на что хватило обессиленного, разморенного ласками Тэгуна – это лишь вцепиться в чужую руку, силой сжимающую его бедро. В своих метаниях он, совсем не слышал успокаивающих слов любимого, едва чувствовал, как тот целует лопатки, прижимается лбом к его напряженной спине. Существо замечало лишь острую боль, от которой слезы застилали глаза. Но и ВонШику было не лучше всех – Тэгун его сжал так сильно, что он не мог двинуться ни на миллиметр. Как бы юноша не пытался воздействовать любимого, тот не расслаблялся. Кое-как успокоив кота, взяв его руку в свою, расцарапанную, поглаживая и осыпая спину поцелуями, парень смог выйти из него. - Прости, прости. – Душевные муки для Шика были сейчас намного больше физических. Ужасные чувства овладевали им, заставляя думать о себе не выше, чем о грязном ничтожестве. Вид дрожащего тела, сейчас полностью распластанного на камне – худшее, что мог видеть кореец. Он не смог. Доставил немыслимую боль Тэгуну… А теперь даже подойти и обнять младший боялся. Хотелось умереть на месте, исчезнуть, чтобы не узнать реакции любимого, когда тот обернется. Но время шло, точнее, для Кима оно потеряло смысл, но Тэгун даже не шевелился. Подрагивание – не в счет. Когда ВонШик осмелился дотронуться до кота, положить свою руку на его широкую спину, тот вздрогнул еще сильнее, но все-таки не обернулся. Он находился в шоковом состоянии – не реагировал ни на какие слова друга, ни на какие прикосновения. Пришлось силой отрывать его от камня, и почти волоком вытаскивать на берег. Интерн безустанно гладил, целовал дрожащее тело, не решаясь давать коту пощечины, что показаны в шоковом состоянии. Сколько бы времени не прошло, Тэгун никак не реагировал. Просто лежал на спине, смотря в ночное небо. ВонШик все на свете бы отдал, чтобы узнать, что творится в темной голове сейчас. Так и не решившись на пощечину, парень просто лег рядом, прижавшись к крепкому телу брюнета сбоку. Как же много ошибок он совершил, находясь рядом с этим чудесным созданием. Сейчас, когда Шику и так было хреново, все они всплывали в памяти, делая состояние еще хуже. Одна за другой, прошлые ошибки уничтожали младшего, втаптывали в землю. Постепенно сон одолел юношу, даже не оставив сил на то, чтобы проверить, успокоился ли Тэгун.