Баронство на двоих

Пока взбудораженные слуги собирались во дворе, Клер пробежалась по нескольким темным коридорам, спустилась по пыльной лестнице до дверей подвала, везде замечая грязь и запустение. Открыв массивную дверь в хранилище, в полутьме чуть не растянулась во весь рост, споткнувшись о большую кучу хлама, состоящую из пустых бутылей, битых кувшинов, рассыпавшихся клёпок винных бочек, приправленных огрызками от окороков и сыров. Видать слуги, пользуясь попустительством барона, пили хозяйское вино и закусывали тем, что находили в подвале. Разгневанная Клер взяла на заметку: вычистить подвал и навесить замок побольше. После подвала она проследовала на кухню, где увидела относительный порядок и чистоту. Возле большого очага с жаровней царствовала низенькая полная кухарка в белоснежном чепце и вышитом фартуке поверх полосатого платья. Возле нее крутились два поваренка, один из которых чистил овощи, а второй всё время что-то намывал. Это было первое помещение в замке, которое обрадовало чистотой и порядком. Клер улыбнулась поварихе, заглянула в горшок, где готовилось что-то очень похожее на рагу, и в большой медный казан с похлебкой, затем взяла ложку, зачерпнула варево, чуть остудив, попробовала, удовлетворенно кивнула: — Отлично! И чисто в поварне, и пища вкусная! Похвально! Я подумаю, как наградить… Как тебя зовут? — Жюстин, ваша милость. У меня завсегда порядок, можете не сомневаться. Сейчас сварится похлебка, отставлю ее с огня и пойду к остальным слугам, послушать, чего нам изволит сказать господин барон. — Тебе это не нужно, занимайся своей работой. Там про чистоту и уборку будет разговор, у тебя с этим порядок. Разве что тебе с поварятами можно доверить навести порядок в кладовых и подвале. Бери под свое руководство пару слуг потолковее, и выгребите весь хлам, выметите пыль и паутину. А ты конкретно пересмотри все запасы, проверь продукты и вино, чтоб ничего не испортилось. Я хочу, чтобы во всех кладовках был такой же порядок, как на кухне. Жюстин от удовольствия зарделась, как маков цвет, начала рассылать поварят наносить воды, собрать ведра, тряпки, щетки и отправила своих помощников начинать уборку, а сама двинулась во двор вслед за баронетом. Сделав себе заметку, что одно дело уже организовано, Клер вышла с боковой кухонной двери и из-за угла замка пару минут наблюдала за толпившимся десятком слуг: шесть мужчин и четыре женщины, негромко переговаривающиеся встревоженными голосами. Рядом с Клер остановилась Жюстин и спросила: — Я могу в помощь взять любого? Клер, вздрогнув от неожиданности, ответила: — Уборкой заниматься будут все; только те, кто потолковее, будут мыть личные комнаты, коридоры и залы, а лентяи пойдут двор убирать и навоз вывозить. И ты мне сейчас расскажешь, кого как зовут и кто чем в замке занимается. Жюстин с сомнением взглянула на барона, но, получив в ответ строгий взгляд хозяина, начала рассказ: — Двое в синих блузах — это конюх и кучер, братья Огюст и Рени, ответственные и серьезные работники, у них в конюшне всегда порядок. Слуги по дому Анри и Жако, они подчиняются экономке, мадам Марианне, — кухарка указала на пожилую статную даму, — самой старшей из прислуги, если им дать задание, всё объяснив, то они неплохо справляются. Остались молодые Пьер и Жан, этих барон назначил в камердинеры, но от зазнайства Жан работать вообще разучился. Во дворе с живностью управляются Марта и Грета, — кухарка указала на двух растрёпанных женщин среднего возраста в неопрятных платьях. — Из молодых только новенькая, Марго. Барон ее только неделю как взял в замок, то ли в будущие служанки госпоже баронессе Пилар, то ли себе, или вам… — Жюстин, опомнившись, что могла сболтнуть дерзость, прикрыла ладонью губы, виновато взглянув на хозяина, и, натолкнувшись на насмешливый взгляд, всё же успокоилась и продолжила. — Девушка еще девственница, невеста, у нее свадьба осенью, ее дядя, хозяин таверны нашел ей хорошую партию. Но он должен барону за аренду земли, вот и послал племянницу отрабатывать долг, да и на приданое заработать. А потом, если девушку замуж берут из службы в замке, барон еще и подарок на свадьбу выделит. Традиция такая… Только трудно ей тут приходится между этими кобелями, так и норовят прижать… Не раз уже у меня хоронилась! Клер прошлась перед притихшей толпой слуг, внимательно всматриваясь в лица и одежду. Чистотой отличались только Марго и Марианна, остальные просто не заморачивались, что от них пахло, как от сдохшего скунса, или цвет одежды не угадывался за грязью. Только у конюшенных работников вид был чуть благообразнее — на одежде были заметны только следы работы: оставшаяся от чистки лошадей шерсть и пара соломинок в нечесаных шевелюрах. — Вы знаете, что господин барон вчера пострадал, разбившись в карете. Теперь мне придется взвалить на свои плечи заботу о замке. И что я сегодня увидел? Порядка нет, работать никто не желает, уборку в замке не делали много лет! Да и внешний вид не делает вам чести. Своей грязной одеждой и нечесаными космами вы позорите баронство. Мне такие слуги не нужны! Или вы немедленно приводите себя в порядок и начинаете прилежно выполнять свои обязанности, или за ворота! Приказ ясен? Чтобы завтра же все были вымыты, одежда постирана, волосы подстрижены и расчесаны. И от кого услышу запах немытого тела — уволю сразу! А сейчас все занимаются уборкой! Жан, Жако, Пьер и Анри! Поступаете под руководство Жюстин, и чтоб во всем замке не осталось ни одной пылинки. Марго и Марианна, соберите все шторы, покрывала, перины и всю остальную мягкую рухлядь: вынести в сад, вытряхнуть от пыли, проветрить, грязное постирать. Шкуры все тоже вытряхнуть. Конюхи и скотницы убирают двор: всю грязь, навоз, мусор вынести, песком засыпать! Марго отныне назначается личной камеристкой моей сестры, она скоро приедет. И как камеристка, она неприкосновенна! Кто плохо понимает мои слова, — Клер грозно взглянула в глаза Жана, — тому объясню, всыпав полсотни плетей на конюшне! Всё, работаем! Жюстин, руководи! В полдень приду — проверю! Клер, раздав ценные указания, завернула на конюшню проверить, как упряжные лошади перенесли вчерашнюю катастрофу. — Как они? — спросила Клер у Огюста, кивая на пару гнедых мощных меринов, что стояли в крайних денниках. — Слава всевышнему, ничего себе не сломали, только несколько ушибов крупа и задних ног. Но это пройдет. Клер полюбовалась на остальных лошадей: пара охотничьих для Ореста и барона, одна кобылка для прогулок Пилар и огромный битюг для рыцарских турниров, самый ценный конь барона по меркам нынешнего времени. Осмотрев всех четвероногих, убедившись, что все ухожены, вычищены и накормлены, она заглянула в дальний закуток, где обитали пара гончих и на жердочке сидел грустно нахохлившийся сокол. Подозвав к себе Огюста, спросила: — Что с птицей? Почему невеселая? Может, заболела? Тот ответил: — Молодой господин давно на соколиную охоту не выезжал, вот он по небу и тоскует. Только теперь сразу отпускать нельзя, улетит! Надо по новой приручать. — Ладно, это не к спеху, завтра-послезавтра займемся. Сейчас оседлай мне вон того вороного! — Клер указала на андалузского жеребца. — Надо проехаться, посмотреть, как дела на пароме. — Она вернулась в замок, переоделась в своей комнате, найдя в сундуке суконные брюки и высокие ботфорты, удобные для верховой езды. Заглянула к барону, но тот спал. Понаблюдала за шныряющими и изображающими активную работу слугами. Расспросила экономку Марианну, кто сколько платит за пользование паромом, оказалось вассалы баронства пользуются привилегией бесплатно пересекать Луару, отрабатывая на ремонте дорог, или любой другой работой в замке по указке барона. Чужие крестьяне платили за перевоз мелкую медную монету, или продуктами за неимением денег, за телегу пять медных, за карету — серебряную монетку, и полсеребряного за рыцаря или купеческую телегу. Оседланный вороной ждал баронета у крыльца. Клер залюбовалась гладенькой, отливающей шерстью, расчесанной гривой, аккуратной сбруей: уздечкой, седлом, вальтрапом — видно, что на конюшне работают на совесть. И тут же опять напомнила себе: надо наградить старательных. Застоявшийся вороной слегка порывался посвоевольничать, испытывая желание размяться на свободе, но, получив окорот, покорился опытной руке: что Пилар с детства в седле, что Клер лет десять занималась на манеже верховой ездой и на исторических реконструкциях часто изображала леди-рыцаря, беря в аренду лошадь на ближайшей конюшне. Теперь же она, наслаждаясь поездкой, объехала по кругу замок, приглядываясь, не требуется ли где-нибудь ремонт. Сам замок и стена, окружавшая его, были мощные, крепкие постройки, только самая старая часть — башня-донжон, кое-где от старости стала обваливаться по верху, где меж камней ветром и дождем вымыло раствор. Приметив непорядок, она отложила в памяти организовать ремонт. Затем Клер повернула на дорогу, ведущую к реке. Там и находился паром: две больших лодки, жестко скрепленные вместе, сверху накрытые настилом из толстых досок. Треть парома занимал большой загон, где, вокруг барабана наматывая толстый канат и вращая его, двигалась пара мулов. Канат, концами закрепленный на обеих берегах, позволял без особых усилий переправлять даже особо тяжело груженные купеческие повозки. Клер, придержав у поворота лошадь, остановилась за кустами и около часа наблюдала за движением на дороге, обратив внимание на пассажиров парома: карету, запряженную четверкой вороных, переправлявшуюся на этот берег; в обратном направлении паромщики повезли большой фургон виноторговца с грузом бочек, сопровождаемый двумя приказчиками и самим хозяином, также на тот берег отправились несколько пеших и один конный путешественник. Прикинув, что уж две серебрушки на этих перевозках его вассалы заработали в казну замка, Клер погнала вороного на рысях к парому, где ее встретили обеспокоенными взглядами два бородатых мужика, больше похожие на лесных разбойников, нежели на добропорядочных крестьян. Мужики, скинув грязноватые шапки, глубоко поклонились, видать, знали, кто перед ними. — Отвечайте своему господину, сколько путников сегодня перевезли? Каков доход от парома? Обеспокоенность в глазах сменилась паникой, взгляд метнулся испуганной белкой. Паромщики, сжимая шапки в руках и пряча глаза под нечесаными гривами, мялись, просчитывая, что мог видеть баронет: — Э-э… Дык, мы счету не обучены, кто переправлялся, монетку давал, мы ее в кубышку, а вечером сдаем мадам экономке… — мужики тянули время, раздумывая. Они передали баронету сосуд, сделанный из пустой тыквы, в котором звенело несколько монет. Клер вытряхнула на ладошку четыре медных монетки, удивленно взглянула в глубину кубышки, будто надеясь, что это еще не всё, перевела подозрительный взгляд на паромщиков, моментально поняв, что те воруют и явно по-крупному. Тихим от злости, едва не шипящим, голосом (те, кто знал близко Клер, по этому признаку уже бы определили, что она в крайне взбешенном состоянии, и поостереглись бы) она поинтересовалась: — А за карету серебряный где, а за телегу и всадника по половине серебряного, а пеших сколько сегодня было? Сейчас же вытряхнули всё из поясов! Вы знаете, что бывает за обкрадывание своего господина? — Клер теснила мужиков лошадью к реке, те в растерянности отступали, но, услышав, что их сейчас обыщут и отберут денежку, которую они уже считали своей, те разъяренно взревели, попытались ударами напугать лошадь под седлом баронета так, чтобы она сорвалась в реку с парома, надеясь, наверно, так «помочь» в процессе спасения господину барону, чтоб он уж наверняка не выплыл. Однако Клер, державшаяся настороже, встретила первый бросок бородача ударом сапога в лицо, расквасив его и дезориентировав. Сдерживая забеспокоившегося вороного, она чуть не прозевала удар дубинкой. Доставать меч уже не было времени, ей только оставалось уворачиваться, наподдав шпорами под лошадиные бока, отчего вороной взвился свечкой на дыбы и чуть не приложил копытом нападавшего. Пока тот, отшатнувшись, спасался от копыт, Клер успела перетянуть его поперек рожи хлыстом, взятым по привычке для управления лошадью. Может в средневековье этот хлыст использовался для других нужд, но Клер нашла ему свое применение. Спрыгнув с лошади, она вырвала меч из ножен, перетянула плашмя нападавшего по загривку так, что тот только крякнул, уронив дубинку, и свалился на колени, потихоньку подползая и вымаливая милость господина. Прислушавшаяся Клер с удивлением услышала и с трудом разобрала их просьбы: — Милостивый господин! Бес попутал! Да мы бы никогда… Мы завсегда верны были… Ну, а если какую монетку случайно не приметили, или присвоили — нечистый соблазнил! Мы всё возвернем! Только не вели казнить, милостивый господин! — оба проштрафившихся мужика подползали к ногам, умоляя и подвывая. Клер, отступая в ужасе, чуть не сверзлась с помоста, её не так напугали нападения, как эта обреченность в глазах, эти жалобные мольбы, и сквозившая во всех жестах и взглядах безнадежность. Только теперь она вспомнила средневековые феодальные законы, по которым провинившихся в воровстве еще могли пощадить, запоров до полусмерти, но покушение на хозяина… Это однозначно казнь! И зачастую мучительная… — Так! Стоп! — Клер взмахнула мечом перед носом кающихся. — Вчера вы тоже на пароме были? И спасли из упавшей кареты меня и барона? — ответом было два энергичных кивка. — Тогда милую в первый и последний раз! Сдать украденное сейчас, а также всё, что за это время наворовали и дома припрятали, тоже возвратить. За воровство получите по десять плетей, за нападение на меня — будете трудиться на восстановлении башни. Обрадованные неожиданной милостью, уже успевшие попрощаться с жизнью, мужики попытались опять припасть к сапогам, но грозный рык хозяина их остановил: — Но-но! Встать! Монетки все вернуть! — это заставило их засуетиться: один размотал пояс, высыпав полную ладонь меди с несколькими серебряными, другой вытащил узелок из горшочка из-под обеда, и с поклоном передали баронету. Клер, прикинув, сколько припрятали, а сколько оставили для сдачи, подумала, что кубышки этих смердов явно побольше будут баронской казны. Отправив их пешком в деревню, Клер, пришпоривая вороного, промчалась в замок. Отозвав к себе конюшенных работников как самых толковых, Огюста отправила до конца дня на паром, а с Рени, оседлавшим одну из лошадей, проскакали в деревню, где и приняли от проворовавшихся вассалов по паре горшков с монетами, закопанных во дворе. Ссыпав все в мешок и строго-настрого приказав назавтра прибыть на ремонт башни, довольная Клер отправилась в замок. Осталось еще придумать: кого поставить на паром, и как обезопаситься, чтоб не воровали, но об этом она подумает потом…