Декаданс

Глава шестая Сентябрь, 2003 год.

1

Самым тяжелым для Драко и Гермионы оказалось заставить себя, покинуть магический мир. Сие действие было продиктовано необходимостью и суровой неизбежностью, даже не смотря на то, что это не было предусмотрено решением Визенгамота. На то было несколько причин. Для Драко не стало огромным удивлением, что тирания Лорда поразила множество стран Магической Европы и естественно ни для кого не стало секретом освобождение на свободу Пожирателей смерти близкого круга. К ним не просто относились с опаской, их ненавидели, жаждали убить и все это можно было бы пережить, будь у них палочки. Безусловно, они тренировались в применение беспалачковой магии, однако получалось плохо и рисковать собственной жизнью, только что избежав смертельного приговора, они не хотели. Отсутствие вообще каких-либо средств к существованию, абсолютная изоляция, невозможность доверять хоть кому-то кроме себя самих и необходимость смириться с подобным положением, как раз и заставили их уйти туда, где они долгое время убивали и пытали. Оказавшись в мире маглов они растерялись, Драко по причине того что никогда не думал о возможности существования здесь, Гермиона же просто позабыла как это нужно делать. Им требовалось жилье и деньги – это стало такой острой необходимостью, что хотелось выть. Гермиона изо всех сил пыталась вспомнить, что им может понадобиться, в то время как Драко не знал вообще ничего, не слишком-то усердствуя в свое время на уроках магловедения. Мало того, что они оказались в мире маглов, так ко всему прочему еще и не в Англии. Их временным местом жительства стала Испания и на то, конечно же, были свои причины. Девушка сделала практически невозможное, вспомнив, что в мире маглов по-прежнему оставалась Гермионой Грейнджер, чьи родители мертвы и она их единственная наследница. Она не могла воспользоваться счетом покойного отца, так как для этого нужно было бы вернуться в Англию, а вот её приемная мать, страстная поклонница испанской культуры и образа жизни, когда-то прикупила здесь крохотную квартиру и арендовала в местном банке небольшую ячейку. Пожалуй Гермиона никогда не забудет этот полный призрения и неверия взгляд Драко, когда они переступили порог запущенной, пыльной квартиры, забитой старыми, полуистлевшими вещами и мебелью не самого высокого качества. Девушка его понимала. Действительно понимала, что после Малфой-мэнора, ставшего домом и для нее самой, это жилье было настоящей конурой. Если она правильно помнила, двадцать пять квадратных метров, поделенных на три зоны: кухня, спальня и небольшая ванная комната совмещенная с туалетом. Она не хотела это признавать, но её и самой было неприятно находиться здесь. Низкие потолки и маленькие помещения давили, мешали дышать, не спасали даже большие окна забранные поломанными жалюзи. - Ты ведь не серьезно? - будто сомневаясь в здравом рассудке своей жены спросил Драко. Они до сих продолжали стоять на пороге, когда дверь за их спиной распахнулась выпуская на лестничную клетку дородную даму с обхватом «талии» не меньше метра и кучу мельтешащей и галдящей детворы. Видимо их соседкой должна будет стать мамаша с немыслимым выводком. Один из ребятишек бегавших по коридору вцепился в ногу Драко и что-то неразборчиво загалдел, проглатывая окончания слов. Гермиона не могла не заметить отвращения и крайней степени гадливости исказившей его лицо и уже тогда она знала, как он поступит дальше. Так же, как делал это в мэноре, с не в меру разрыдавшимися домовиками. Он дернул ногой стряхивая с себя ребенка и неприязненно оттолкнул его в сторону. - Брысь, - прошипел он в его сторону. Мамаша увидев такое обращение с собственным ребенком от незнакомцев, развернулась всем своим корпусом и только собралась что-то сказать, как столкнулось с двумя парами глаз в которых ясно читалась: «Даже не начинай, пожалеешь». Когда-то давно, еще будучи девятилетней девочкой, Гермиона копалась в библиотеке отца и нашла какою-то не особенно примечательную книги толи по психологии, толи по психиатрии. Теперь и не упомнишь. Но суть в ней была простой. Врач рассуждал о том, что преступники совершившие тяжкие преступления – убийства, навсегда меняют самих себя и это можно прочитать в их глазах. Их поведении. Их отношении к окружающим людям и всему миру, если конечно же этот человек не социопат лишенный эмоций. Тогда Гермиона посчитала это чистым бредом, потому как рождался логичный вопрос об ошибках следствия, когда в тюрьмы попадали невиновные, и о тех преступниках, которым удалось остаться безнаказанными. А теперь начала сомневаться. Она умела признавать правду, они с Драко убийцы отобравшие десятки жизней и долгое время отсидевшие в Азкабане, они не единожды переносили пытки Лорда, постоянно лгали и думать, будто все это не сломало их, не оставило хоть какого-то отпечатка – глупо. Она замечала это в маглах, в моменты, когда держать маску невозмутимости и безразличия становилось совсем нелегко, окружающие начинали понимать, Драко и Гермиона не простая семейная пара – они опасны. Женщина сделала шаг назад и закричала: - Марко, Хавьер, Луиза, Бруно, быстро успокоились! За мной! Она понесла свое тело к лестнице ведущий вниз и дети хвостом потянулись за ней. - Драко, нам ни к чему неприятности и лишние внимание, - с легким укором произнесла Гермиона, напоминая, что следует изменить линию поведения. Маглы на удивление проницательны, они на интуитивном уровне чувствую, как к ним относятся люди, а если Драко и Гермиона продолжат относиться к ним с неуважением и превосходством, придется еще тяжелее. - Я был предельно вежлив, - фыркнул он, растянув губы в насмешке. - Ты отшвырнул её ребенка как назойливого домовика, - закатила она глаза и прошла в квартиру, заводя за собой Драко и закрывая дверь. - Потому что он вел себя как домовик, - раздраженно заявил Драко, проходя в квартиру и остерегаясь хоть к чему-то здесь прикоснуться. - Весь грязный с головы до ног и лопочет чушь. Гермиона не могла на него сердится, не могла злиться. Драко оказался вышвырнут из привычного мира без возможности вернуться в ближайшие пятнадцать лет, а вокруг лишь те, кого они привыкли убивать не удосуживаясь узнать даже имен. - Ты говорила, здесь есть спальня, - нахмурился Драко в недоумении заглядывая в единственную комнату и не видя там ничего кроме маленького дивана, двух тумб и комода. Девушка пожала плечами, прошла туда и к огромному удивлению Драко, проведя какие-то манипуляции с диваном, заставила его разложиться подобно поломанному в трех местах пергаменту. - Вуаля, - взмахнула она рукой и слабо улыбнулась, - наше королевское ложе. Драко застыл в ступоре словно в него угодило заклятием. Гермиона просто не может утверждать всего этого на полном серьезе. Это какой-то сюрреалистичный бред. Сумасшествие воспаленного мозга. Иллюзорная нереальность. Поняв о чем он думает, Гермиона подошла к мужу, взяла его за руки и заглянула в глаза. - Драко, я понимаю, насколько низко и гадко для твоего происхождения оказаться в подобном месте. Это квартира не рай на земле, но у нас есть крыша над головой и здесь даже больше места чем в наших с тобой тюремных камерах вместе взятых. Для начала хоть что-то. Без постоянных интриг, заговоров, без страха оказаться наказанной за дурные поступки и слова, девушке приходилось вновь искать подход к мужу. Изгнание, выбило их обоих из колеи. Они оказались ни с чем, но живы, и надо радоваться хотя бы этому. Драко понимал её старания, он ценил это и вздохнув крепко обнял Гермиону, прижимая её к себе. Девушка обняла его в ответ, но спустя несколько мгновений отстранилась, и достав из внутреннего кармана куртки небольшой белый конверт, выложила на комод деньги. В банковской ячейке осталось не так уж и много средств. - Думаю, это хватит на месяц, - задумчиво произнесла Гермиона, раскладывая купюры и не отпуская руку мужа. - Если будем экономить, возможно на два. Нам придется платить за жилье и коммунальные услуги, а еще нужно как-то раздобыть документы и устроиться на работу. Гермиона опустилась на край разложенного дивана, от чего он отчаянно скрипнул, и склонив голову, почувствовала себя пустой, глупой, даже никчемной. Она ведь и не жила магловской жизнью, те годы ребенком – не в счет. Здесь она вообще никто, у нее даже магловского образования нет. Драко будто слышал её мысли, но скорей всего и сам это понимал. Он не был дураком - И кем же ты собираешь работать, дорогая? - поинтересовался Драко, в его голосе было столько сарказма и яда, что начинало тошнить. Гермиона подняла на него взгляд и покачала головой, отчего её волосы, за которыми она давно перестала ухаживать, растрепались еще больше, путаясь и грозя тем, что она никогда не сможет их расчесать. Она знала, что выглядит жалко. Она сломалась. - Я не знаю, - ответила она, ждущему ответа Драко, и пожала плечами. - Может наймусь к кому домработницей или… - Превосходно, - буквально выплюнул Драко, и закрыв глаза, повернулся к жене спиной. Он скрестил руки на груди и замер, явно о чем-то размышляя. - Драко, не молчи, - попросила Гермиона, напуганная тем, что он не издавал ни звука. Такое бывало и прежде. И всякий раз оборачивалось ужасными последствиями. - Никогда, ни при каких обстоятельствах, Малфои не будут работать в обслуге, - категорично заявил мужчина, резко оборачиваясь к жене и пронзая её гневным взглядом, только за то, что она посмела даже подумать об этом. - Ты моя жена, но сейчас выглядишь как бездомная дворняжка и это недопустимо. Ты устала и измотана, тебе нужен сон и полноценный отдых. Гермиона смотрела на него в недоумении, но слушала очень внимательно. Драко взял Гермиону за руку, поднял с дивана, и убрав с усталого лица любимой волосы, провел пальцами по заострившимся скулам и чуть впалым щекам. Она сильно исхудала после Азкабана, с этим нужно что-то делать. Война закончена, он должен позаботиться о ней. Должен придумать что-то, чтобы выкарабкаться из нищеты и грязи. И он это сделает. Он же Малфой. Их семья издревле славилась своим коварством, изворотливостью и умением получать выгоду в любой ситуации. Он подошел к комоду на котором лежали деньги, забрал большую часть себе, а несколько купюр оставил и вновь подошел к девушке. - Я вернусь через пару недель, - произнес он, уже примерно представляя, чем стоит заняться в магловском мире. - Этого тебе хватит. Я хочу, чтобы ты как следует выспалась, отдохнула, привела в порядок себя и это место, где нам придется жить. - Ты уходишь? Гермиона и не скрывала, что напугана. Они через многое прошли вместе, но почему-то она не была уверена, что смогут преодолеть и это. Что если он просто оставит её? Глупые мысли, совсем недостойные леди Малфой, вот только она себя леди больше и не ощущала. - Верь мне, Гермиона, - вкрадчиво произнес он. Это были его последние слова прежде чем он поцеловал её, долго, со вкусом, и покинул квартиру. Сердце девушки билось настолько быстро, что она слышала его. В голове шумела кровь, а на глаза наворачивались слезы. Она просто хотела быть уверенной, что он вернется. Он не предаст её. Она должна верить в это, иначе просто сойдет с ума. Гермиона решила, что поступит так, как и посоветовал ей Драко. Займется собой и конечно же домом. Домом в первую очередь. Она помнила уроки Нарциссы, сильно отличавшиеся от изуверских пыток Шарлотты. Мать Драко часто говорила девушке о том, что тишина, спокойствие и уют в доме не глупая прихоть, это обязанность хозяйки, матери и жены. Мужчина должен возвращаться к своей супруге осознавая, что она ждет его и любит, создавая и поддерживая домашний очаг. В тот день, Гермиона впервые за долгое время приняла горячую ванну и как следует промыла волосы. Из необходимого она купила лишь продукты и приготовив нехитрый ужин, улеглась спать. Для того, чтобы полностью отдохнуть и выспаться, ей понадобилось четырнадцать часов, зато по пробуждении она чувствовала полной сил. А затем занялась квартирой. В первую очередь девушка вымыла полы и окна, убрала всю пыль и выгребла мусор. Относительный порядок без отсутствия грязи воодушевил Гермиону, и она решила попробовать то, в чем давно не практиковалась. Магия. Действовать без палочки оказалось чертовски тяжело. Она не могла сконцентрироваться и сосредоточиться, магия словно рассеивалась в пустоту, её руки дрожали от напряжения, а голова раскалывалась. Она отвлекалась лишь на сон и еду, а через четыре дня смогла наложить свое первое заклинание расширения, превратив их маленькую и неуютную квартиру, пускай не в претенциозный родовой замок, но в неплохие апартаменты. Теперь у них была спальня, была гостиная, кухня и столовая с просторным холлом. Гермиона не собиралась приглашать к ним гостей, а потому не боялась, что кто-то может заинтересоваться несоразмерностью метража дома и квартиры. Следом стали заклинание позволяющее заглушать любые внешние звуки, потому как она на собственном опыте убедилась – звукоизоляция здесь была паршивой; и не позволяющее соседям слышать хоть что-то. Еще через день Гермиона осилила сигнализационные чары на тот случай, если кто-то попробует забраться в их дом непрошенным гостем. С трансфигурацией пришлось сложнее. Гермиона начала тренироваться на старой посуде и после нескольких неудачных попыток смогла таки превратить треснутый стакан в изящную фарфоровую чашку. Это стало победой. Она не пыталась сделать чего-то глобального, лишь обновила уже имеющуюся мебель. В столовой появился длинный стол и два стула – больше им не надо, стеллаж для посуды и полки, которые пока оставались пустыми. В гостиной пара кресел и диван, не такой антиквариат как в Малфой-мэноре, но и не вызывающие отвращения при взгляде на них, ряд книжных шкафов, которые так же нечем пока было заполнить, и простой журнальный столик. А вот со спальней она провозилась намного дольше. Гермионе не хватало тепла и мужских объятий, не хватало дыхания Драко по ночам и одиночество день ото дня становилось только сильнее. Ужасающий диван, после долгих и нудных манипуляций стал большой и удобной кроватью, такой, как была в их спальне мэнора – почти идеальная копия. К комоду она добавила зеркало и удобный пуф. Но настоящим произведением искусства, и собственным немалым достижением, Гермиона считала шторы. Шикарные гардины из зеленого бархата и вышивки цвета серебра. Если бы кто-то увидел те тряпки, какими они было до трансфигурации, то просто не поверил бы. Проделанная работа была настолько огромной, что только закончив, девушка смогла понять на сколько измотана. Вторая неделя ожидания подходила к концу, Драко не давал знать о себе, деньги уже заканчивались, а Гермиона истощив силы, поняла, что пробила брешь в собственной ментальной защите. Ей начали сниться кошмары и ночи стали невыносимым испытанием. Драко вернулся лишь через месяц, когда Гермиона уже перестала находить себе место от постоянных тревог и страхов. Он переступил порог квартиры, приятно впечатленный переменами, и пройдя в гостиную, бросил на стол какие-то документы. Гермиона настолько изнывала от ожидания и радости по его возвращения, что едва он открыл рот собираясь что-то сказать, как она набросилась на него затыкая рот поцелуем, крепко обнимая за шею и стягивая с них обоих одежду. - Драко, я так по тебе скучала, - шептала она межу поцелуями, прикасаясь к его груди и животу, вдыхая аромат его крепкого, мужского тела и чувствуя головокружение от избытка чувств. - Я вижу, - засмеялся он, помогая стянуть с нее платье и наслаждаясь видом её тела, затянутого в простое, магловское белье белого цвета. И даже это было неважно, он просто хотел её. - Да, болтай Драко, - прошептала она, чувствуя дрожь во всем теле и горячее тепло разливающееся внизу живота, возбуждение сворачивающееся тугой пружиной где-то глубоко внутри. – Говори что-нибудь, не молчи… Он перехватил запястья её рук и опрокинул спиной на диван. Гермиона улыбнулась развязно, развратно даже, и потянувшись вперед, поцеловала его в шею, чуть прикусывая кожу и проводя языком вдоль яремной вены. - Жадная, - прошептал он, стягивая с нее белье и опускаясь вниз. Гермиона раздвинула ноги позволяя делать Драко все, что он пожелает, лишь бы скорее прекратилась эта пытка вынужденным воздержанием. Как же ей не хватало этой близости. Он не просто ласкал её, умело возбуждал доводя до изнеможения, но не давая разрядки. Гермиона уже металась в беспамятстве, когда он вошел в нее. Девушка открылась под ним выгибая спину, и запрокидывая голову. Низкий хрип вырвавшийся из её горла стал апофеозом того наслаждения, что она лишь готовилась испытать. Драко, так же сильно изголодавшийся по ласке и близости жены, в буквальном смысле сходил с ума, уже не в силах сдерживать себя. Они не могли насытиться друг другом до утра, пока Гермиона уже была не в силах шевелиться, а Драко лежал рядом, тяжело дыша и глядя в потолок, щурясь от яркого солнечного света льющегося в окно. - Тебя не было очень долго, - произнесла девушка низким, хриплым голосом и улеглась на его груди. - Но тебе было чем заняться, - ответил Драко, запуская пальцы в копну её волос и чуть оттягивая их назад. - Совладала с собственной магией? - С трудом, - поморщилась девушка. - Я измотана и слаба, восстановлюсь не скоро. Драко перекатил девушку на бок, а сам уселся на диване и погладив её ноги лежащие у него на коленях, потер лицо. - Нам нужны палочки, - произнес он серьезным тоном. – Для таких как мы, их изготовят только на заказ и за очень большие деньги. Когда я был в Азкабане, ко мне приходила Нарцисса, и она дала парочку прозрачных намеков относительно того, как можно будет поступить дальше. Забини осели в Италии, для нас подойдет Восточная Германия. Гермиона подложила подушку под спину и сосредоточилась на словах Драко. - Почему именно Германия? - Нам нельзя пользоваться фамильным состоянием Малфоев, но на владения Ван дер Вудсенов этот запрет не распространяется. В землях Тюрингии, в городе Рудольштадт расположено родовое гнездо твоей семьи по линии отца. Оно защищено магией крови, что для тебя, как прямой наследницы не станет проблемой стать его хозяйкой. К тому же, Германия всегда славилась своим лояльным отношением к темным искусствам и магам практикующим их. Там, мы не будем изгоями. - Только поместье? – уточнила Гермиона. - Верно, - подтвердил Драко. - Все деньги твоей семьи, после смерти Шарлотты, были переведены в владение нашей семьи. Так что хранилища Ван дер Вудсенов пусты. Гермиона закусила нижнюю губу усиленно размышляя. - Это неплохо, - наконец произнесла она. - Нарцисса и Скорпиус ни в чем не будут нуждаться. А что делать нам? - Займемся тем, в чем Малфоям нет равных, - с довольной усмешкой заявил Драко. - Убийства? - вопросительно выгнула бровь Гермиона, ничуть не воодушевленная подобной мыслью. - Вымогательство и шантаж, - изрек он. Драко разложил на столе два десятка совершенно одинаковых папок. - Что это? - поинтересовалась Гермиона. Моральный аспект зарабатывания денег её не интересовал. Все эти грани как-то стерлись, после рейдов и стольких лет безумств. - Это двадцать маглов Испании входящих в список сотни самых богатых мужчин. Я отобрал лишь тех, в чьей жизни может быть неприглядная и грязная история, разглашение которой может стать крахом их репутации. Я нашел людей которым они безоговорочно доверяют, достал их волосы и все возможные подробности жизни. Я сварю оборотное зелье в достаточном количестве, ты его примешь и выведаешь все подробности. А дальше исключительно мое дело. С каждого из них мы получим сумму достаточную для того, чтобы переведя её в галеоны, нам хватило на новые палочки и пусть не безбедную, но жизнь в достатке. - А что будет с теми людьми, чей облик я приму? - Я о них позабочусь, - пожал он плечами. - Ты должна только достать необходимую информацию. Справишься? - Разумеется, - усмехнулась Гермиона. План оказался соблазнительно прост в своем исполнении, Гермиона взялась за это дело с огромным удовольствием, чувствуя душевный подъем от того, что впервые её действия не приведут к гибели людей. А еще ей нравились чувство опасности и тонкая паутина обмана, которую она училась плести все лучше раз от раза. Драко не преувеличивал, оказалось, что в шантаже, вымогательстве, принуждении и манипуляции людьми, ему действительно нет равных. Они не тратили деньги больше необходимого, все остальное откладывали на банковский счет. А потом произошло нечто совершенно необычное, Гермиона забеременела. Драко сперва и не поверил даже, потому как в их семье никогда прежде не было более одного наследника. Гермиона же радовалась как девчонка и постоянно говорила о том, что этот ребенок станет их искуплением. Они смогут почувствовать себя родителями, смогут воспитать его и дать все самое лучшее. Они завладели деньгами семнадцати мужчин и на этом остановились. Гермиона больше не могла перевоплощаться, да и денег было предостаточно. В августе 2003 года Драко и Гермиона Малфой окончательно покинули Испанию и мир маглов перебравшись в мир Магической Германии. Поместье Ван дер Вудсенов сохранилось в превосходном состоянии, что не удивительно, так как в доме проживали более десятка домовиков, неустанно наводя порядок в постоянном ожидании хозяйки и её супруга. Гермиона была на шестом месяце беременности и уверяла Драко, что у них непременно будет девочка. Все это рухнуло в одну из жарких, невероятно душных ночей сентября. Драко проснулся от криков Гермионы. Она сидела на кровати одной рукой схватившись за живот, а второй сжимала руку Драко. По её лицу скатывались капли холодного пота, в глазах непонимание, рот искажен в крике боли. - Что-то не так, - прохрипела девушка, повалилась на спину и потеряла сознание. Драко в ужасе вскочил с кровати, откинул в сторону одеяло и едва не отшатнулся от осознания происходящего. Ночная сорочка, простынь и одеяло были испачканы в крови – она теряла их ребенка. - Рики! - рявкнул Драко призывая домовика. Эльф возник перед ним и увидев свою хозяйку без сознания и всю в крови, готов был забиться в рыдания. - Даже не смей верещать! - повелительно приказал Драко, и домовик закусил край наволочки не рискуя открыть рта. - Сейчас же приведи повитуху Юстину Бертух. Скажи, что Гермиона потеряла много крови и что-то не так с ребенком. - Рики все понял, - выпалил эльф и с хлопком исчез. Драко бросился в ванную комнату где Гермиона хранила запас зелий. Среди склянок он нашел кровоостанавливающее и влив его девушке в рот, отступил. Что делать дальше он и понятия не имел. Тревога сжирала заживо, хотелось убить кого-то, лишь бы выпустить всю ту боль, что лавой расползалась по венам от страха, что он может потерять не только дочь, но и жену. Повитуха появилась в спальне вместе с домовиком, держащим пожилую фрау за руку. В другой у нее был чемодан в котором позвякивали инструменты и стеклянные склянки зелий. - Приведи остальных домовиков, мне понадобиться вся возможная помощь, - тут же начала она раздавать указания обращаясь к Рики, а затем повернулась к Драко и сурово добавила: - Покиньте комнату, гер Малфой. Драко попятился из спальни, не сводя взгляда с жены. Двери захлопнулись прямо перед его носом, послышались хлопки трансгрессии домовых эльфов и решительные приказы Юстины. Гермиона ей доверяла, значит должен довериться и Драко. Он спустился на первый этаж поместья, бездумно опустился в кресло и через мгновение услышал пронзительно громкий, наполненный неподдельной мукой крик Гермионы. Святой Мерлин, она пришла в себя, теперь оставалось надеяться лишь на то, что их ребенок выживет. Потому что Гермиона не переживет этой потери. Это дитя действительно было спасением для ее греховной души – так говорила сама Гермиона и Драко оставалось ждать.

2

Несколько следующих недель обернулись для Драко кошмаром. Повитуха смогла спасти ребенка и Гермиону, но выхаживать семимесячного младенца, опоенного зельями и окутанного нитями заклятий поддерживающими жизнь, пришлось Драко, в то время как его жена металась в горячке и беспамятстве под наблюдением целителя и толпы домовиков. Гермиона не ошиблась, у них родилась девочка и теперь Драко предстояло дать ей имя. Он помнил, как это делала мать, когда родился Скорпиус и отправившись в библиотеку, открыл карту звездного неба. У него ушло около часа на то, чтобы вспомнить, какие из них принадлежат осени. Ему чрезвычайно импонировала змея, но назвать дочь Серпенс как-то духу не хватило, все-таки это имя больше подходило мальчику. Лира слишком просто и наивно, Вальпикула – лисица, стойко ассоциировалась с ненавистным семейством Уизли. В итоге мужчину удовлетворил лишь один из возможных вариантов Лацерта, что означало ящерицу и было соседним с созвездием Скорпиона. Спустя лишь несколько недель, Гермиона начала приходить в себя. Она очнулась ночью, под мерный стук капель дождя по оконному стеклу и сопение домовиков окружающих их с Драко кровать. Девушка зашевелилась и, открыв рот, попыталась позвать мужа, но из пересохшего горла раздался лишь задушенный полухрип. Один из домовиков встрепенулся, открыл глаза и увидев осознанный взгляд хозяйки, радостно улыбнулся. - Хозяйка Гермиона очнулась! - закричал он, тут же пробуждая остальных домовиков. Одни из них замельтешили по комнате поднося ей свежее белье и полотенца, другие бросились на кухню за едой и водой. - Хозяин Драко спит! Рики ему сообщит! Рики сделает хозяина Драко счастливым! Гермиона перевела взгляд на соседнюю половину кровати которая пустовала, а затем, вспомнив произошедшие события, схватилась за плоский, пустой живот. Мерлин, неужели она потеряла ребенка?! На её глаза навернулись слезы и она оттолкнула от себя домовика держащего перед собой поднос с едой. - Хозяйка Гермиона плачет! Хозяйка Гермиона… Слушать их стенания было просто невыносимо. Дверь в комнату распахнулась и в спальню буквально влетел еще не успевший толком проснуться Драко. Гермиона потянулась к нему, но почувствовав слабость, обвалилась обратно в подушки. - Пошли вон! - приказал он домовикам. Они с хлопками исчезли, оставив после себя лишь ворох чистого белья и поднос на котором стояла миска с фруктами, тарелка с кашей и стакан с чистой водой. - Как ты себя чувствуешь? – тут же спросил он, усаживаясь рядом с Гермионой и пытаясь напоить её. Все, как и сказал целитель. Девушка сделала несколько глотков и посмотрела на него огромными, влажными глазами. - Драко, наша малышка, она…? Гермиона не находила в себе сил произнести это вслух. Не хотела верить, что такое вообще могло произойти. - Все в порядке, Гермиона, наша дочь жива, она сейчас спит, - успокоил он жену. - Тебе нужно хоть немного поесть и прошу, перестань плакать. Успокоенная его слова, она закивала головой, и смогла съесть пару ложек каши, закусив все это парой долек апельсин. Её вновь клонило в сон, а еще хотелось помыться. Как бы там ни было, через чтобы они не прошли раньше, Гермиона не думала, что Драко станется заботиться о ней в таком состоянии. Она и сама не чувствовала себя женщиной, лишь больным и ослабленным существом, к которому противно прикоснуться. И каким же облегчением оказалось узнать, что она ошиблась. Драко помог ей подняться и отвел в ванную, а когда она разделась, не побрезговал прикоснуться к пропитанному потом телу. Гермиона вся сжалась в его руках и неловко переступая ногами, забралась в глубокую ванную, наполненную горячей водой со специальными зельями для улучшения кровотока, чистоты кожи и придания её телу прежнего оттенка легкой бледности, ушедшего за время болезни. - Хватит зажиматься, - попросил её Драко закатив глаза, и обойдя ванную, встал позади начиная промывать её волосы медленными, массажными движениями. - Ты так же красива как и прежде, просто больна, и скоро это пройдет. Чертов целитель постоянно твердил, что ты можешь умереть в любой момент, поверишь или нет, но я едва не применил к нему Круцио, лишь бы он уже перестал нести эту чушь, место того чтобы лечить тебя. - Драко, - с укоризной протянула Гермиона, но не смогла удержаться и прыснула от смеха. У них здесь и без того дурная репутация садистов-убийц, ни к чему её подтверждать. - А что такое, - пожал он плечами и улыбнулся. - Чертов идиот только нудил… - Просто поцелуй меня, - попросила девушка, запрокидывая голову назад. Что Драко и поспешил сделать, прикасаясь к её губам и медленно углубляя поцелуй. Когда они вернулись в спальню, домовики уже перестелили постель, проветрили комнату и убрались. Гермиона не собиралась отпускать руку мужа и когда улеглась в постель, потянула его за собой. - Останься, - прошептала она. Драко лег рядом и обняв её, глубоко вздохнул. Облегчение накрыло с головой, бесконечные недели ожидания и напряжения отступили. Они снова вместе и её жизни ничего не угрожает. - Как ты её назвал? - спросила Гермиона. - Лацерта, - ответил Драко. - Весьма необычно, - тихо кашлянула Гермиона, впрочем не собираясь возражать. Она плохо разбиралась в семейных традициях чистокровных семейств и считала себя достаточно невежливой в этом вопросе. К тому же, она знала о традиции семьи Блэков называть детей в честь созвездий. - Созвездие ящерицы, - подтвердил её догадку Драко. - Кто бы сомневался, - хмыкнула девушка. - Хорошо хоть не змея. Драко не стал говорить о том, что была у него и подобная мысль. Гермиона уже утомленная, быстро уснула, крепко к нему прижимаясь. Жизнь начала налаживать. Вот только, похоже, так считал только Драко. Для Гермионы, освоиться в новой стране, в обществе, где их боялись и предпочитали обходить стороной, оказалось практически невозможно. Она общалась лишь с мужем, занималась воспитанием дочери, которая оказалась очень красивой малышкой, перенявшей большинство внешних черт от Малфоев. Но ей было одиноко. До воя, до обиды. Лучшей подругой за годы войны для нее стала мама Драко, мудрая и умная женщина, но Визенгамот запретил любое общение и Гермиона не могла найти себе места. Была еще Пенси. Их связывали убийства, боль, пережитые заключение и гонения, вот только Гермиона не думала, что девушка жаждет общения с ней в ближайшие годы. Они потому-то и разъехались по разным странам, что видеть друг друга пока не хотелось. Все они желали сосредоточится на самих себе, на собственных семьям, они хотели уединения и спокойствия. И Гермиона решилась на отчаянный шаг, написав письмо для Гарри, своего школьного друга который не отвернулся от нее, даже когда узнал кем она стала и чью сторону заняла. Вот только Драко она говорить об этом не стала, знала, он будет против. И к тому же, это не было нарушением вынесенного приговора, Гарри Поттер не приходился ей родственником и она не собиралась просить, передать что-то для Нарциссы. Она просто хотела наладить связь.

3

Джинни не понимала, что происходит в её жизни. Они с Гарри поженились, но семейная жизнь как-то не складывалась. Чувствовалось какое-то напряжение в их отношениях, натянутость, недоверие. А еще Гарри больше не общался с Роном, он просто вычеркнул его из своей жизни и поставил Джинни жесткое условие: помимо семейных праздников он не желает видеть её брата в их доме. Но сейчас Гарри был на работе, а потому Рон сидел у них на кухне, жевал жаркое, запивал его имбирным элем и безостановочно жаловался на свою жизнь. Рон плохо учился в школе и наивно думал, будто военные «заслуги» помогут пробиться в жизни. Но он не хотел усердно работать, не старался и как итог во время очередного сокращения проведенного Министерством, он лишился работы. Долго бездельничать Рону не позволила и Молли, заставив сына отправиться в магазин Всевозможных Волшебных Вредилок. Надо ли говорить, что трудиться продавцом вовсе не было главной мечтой его жизни. Он закрутил роман с Лавандой Браун, но и здесь все не было гладко. Вообще-то девушка была не так уж и глупа, уговаривая Рона пройти дополнительное обучение и вернуться в Министерство на какую-нибудь бумажную работу, например в отдел спорта и магических игр – чем плохо? Но Рон считал, что Лаванда его лишь пилит и зря поучает, в то время как должна просто любить. Джинни на подобные речи лишь раздраженно качала головой и помалкивала. Семейные праздники постепенно начали превращаться в пытку. Мама постоянно говорила о том, что Рон никак не хочет остепениться и жениться, а младшую дочь изводила одним и тем же вопросом, когда уже Джинни и Гарри порадуют её с Артуром внуками? А Джинни все никак не удавалось забеременеть, отчего она переживала все больше. - Джинни, ну чего ты такая хмурая? - недовольно протянул Рон, отставляя в сторону пустую тарелку и подтягивая к себе миску с печеньем. - Тоже считаешь, что я дурак, а Лаванда во всем права? Да? И что тут скажешь? - Я не считаю тебя дураком, Рон, - чуть раздраженно заявила Джинни поглядывая на часы. Гарри должен уже скоро вернуться, а Рон похоже и не собирается уходить, все ноет и ноет. - Просто ты ведешь себя глупо. Что такого неправильного сказала Лаванда? Ты сам не хочешь работать продавцом, так пройди обучение… - Я думал, Джордж сделает меня компаньоном, - буркнул Рон. - А с чего это вдруг? - удивилась Джинни. - Да, он наш брат, но признай, у тебя фантазии и навыков не хватит придумать что-то выдающееся. В этом ты не силен. Лаванда хорошая девушка, она смотрит в будущее. Будешь работать в Министерстве на спокойной должности, сможешь купить себе отдельный дом или квартиру, сделаешь ей предложение. Повзрослей уже братец. Никто тебе ничем не обязан, ни мама с папой, ни Джордж, ни я. Стань наконец мужчиной. Ты вообще хочешь иметь семью, детей? - Ну конечно, что за глупый вопрос? - надулся он, обиженный словами сестры. - Так сделай для этого хоть что-то, - уверенно заявила Джинни, притопнув ногой. - Перестань вечно ныть и жаловаться, действуй! - Чего ты такая злая? – протянул Рон. - Ты меня разозлил, - огрызнулась Джинни. - Я думала у меня старший брат, а оказалось плаксивая и бесхарактерная сестрица со вздорным нравом. Иди уже домой, мне пора готовить ужин. Скоро Гарри вернется. Рон грузно поднялся из-за стола, стряхнул с рубашки крошки, но вместо того чтобы уйти подошел к Джинни, явно собираясь что-то сказать и при этом смущаясь. - Что такое, Рон? - поторопила его девушка. - Ты можешь попросить Гарри замолвить за меня словечко в Министерстве? Уверен, его послушают. К тому же… - Нет, - решительно отказала Джинни, даже не дослушав речь брата. - Нет? - опешил парень. - Ты что оглох, Рон? - удивилась она. - У нас с Гарри сейчас все не просто. Он хочет детей, у меня не получается, мы отдалились друг от друга. И я не собираюсь еще больше охлаждать наши отношения, просьбами о тебе. Вы поссорились, сами и разбирайтесь, а меня приплетать не надо. Он мой муж, моя семья. Понимаешь? - А я значит, пустое место? - начал злиться Уизли. Вот только зол здесь был не он один. - Это твои слова, не мои! - взмахнула она руками. - Ты мог получить многое, но остался ни с чем и не зачем винить в этом кого-то еще. Уходи. И знаешь, не надо тебе больше приходить, Гарри это не нравится. - Сейчас ему не нравлюсь я, потом перестанет нравится и наша семья, - процедил сквозь зубы Рон. - Дальше то что? Разведется и с тобой если не родишь ему ребенка? - Пошел вон! - пылая гневом крикнула Джинни. Стоило раньше понять, Рон уже пьян. Набрался где-то, до того как явился к ней домой. - И больше не смей приходить. Парень повернулся к ней спиной и тяжелым шагом покинул дом, по дороге скинув на пол красивую голубую вазу. - Идиот, - устало пробормотала девушка и, опустившись на стул, тихо заплакала. Ну что она делает не так? В чем провинилась? Она же любит Гарри, а семья не складывается. Джинни уверена, будь у них ребенок все бы сложилось, сгладились острые углы и недопонимания, а у нее никак не получалось. Она уже ходила к нескольким целителям и те наперебой твердили, что проблем быть не должно. Правда один из последних, когда внимательно прочитал её медицинскую карту, поинтересовался, проходила ли она лечение после того как её подвергли допросу Пожиратели смерти. Кто знает, что за заклятия они могли применять и какие будут последствия? Верить в это совсем не хотелось. Девушка вытерла слезы, немного успокоилась, убрала за ушедшим братом беспорядок и только собралась преступить к приготовлению ужина, как из камина вылетело письмо и приземлилось на стол. Странно, кто может им писать? Джинни взяла в руки конверт невольно отметив, что пергамент безусловно высокого качества и наверняка стоит немало. «Гарри Поттеру, площадь Гриммо, 12» - было выведено аккуратным, смутно знакомым почерком. Девушка перевернула конверт и едва не отбросила его в сторону как ядовитую змею. На сургучной печати красовался вензель семьи Ван дер Вудсенов из которой происходила Гермиона. Первым желанием Джинни было сжечь письмо, даже не открывая, а после она сломала печать и вскрыв конверт, достала письмо. Любопытство победило, но чем дальше читала Джинни, тем яснее понимала, что ей не стоило бы этого делать. Совсем не стоило.

4

Нельзя сказать, что Гермиона надеялась на что-то большее, но получив письмо от Гарри, окончательно потеряла надежду на всякое восстановление пусть не дружеских, хотя бы приятельских отношений. Тяжело было читать строки пропитанные гневом того, что ему неприятно общение с ней. О том, что он не желает знать хоть что-то о её жизни и прощения ей следует просить не у него, а у всех тех, кому они причинили так много горя. Там было много чего еще и Гермиона заставила прочитать себя до конца. Девушка и без того поняла, что найти поддержку в дружбе не удастся, а значит оставалось занять тем, чем она так увлекалась в школе. Получение новых знаний. Драко, к примеру, зря времени не терял. Он поступил в академию решив получить образование в сфере инвестиционного бизнеса – достаточно новая направленность магического мира. Драко думал о будущем, о том же стоило подумать и ей. Когда-то Гермиона мечтала занять высокую должность в Министерстве магии, теперь такого желания у нее не возникало. Политика казалась грязью, она по горло сыта всем этим дерьмом. А потом у нее возник интерес к ядам и эта тема до сих пор бередила мысли. Когда-то давно, она читала, что в древности было специальное ответвление колдомедицины изучающее именно яды, всевозможные опасные вещества, заклятия и зелья. И какая удача, что подобный курс преподавали лишь в одном месте во всем мире: Гойбоденской Академии расположенной именно здесь, в гористых лесах Восточной Германии. Удача сама плыла в руки. Драко поддержал желание Гермионы. В скором времени, для Лацерты была нанята няня, и Гермиона погрузилась в мир учебы, вновь чувствуя себя счастливой. Жизнь потихоньку обретала смысл. У них обоих появилась цель: не просто выжить, а начать жить. Задавить все те воспоминания, что порой будили их по ночам кровавыми и жестокими кошмарами. Обеспечить себе и их дочери достойную жизнь, а в будущем, вернуться на родину кем-то большим, чем просто наследниками именитых семейств и бывшими Пожирателями. Это стало неплохим планом на будущее, можно сказать, превосходным, исходя из того, что они имели в самом начале. А друзья… нет их, и не надо. Она не настолько слаба, чтобы искать поддержки и участия где-то еще кроме семьи. Пора бы стать действительно гордой и благородной аристократкой, чтобы в полной мере соответствовать статусу леди Малфой. И она сделает это. Драко будет гордиться ею так же, как и своей матерью. Пора становиться тем, кто ты есть.

Конец первой части