Декаданс

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава первая Август, 2012 год.

1

Забавная штука жизнь. Джинни Поттер и не думала, что когда-нибудь ей придется стать матерью неродного ребенка. Для женщины оказалось настоящим шоком, когда Гарри несколько лет назад пришел домой не один, держа за руку достаточно взрослого мальчика. Он сказал, что это его сын от другой женщины, которая, к сожалению скончалась и если Джинни не согласиться принять маленького Джеймса Сириуса в семью – им лучше развестись. Разводиться Джинни вовсе не хотела, у них не было общих детей и к тому же, ребенок не должен отвечать за поступки своих родителей. Уже многим позже, когда Джеймс освоился в их доме и привык к Джинни, Гарри рассказал, как такое вообще получилось. Тогда, в двухтысячном году, когда Джинни покинула лагерь подчинившись желанию Гарри, он остался совершенно один. Конечно кругом было полно соратников, оставался Рон – вечно пьяный и злой, но участливый и сочувствующий, вот только этого было мало. Гарри не хватало общения, одиночество сжирало, и он сам не заметил, как сблизился с Кристабел Сибилл. Он не любил её, она не любила его, они просто нуждались друг в друге, ища тепло и человека, который сможет создать иллюзию некой нормальности существования. Джинни попросила его рассказать немного о той девушке, и Гарри выдал совсем немного. Кристабел являлась чистокровной ведьмой, но к сожалению сиротой. Её родители были убиты Волан де Мортом, так как отказались присоединиться к нему и стать верными последователями. Он заклеймил их предателями и после многочасовых пыток – убил. Темный Лорд проделал все это на глазах Кристабел и двух её братьев. Закончив, словно ничего особенного и не произошло, Лорд предложил детям семьи Сибилл занять места Пожирателей. Её старший брат, Ярвуд – согласился немедля, а вот Анакин – отказался, хотя и понимал, что за этого его ждет смерть. Волан де Морт словно насмехаясь над остатками их жалкой семьи, предложил Ярвуду доказать свою лояльность идеям Лорда и покарать предателя. Кристабел не думала, что Ярвуд сможет убить Анакина – она ошибалась. В тот момент она буквально лишилась рассудка. Лишь по собственной прихоти Темный Лорд не стал убивать Кристабел, а бросил на произвол судьбы с телами родителей и старшего брата. Гарри не вдавался особенно в подробности, но объяснил Джинни, что Кристабел несколько месяцев провела в родовом поместье, пребывая в состоянии бездушной, вымороженной куклы, чей рассудок не желал восстанавливаться. А потом, она просто ушла из дома, и спустя какое-то время примкнула к отряду Гарри. Кристабел не была хорошим бойцом, она просто искала место, где можно не бояться закрыть на ночь глаза. Первое время готовила, а после начала лечить тех, кто возвращался из вылазок серьезно потрепанным. У нее были неплохие задатки будущей целительницы. И так уж случилось, что Гарри и Кристабел сблизились больше, чем просто друзья. Стали любовниками. Гарри сказал, что после окончания войны, после того как они с Джинни начали жить вместе и готовиться к свадьбе – он прекратил любовную связь с Кристабел, вот только их уже связывал общий ребенок. А недавно она погибла от укуса ядовитого паука, изучением которых занималась после окончания войны. Тогда Джинни смогла задать лишь один вопрос: «Почему же он не захотел создать полноценную семью именно с Кристабел, почему выбрал её, Джинни?» Его ответ был до банальности простым, но вселяющим надежду. Гарри любил Джинни, а не Кристабел, но и ребенка своего бросать не намерен. Так что Джинни не винила Гарри хоть в чем-то. Она полюбила Джеймса, который оказался хорошо воспитанным, вежливым и умным парнишкой. Начав заботиться о нем, Джинни завоевала любовь Гарри. Их отношения наладились, еще недавно разлетавшаяся вдребезги семья, сплотилась. И плевать она хотела на то, что после подобного поступка Гарри, мама с отцом и братья начали относиться к нему не просто прохладно, а чуть не с яростной ненавистью, обвиняя в изменах и предательстве. Они также обвиняли и Джинни в том, что она ведет себя глупо, мирясь с его поступком. Говорили, будто она глупая и безрассудная, раз прощает измену и принимает в семью чужого ребенка. Вот только Джинни было плевать на их мнение, она была счастлива. Она начала чувствовать себя матерью и Джеймс отвечал ей взаимным чувством, понимая, что Кристабел она заменить не сможет, но вот стать верной подругой – вполне. А вскоре случилось то, на что Джинни и вовсе перестала надеяться. Она забеременела. Гарри был счастлив. Их семья, действительно стала семьей и мечтать о большем было бы просто глупо. Джинни родила близнецов: девочку Лили и сына Альбуса. Это событие стало личной победой Джинни, её исполнившейся мечтой, давние напряжение, злость, обида и чувство несправедливости покинули девушку. Она наконец стала сама собой, счастливая мать и жена, которую любит муж. Вот только чем больше проходило времени, тем чаще она вспоминала давнее письмо Гермионы, после которого бывшая подруга оставила все попытки связаться с Поттерами. Джинни не могла рассказать о нем Гарри, знала, он будет зол на то, как поступила жена. Но взыгравшая совесть просто не позволяла ей молчать и дальше. В этом году Джеймс впервые ехал в Хогвартс и Джинни месте с детьми отправилась в Косой переулок за всем необходимым. Гарри зарабатывал очень хорошие деньги и они ни в чем себе не отказывали, а потому, делая покупки для школы, Джинни больше не заглядывала в магазины с поддержанными вещами и уцененными товарами. Её дети ни в чем не будут нуждаться и никогда не услышат в спину злобной и язвительно-насмешливой клички – нищеброды. Одежду для детей и себя с Гарри, Джинни заказывала у мадам Малкин, предпочитая попусту не транжирить семейный бюджет, и в то же время не желая жадничать, бегая по скупкам. Мадам Малкин предлагала приемлемое соотношение цены и качества. Но бывали и особые случаи. Оставив близнецов в магазине Всевозможных Волшебных Вредилок под чутким надзором Элоизы – супруги Джорджа, сама Джинни вместе с Джеймсом пошла в «Твилфитт и Таттинг», именно здесь она и повстречала тех, кого увидеть явно не ожидала. Хотя что уж говорить, место было как нельзя подходящим. Нарцисса Малфой поражала воображение. Высокая, стройная, не смотря на свой возраст все с такой же прямой и горделивой осанкой. Её волосы были собраны в идеально безупречную прическу, а платье, в котором она стояла перед высоким зеркалом рассматривая себя со всех сторон, заставило Джинни застыть в немом восторге. Подобной красоты она прежде не видела, даже на жене Министра Магии, а это должно о чем-то говорить. Наверняка стоит баснословных денег. Джинни может и хотела бы приобрести себе подобное, но не думала, что будет комфортно и к месту выглядеть в чем-то столь же великолепном. Они с Гарри богаты, состоятельны, но далеко не аристократы которых приглашают на светские рауты для избранных. Как бы не печально это звучало, но отгремевшая война не так уж и сильно изменила мировоззрение волшебников Магической Британии. Да, маглорожденных больше не притесняли, никто не кричал им вслед «грязнокровки», но и особого уважения таким волшебникам добиться не удавалось. Они могли быть умны и талантливы, но чтобы добиться действительно высокой и значимой должности, где-то еще кроме Министерства в котором не смотрели на происхождение, им приходилось буквально из кожи вон лезть, доказывая, чего они стоят. Маглорожденным не отказывали в работе, с ними просто обещали связаться, а позже выяснялось, что должность уже занята кем-то другим. И этим кем-то были чистокровные или полукровки волшебники. Никакой дискриминации, как утверждали работодатели, лишь отбор лучших по личностным характеристикам. И как бы не горько это было признавать, работодатели были правы. Чистокровные волшебники и даже полукровки выросшие в магическом мире намного лучше ориентировались здесь, с легкостью улавливали суть дел, умели быть тем, кем тебя хотят видеть. Маглорожденные, еще сильно привязанные к своему миру, порой с трудом понимали, как следует себя вести. Джинни понимала маглорожденных, но еще сильнее понимала тех, кто всеми силами пытался вежливо от них отвязаться. Школа осталась далеко позади, пора трезво взглянуть на вещи, и понять. Маглорожденные, по какой-то своей причине не желали подстраиваться под их мир, они хотели, чтобы общество подстраивалось под них. Ну и кому это понравится? Так что, если подумать, чистокровные не так уж и не правы. Но все эти мысли, что порой возникали в голове Джинни, рождали горькие воспоминания о войне и её последствиях, и редко-редко, в самом темном и дальнем уголке её сознания, рождалась мысль: Не будь Волан де Морт таким деспотом и тираном, не грезь он о мировом господстве, его идея многим пришлась бы по душе. Если размышлять логически, волшебники ведь не лезли в мир маглов пытаясь навести там свой порядок, так почему маглорожденные думают, что имеют на это право? Но сейчас не время об этом думать. Джинни пришла в салон высококлассной одежды вовсе не за этим. - Миссис Поттер, - поприветствовала Джинни юная волшебница, с вежливой и открытой улыбкой на лице. - Проходите, присаживайтесь. Мы приготовили несколько платьев для вас, костюмы для мистера Поттера и вашего сына Джеймса. - Спасибо, - улыбнулась Джинни и прошла в зал для примерок. Конечно, до Рождества еще далеко, но в этом году Министр Магии пригласил их к себе на званный ужин и Джинни не собиралась ударить в грязь лицом. Близнецы останутся с бабушкой, они слишком малы для подобных мероприятий, а вот Джеймсу будет полезно побывать на светском рауте. Джинни не следила за временем, раз за разом примеряя чудесные платья и пытаясь выбрать подходящее, а когда вышла обратно в общий зал, то едва не ойкнула. Сперва ей показалось, что она вновь видит одиннадцатилетнего Драко Малфоя, и лишь мгновение спустя сообразила, что видит перед собой их с Гермионой сына – Скорпиуса. Мальчишка просто вылитый отец, от матери он не взял ничего. - Больше достоинства, Скорпиус, - говорила Нарцисса, поправляя на нем костюм. - Чтобы подумали твой дедушка и отец, увидев, как ты себя ведешь? - Хорошо, бабушка, - покорно ответил мальчик. Нарцисса Малфой улыбнулась внуку, провела тонкими пальцами по его волосам убирая чуть выбившуюся прядь и погладив по щеке, отправила переодеваться в другой костюм. Парочка волшебниц последовала за ним чтобы помочь молодому лорду. Совершенно ничего не меняется в этом мире. Джинни лишь покачала головой оплачивая свои покупки и стараясь перебороть желание, поговорить с леди Малфой. Это глупо, безрассудно, да просто опасно! Однако взыгравшая совесть не собиралась униматься. - Подожди меня пару минут, - попросила она Джеймса, и направилась прямиком к Нарциссе. - Добрый день, леди Малфой. - Миссис Поттер, - кивнула женщина головой, но на её лице не появилось никаких эмоций. Лишь в глазах, толика любопытства. - Я лишь хотела сказать, что у вас прекрасный внук, - сказала Джинни, и тут же мысленно поморщилась от собственных слов. Мерлин всемогущий, что за ерунду она несет?! Зачем вообще к ним подошла?! Нарцисса Малфой едва удивленно изогнула бровь и посмотрела сначала на Джинни, а после на стоящего чуть дальше Джеймса. - А вы здесь с мистером Поттером-младшим, он похож на своего отца, - как-то отстраненно заметила Нарцисса. Нарцисса пришла сюда вместе со Скорпиусом по той же причине что и Джинни. Её внук в этом году впервые отправлялся в Хогвартс. Она очень хотела, чтобы Драко и Гермиона были здесь, но что мечтать о несбыточном? Женщина часто думала о том, где они сейчас? Чем занимаются? Как складывается их жизнь? И не зная ответов на эти вопросы, лишь сожалела, что вообще позволяет себе думать о чем-то подобном. - Скорпиус похож на Драко, - так же отстраненно заметила Джинни, пытаясь говорить не просто загадками, а полупрозрачными намеками как делали в свое время все Слизеринцы, чем доводили Гриффиндорцев до белого каления. - Думается, будь у вас внучка, она была бы похожа на мать. Сердце Нарциссы забилось чуть быстрее, но внешне она и виду не подала. Женщина не хотела тешить себя ложными надеждами, но было в словах и выражении лица Джинервы Поттер что-то такое, что мешало ей думать, будто та говорит о чем-то абстрактном. - Как знать, - усомнилась Нарцисса. - И впрямь. Джинни чувствовала себя не просто глупой, а настоящей идиоткой. У нее создавалось впечатление, что более пустого и никчемного разговора «ни о чем» в жизни своей не вела. Она переступила с ноги на ногу, не зная стоит ли продолжать, а потом решила, что раз уж начала, стоит продолжать до конца. - Джеймс в этом году едет учиться в Хогвартс, хотя должна сказать, я подумывала о том, чтобы отправить его в школу Инганнаморте в Восточной Германии. У них превосходные курсы обучения, но это так далеко от дома, что мы с мужем не решились. Мерлин, что за ересь! Большего бреда Джинни и сама от себя не ожидала. Но похоже, она сумела добиться того, чего хотела. Она поняла это, потому как по вечно непроницаемо высокомерному лицу леди Малфой, скользнула неясная тень. - Вам, должно быть, уже пора, - невероятно утомленным тоном произнесла Нарцисса, словно намекая, что им вообще не следует более, хоть о чем-то беседовать. - До свидания, леди Малфой, - попрощалась Джинни, чувствуя, что вот-вот рухнет в обморок от переизбытка чувств и собственной смелости, покинула магазин за руку с Джеймсом. Нарцисса Малфой проводила женщину чуть задумчивым взглядом и вновь вернулась к тому, чем занималась ранее. Подбором идеального костюма для внука, и не менее идеального платья для себя. Она никогда не была глупой женщиной. В свое время, обучаясь на Слизерине, Нарцисса научилась слышать в словах то, о чем старались умолчать. Наука чтения между строк – лучшее чему она обучилась. Нарцисса Малфой понимала, Джинерва Поттер не стала бы вести с ней пустой, светский разговор, а значит, возникшие в её голове догадки нужно проверить. Усилием воли подавив желание немедленно оправиться в Малфой-мэнор, Нарцисса предпочла не отклоняться от намеченного плана на день. Вместе со Скорпиусом они посетили книжный магазин, купив не только школьные учебники, но и парочку коллекционных изданий, которые чрезвычайно приглянулись мальчику. Подрастая, его увлечения начали меняться и давняя любовь к животным сошла на нет, точно так же как и у Драко, а потому магазин где можно было приобрести своего личного питомца он обошел стороной, даже не взглянув на витрину. Магазин волшебных палочек так же остался за приделами их интересов. Ровно два месяца назад, Нарцисса преподнесла внуку подарок, волшебную палочку изготовленную древним румынским мастером, специально для Скорпиуса. Они достаточно прогулялись по городу, зашли еще в несколько магазинов и вернулись домой только на закате. Едва они переступили порог дома, как возникшие из воздуха домовики с поклонами забрали у них многочисленные пакеты с покупками и бросились разносить их по комнатам. - Скорпиус, дорогой, давай поужинаем чуть позже, - произнесла Нарцисса и мимоходом поцеловав его, едва ли не бегом бросилась через широкий холл к лестнице, дробно стуча каблуками по мраморному полу. Стремительно поднявшись на второй этаж, Нарцисса резко остановилась перед высокой дверью ведущей в кабинет мужа и сына. После вынесения приговора, она так и не решилась зайти сюда, а теперь, стояла тяжело дыша, под осуждающими взглядами портретов, недовольных её поведением. Женщина коснулась ручки и распахнув дверь прошла внутрь. Что же, домовики в отличие от нее, наведывались сюда регулярно. Беспрекословный порядок и чистота. Нарцисса взмахнула палочкой, дверцы зачарованного книжного шкафа распахнулись и с самой верхней полки на стол опустилась тяжелая, толстая книга. Переплет из кожи дракона, уголки и пряжки с тремя замками из серебра. Семейный родословный фолиант – реликвия, каждой, уважающей себя, чистокровной семьи. Никогда прежде не касавшаяся данной книги, женщина произнесла нужное заклинание и с трепетом затаила дыхание. Замки стягивающие книгу распахнулись, желтоватые, пустые страницы пергамента замелькали перед глазами и вскоре остановились. Нарцисса взяла в руки изогнутый клинок с одной из полок, провела лезвием по ладони и подняла руку над страницами. Мимолетная боль не значила ничего, когда страницы начали покрываться ровными строками имен предков и наследников, начертанные кровью, открывающиеся лишь тем, кто является частью родословной: «Люциус Малфой – прямой наследник, и его супруга Нарцисса Малфой из рода Блэк.» «Драко Люциус Малфой – прямой наследник и его супруга Гермиона Малфой из рода Ван дер Вудсен.» «Скорпиус Гиперион Малфой – прямой наследник.» Нарцисса прикусила нижнюю губу нетерпеливо постукивая пальцами по отполированной поверхности стола. Ну же, неужели она неправильно поняла тот разговор с женой Поттера? Неужели это был пустой и никчемный трёп? Нет, она все поняла верно. «Лацерта Нарцисса Малфой – прямая наследница.» Мерлин всемогущий! По лицу женщины заструились слезы счастья, неконтролируемого восторга. У нее есть внучка, красавица принцесса – Нарцисса даже не сомневалась в этом. Что там миссис Поттер говорила о школе в Восточной Германии… теперь женщина не сомневалась и в том, что это страна в которой обосновались дети. Она опустилась в кресло и закрыв лицо руками, глубоко вздохнула. С Драко и Гермионой все в порядке, у них родилась дочь, они не одиноки. И Драко последовал семейной традиции, дал дочери имя прекрасного созвездия осеннего неба, а второе… он назвал дочь её именем. Это был настолько трогательный, чувственный жест сыновьей любви к матери, что женщина почувствовала себя безмерно счастливой.

2

Десять лет немалый срок, и за это время многое изменилось. Закончив обучение, Драко и Гермиона решили заняться делом. У Малфоя был неплохой опыт в бизнесе под руководством отца, ну, а девушка подала неплохую идею. В один из вечеров она пришла к нему и выложила на стол несколько десятков семейных дневников. - Решила ознакомить меня с со своей родословной? - насмешливо уточнил Драко. - Нет нужды, дорогая, я в курсе того что ты не безродная дворняжка. Гермиона старалась не обращать внимания на колкости мужа, с этим еще только предстояло разобраться. Что-то странное и пугающее происходило с Драко в последнее время, но сейчас не об этом. - Нет, я пришла не за этим, - спокойно ответила Гермиона и села напротив него, открывая некоторые из дневников. – Здесь рецепты зелий и заклинаний, собранные моей семьей за несколько веков. Без преувеличения они уникальны, и безусловно опасны. В последнее время, стоит появиться в городе, ко мне подходят ведьмы и маги обращаясь за помощью. - Какого рода, помощью? - заинтересовался Драко, необъяснимый всплеск гнева уже улегся. Он понял, Гермиона пришла к нему с действительно стоящей идеей, надо лишь выслушать и понять. - Насколько я поняла, для женщин нашей семьи это было своего рода хобби, увлечением помогающим не сойти с ума из-за постоянного отсутствия дома мужчин. Они создавали яды, заклинания, зелья при помощи которых можно не только убить, но и причинить немалый вред. Причем, сделать это так, что невозможно будет найти концов. К каждому зелью и яду создавалось средство, предотвращающее их пагубные действия. Они не торговали подобными вещами, помогали лишь тем, кому хотели. Обучаясь в академии, я узнала, что женщин нашей семьи боялись, старались не злить. Оказывается род Ван дер Вудсен славиться в этих землях чуть ли не палачами неугодных. Та еще слава, но тоже неплохо. Драко подался чуть вперед пролистывая некоторые из дневников. Затем обратил свой взор на жену и растянул губы в улыбке. - Есть спрос, мы можем создать предложение. Дельная мысль. Но чего именно ты хочешь? Мы не можем открыть магазин с гордым названием «Яды на самый избирательный вкус». Любое причинение вреда приведшее за собой смерть и здравствуй Азкабан. Пытаться создать бизнес на уровне продавец-покупатель в подобной сфере – провален, более того, незаконен, хотя и выгоден. - Драко, я же в этом ничего не понимаю, - покачала головой Гермиона. - Я думаю несколько иначе. Моя сфера деятельности создать, а уж как это продать и кому – твое дело. Драко поднялся из-за стола и прошелся по кабинету. Часы над камином пробили шесть часов вечера и появившийся в помещение домовик, водрузил на стол поднос с кофе и легкой закуской, все так, как и предпочитал хозяин. Увидев хозяйку и дневники с записями горой сваленные на столе, несчастное существо затряслось всем телом и разрыдавшись исчезло. Драко лишь недоуменно выгнул бровь, а Гермиона пояснила: - Мои прабабки не гнушались проводить опыты над домовиками. Порой последствия были просто ужасны. - Знаешь, я даже не удивлен тем, что тебя как очередную наследницу именно домовик похитил и выбросил черт знает где, - усмехнулся Драко. Гермиона лишь стрельнула в него разгневанным взглядом, и разлила ароматный напиток по чашкам. Мужчина сделал небольшой глоток, на мгновение задумался и озвучил даже не идею, а туманный набросок. Эти мысли были тем, что скользило в воздухе, пронизывало сознание каждого из жителей Магической Германии. - А ты знаешь, ведь эта война с Волан де Мортом пошла на благо, - неожиданно заявил он. - В чем именно? - Волшебники поняли, насколько они безоружны и слабы перед кем-то, вроде такого сильного и могущественного противника одержимого жаждой власти и ненависти. Круцио, Империо, Авада Кедавра – заклинания конечно непростительные, но завязаны на эмоциях, на чувствах и желаниях человека использующего их. Большинство ведьм и магов, применив Круциатус или Аваду большого успеха не добились и все потому, что не каждый способен на убийство и сознательное причинение боли. - К чему ты ведешь? - нахмурилась Гермиона, уже по выражению лица мужа поняв, что он задумал нечто грандиозное. - Да к тому, что яды и зелья как раз то самое средство, что действует самостоятельно без эмоциональной подоплеки. Это мощное средство если применить его правильно. Знания собранные твоей семьей уникальны, созданные ими вещи – неповторимы. Министерство Магии в Германии создает специальный отдел. Мракоборцы справляются со своей задачей, но по сути, они как полиция у маглов, теперь же, наше доблестное правительство хочет создать армию. - Хочешь работать на Министерство? - удивилась Гермиона. Ее желание не влезать в политику, нисколько не изменилось, лишь укрепилось. - Вовсе нет, - заявил Драко и его глаза предвкушающе заблестели. - Но это неплохой способ подняться. Мы создадим оружие, высококлассное, превосходное, уникальное в своем роде. Твои разработки, мое внедрение, мы будем первыми на этом рынке. Германия превосходный полигон для испытаний, здесь практически нет запретов для темных искусств. Ну а дальше, мировой рынок… Гермиона закрыла глаза и улыбнулась. Драко неподражаем. Он не боится мыслить глобально, не боится ставить недостижимые цели. Если что-то и создавать, то империю; если предлагать, то только правительству и высшим эшелонам власти. Как вообще возможно, быть настолько уверенным в собственном превосходстве и непогрешимости? Немыслимо. Тот разговор стал началом создания их общей компании. Для начала маленькой, работающей практически в ноль и создающей себе имя. Подниматься с пустого места было трудно, Драко и Гермиона работали днями и ночами. Он налаживал связи с Министерством, влиятельными людьми наделенными властью пропадал на извечных заседаниях где решалась уйма вопросов. Гермиона же совершенствовала зелья предков, создавала новые, благо полученные в академии знания шли на пользу. Она выезжала в Китай и Африку собирая уникальные в своем роде ингредиенты. А однажды придумала нечто совершенно немыслимое. Индонезийские острова стали для нее вдохновением, она месяц провела скитаясь с местными племенами, чтобы узнать некоторые тонкости их магии. Совершенно неповторимой, дикой, рассредоточенной и сокрушимой. Волан де Морт в своем упорстве чистоты крови и истребления маглов многое терял, не считая нужным хоть что-то узнать об иной силе. Не считал её достаточно чистой. Клеймил презренной, грязной и низкой. Он ошибался, а Гермиона продолжала совершенствовать свое умение в создании оружия которому невозможно будет противостоять. Их проект, много месяцев спустя завершился успехом. «Малфой Корп. Индастри» заключили контракт с Министерством Магии Германии на поставку новейшего оружия. Это был успех. Ошеломительный, головокружительный, немыслимый прорыв которого ранее никто не совершал. Каждый из них занимался тем делом, которое было по душе. Гермиона создавала и разрабатывала, искала подходящих ведьм и магов, талантливых, умных, действительно беспринципных. Ну, а из Драко вышел превосходный управленец. Жесткой хваткой он держал компанию в узде, медленно но верно опутывая сетью всю Восточную Германию, создавая собственную империю. Это был адский труд. Бессонные ночи, отлучки из дома на долгие недели переходящие в месяца, постоянные схватки за территории с конкурентами, которые хотели занять открывшуюся нишу в выгодном бизнесе. И не стоит забывать, у них была дочь. Лацерта воспитывалась няней, а все свободное время проводила с Гермионой в лабораториях по разработки новых ядов. Что и говорить, гены - сильнейшая вещь и не смотря на то, что она была урожденной Малфой, а интерес к ядам и зельям девочке явно передался от семейства Ван дер Вудсен. Гермиона не противилась интересам дочери, лишь направляла и старалась оградить от наиболее опасных сфер деятельности, пока она не станет взрослее. И как-то незаметно, увлекшись разработками, Гермиона совершенно позабыла о семейной жизни. О том, чему учила её Нарцисса. Их дом опустел, стал холодным, чужим, неродным. Драко все реже возвращался обратно, они практически не общались за исключением рабочих моментов. Погрузившись в создание собственной империи, зарабатывании баснословных денег, они словно забыли кем приходятся друг другу. Осознание накрыло внезапно. Гермиона сидела во главе стола, а место Драко пустовало. Лацерта восседала по правую руку матери и наслаждалась ананасом, как внезапно подняла голову и каким-то надтреснутым, пустым голосом, спросила: - А когда вернется папа? Вопрос, столь невинный и на самом деле достаточно простой, оказался сокрушающим для Гермионы. Она моргнула, подняла взгляд на пустующее место мужа за столом и словно очнулась. Поняла, что очень и очень давно проводит ночи и дни без него. Тело ломило от тоски, выкручивало, сознание выло от желания увидеть, прикоснуться, понять, что происходит. Гермиона словно заморозилась изнутри, отстранилась от жизни, погрузилась в саму себя не замечая ничего вокруг. Ни пустоту и холодность дома, ни отсутствие мужа. - Сегодня, дорогая, - ответила Гермиона. В тот же день, вместо намеченных планов, где она собиралась заняться очередными разработками, женщина занялась собой. Навела лоск и красоту и отправилась на работу. Вот только работать она не собиралась. Пятиэтажное здание «Малфой Корп. Индастри» расположившееся в самом центре площади Геленген, подавляло своим величием и показушностью. Как сказал Драко, при одном только взгляде на это место, люди должны понимать, что представляют из себя Малфои. Не столь высокое как хотел бы Драко, но десяток этажей уходящих глубоко под землю компенсировал его недовольство. Высокие двери из драгоценных пород древесины и украшенные золотом, распахнулись перед Гермионой, пропуская в мраморный, широкий холл. В считанные минуты она вознеслась на лифте на пятый этаж и тут же увидела режущую взгляд картину. Личная помощница её мужа сидела на своем рабочем месте заливаясь слезами. Её нос распух, губы искусаны в кровь, покрасневшие глаза и растрепанные волосы. - Что это такое? - недовольно произнесла Гермиона. - Ты забыла где работаешь? Юная ведьма вскинула голову и увидев перед собой супругу начальника, подскочила на ноги. Она попыталась привести себя в порядок и едва не уронила со стола гору документов. - Миссис Малфой, простите, я не ожидала…! - залепетала она. Гермиона нахмурилась и поджала губы. Где-то на задворках сознания билась отчаянная мысль о том, что нужно попытаться упокоить девушку, узнать, что у нее произошло, хоть как-то помочь. Но эти эмоции и чувства, уничтоженные так давно, что теперь и не упомнишь как ими пользоваться, тут же угасли. - Мистер Малфой у себя? - Нет, - мотнула головой ведьма и провела рукой по лицу, размазывая слезы по щекам. – Мистер Малфой в своих апартаментах, он… - Достаточно, - взмахнула рукой Гермиона. - Отправляйся в уборную и приведи себя в порядок, немедленно. Твой внешний вид, неприемлем. - Простите миссис Малфой, - произнесла она чуть заикаясь и крепко сжимая в руках волшебную палочку бросилась в сторону уборной. Кабинет Драко находился справа, но если верить его помощнице, имени которой Гермиона даже не помнила, а не верить ей причин у нее не было, то он был в своих апартаментах. По левую сторону, за рядом высоких колон украшенных драгоценными камнями, висело высокое зеркало в тяжелой раме. Женщина подошла к нему, посмотрела на собственное отражение и улыбнувшись, произнесла пароль: - Вероломство. Зеркальная поверхность зеркала пошла рябью и Гермиона ступив вперед, оказалась по ту сторону стены. В личных покоях Драко царили тишина и спокойствие. Ступая по мягкому ворсу ковра она прошла через гостиную и распахнула двойные двери в спальню. Драко лежал на животе, раскинувшись на всю кровать. Ворох подушек вокруг, одеяло сбитое в ногах и под животом. Он был один и это несколько успокоило Гермиону, потому что не нужно лукавить попусту. Он способен на измену и возможно, только лишь возможно, поэтому не возвращался домой. Женщина сняла мантию, разулась отставляя в сторону туфли на высоком каблуке и медленно приблизилась к кровати стараясь не шуметь. Наклонившись, она прикоснулась к спине мужа и пробежала кончиками пальцев вдоль позвоночника. Драко зашевелился, Гермиона опустилась одним коленом на край кровати и наклонившись, поцеловала его между лопаток. От мужа веяло теплом, сонливостью, спокойствием. - Драко, - прошептала Гермиона, медленно раздеваясь и опускаясь рядом с ним. Очнувшись ото сна, почувствовав прикосновения, которых быть попросту не должно, Драко не сразу сообразил, что происходит и стремительно перевернувшись, схватил девушку за руку. Гермиона вскрикнула, повалилась на спину и оказалась прижата к жесткому матрасу. Его тело было напряжено, пальцами одной руки он сжимал запястье жены, а второй держал за горло. Смотреть на него было страшно. В глазах пустота и ярость, он не был таким со времен рейдов. Не самые лучшие воспоминания. Свободной рукой Гермиона попыталась разжать его пальцы сжимающее её горло, но потерпела неудачу и раскрыв рот, попыталась сделать глоток воздуха. - Дра… - прохрипела женщина задыхаясь. Наваждение прошло так же внезапно, как накатило. Словно пелена с глаз упала. Драко разжал руку и отпрянул назад, освобождая Гермиону. Женщина повернулась к нему спиной, пытаясь отдышаться и откашляться. - Гермиона, что ты здесь делаешь? - спросил он, пытаясь выглядеть так, словно ничего особенного не произошло. Она перевернулась на спину, медленно села и перевела настороженный взгляд на мужа. В голове крутился только один вопрос: что с ним происходит? Она была настолько погружена в работу, что не замечала вообще ничего. Драко ожесточился, на него то и дело накатывают приступы злости, и его помощница наверняка рыдала не просто так. Вот только чем он её довел до подобного состояния? Он же спал? Или нет…? Гермиона почувствовала, как её голова начинает раскалываться от боли и множества предположений рождавшихся в роящихся мыслях. - Я соскучилась, - тихо произнесла она, решая не устраивать выяснения отношений здесь и сейчас. - Лацерта грустит. Ты давно не был дома… Гермиона потянулась вперед, касаясь рукой его подбородка и внезапно замерла. И как она не заметила этого раньше? Черная метка. На руке Гермионы она оставалась отвратительным клеймом, избавиться от которого оказалось невозможно. А вот на предплечье Драко метка буквально пульсировала, отвратительно яркая, воспаленная. - Это что такое?! - воскликнула Гермиона, хватая его за руку и слыша вырвавшийся из его рта вздох сквозь зубы. - Ничего, - резко ответил он, вырывая руку и отталкивая Гермиону. В его глазах вновь ярость, даже ненависть, и столько злобы что впадаешь в ступор. Она упала на пол и в страхе замерла. Драко мотнул головой, несколько раз моргнул и глубоко вздохнув, потянулся к жене. - Прости, Гермиона, - произнес он, поднимая её на ноги. - Не понимаю… - Ты просто возвращайся сегодня домой. Гермиона надела мантию, обулась и поцеловав Драко, мягко улыбнулась, умело скрывая свой страх. Она дождалась его согласного кивка головой и покинула апартаменты, вмиг потерявшие всю свою привлекательность. Мерлин, какой же слепой она была, закрывшись в собственном мирке и считая, что жизнь давно налажена. Нужно что-то делать. Вечер того злополучного дня стал действительно пугающим для Лацерты. Ужин проходил в тишине, за вежливыми, но ужасно скучными и пустыми разговорами. Она просто хотела видеть отца, по которому соскучилась, а вместо него видела перед собой чужого, страшного человека с темными от гнева глазами. Он обнял и поцеловал её перед тем, как она отправилась к себе, но отделаться от ощущения, словно её обнимала смерть, никак не могла. Отец выглядел едва ли не безумцем. Уже позже, практически ночью, Лацерта услышала крик матери и следом гневный рев отца. Страх пробрал девочку до костей, она спрыгнула с кровати и бросилась к двери, но была остановлена домовиком схватившим её за руку и толкающим обратно на кровать. - Маленькая хозяйка, хозяин Драко приказал не выпускать вас из комнаты, - причитал эльф. - Что с мамой?! - воскликнула Лацерта. - Хозяйка Гермиона в порядке, - причитал домовик. - Хозяйка Лацерта, успокойтесь пожалуйста. Ложитесь. Хозяин Драко так зол. - Пошел вон! - воскликнула девочка. - Простите, хозяйка Лацерта, - закачал головой домовик и разжав ладошку дунул девочке в лицо порошком сновидений. Девочка рухнула на кровать, а домовик заплакал, укладывая её и укрывая одеялом. - Простите хозяйка, простите. Хозяин Драко приказал Лоли. Лоли не могла ослушаться. Для юной фройлен Малфой так навсегда и осталось загадкой, что же произошло между её родителями той ночью. Она никогда не узнает, что приступы ярости именно ночью становятся для Драко нестерпимыми, требующими выплеска, иначе разум начинается плавиться, кровь в венах кипит, и жажда убийства скручивает нутро. Она никогда не поймет, что Гермиона приняла удар на себя, когда поняла, что происходит с мужем. Она никогда не узнает, что отец сделал то, чего бы делать не хотел никогда, чего стыдился до сих пор даже сильнее, чем тех убийств которые совершал. Он обошелся с супругой так же, как много лет назад поступал со шлюхами Лютного переулка после принятия метки. Лацерта просто не хотела бы этого знать, не хотела понимать, на что способен её отец и как сильно любит его мать, раз смогла простить подобное. Уже через несколько дней, за завтраком, Гермиона одетая в непривычно закрытое платье с длинными рукавами и высоким воротником, посмотрела на своего мужа затянутого в привычно черный, строгий костюм и сообщила дочери, что они приняли решение поехать в Италию. Конечно же, для отдыха и смены обстановки – таковой была официальная версия. На самом же деле, Гермиона связалась с Пенси и узнала, что у них с Блейзом была подобная проблема. Они давно не виделись и это был превосходный повод, иначе – крик о помощи.