Попала так попала... 2 часть.

То, что я увидела в каюте очень трудно поддаётся описанию, но я постараюсь сделать это, предварительно подготовив читателя к такому неожиданному повороту. Просьба нервных людей, пожилых, беременных женщин, мужчин и беременных детей, а также прочих неуравновешенных лиц, отойти от экрана. Прочитавшие пусть потом промоют глаза настоем целебной ромашки. Автор не несет ответственности за испорченную психику несчастных. Да поможет вам Посейдон. Так вот, представьте себе, что вы идете с утра на кухню, допустим, попить чаю. Вы прекрасно знаете свою кухню и никогда в жизни не сможете спутать её с какими-либо другими, чуждыми вам кухнями. Вы думаете, что вы хорошо знаете свою кухню, что вы большие друзья, и что она не сможет устроить вам такую подлянку. Однако, открывая дверь, вы видите перед собой полуголого Газманова, который, размахивая полотенчиком с цыплятами, поёт свои песни про коней и сам скачет как сивка-бурка. Хорошо. Согласна. Это не самый лучший пример неожиданного поворота. (автор: моя нервная, особо-впечатлительная подруга, прочитав эти строки, разрыдалась и её пришлось успокаивать два часа.)  Нет, я ничего не имею против Газманова. Газманов секси. Теперь, когда я морально подготовила всех и вся, я могу наконец открыть великую тайну. Что же было в каюте?.. В-общем, в каюте я увидела Гектора. Нет, он не скакал по каюте, размахивая полотенчиком с цыплятами. Он сидел смирно на стуле, так как был привязан к нему. Нет, он не пел песни про коня. У него был связан рот и это было бы слегка затруднительно. Он просто остервенело мычал и топал ногами. Ох, слава Посейдону, он был одет полностью! Думаю, если когда-нибудь я открою дверь своей кухни, и увижу танцующего Газманова, то я спокойно предложу ему выпить со мной чай. Эта картина не будет являться для меня большей неожиданностью, чем привязанный к стулу Гектор. Пха! Прощай моя детская невинная психика! Любопытные матросы, проснувшиеся от смеха Воробья, стали совать свои не менее любопытные носы в каюту и поэтому Джеку пришлось закрыть дверь. Вскоре в неё постучался Гиббс. Бедный старпом! Как он мужественно держался! Ни один мускул не дрогнул на его лице! Он лишь открыл рот от удивления. Прикрыв за собой дверь Джошами спросил, что тут происходит и собрался подойти к Барбоссе, чтобы развязать тому рот, но кэп остановил его, выставив руку. — Мистер Гиббс, предоставьте это мне! — Джек решительно подошёл к Гектору и где-то на полпути, не останавливаясь, он так же решительно развернулся обратно, — А, впрочем, делайте, что хотите! Я встретилась взглядом с Барбоссой и чисто инстинктивно отступила на шаг. Сердце не просто в пятки ушло, оно прямо-таки вылетело за орбиты моих ног! Гиббс, глупец, беги! Сейчас развязывать Гектора будет равносильно отпустить проголодавшегося льва на прогулку в людный парк.. Джек тоже насторожился. И вот, когда Барб получил возможность говорить, но не возможность двигаться, он высказал все, что скопилось у него за все эти часы. Воробей столько нового узнал о себе. Вспомнил старое. Конечно же, эта поучительная тирада не надолго застрянет у него в голове. А ведь Гектор так старался, так тщательно подбирал слова. Во всем винил Джека, в общем, как обычно. — Ар! Воробей! Я знаю, это твоих рук дело, мерзавец! — чуть успокоившись проорал он. — Какой мне смысл привязывать тебя к стулу? Мои руки чисты! И тем более, хоть убей, Гектор, но я совершенно не помню события вчерашнего вечера! — С радостью исполню твою последнюю просьбу, милейший, — с пугающей любезностью пообещал Барбосса, — Да развяжите меня уже наконец! Честно, он сейчас был очень похож на закипающий чайник в которого вселился сатана. — Буль, Буль, Буль, — не смогла сдержаться я. Барбосса разразился новыми ругательствами. Гиббс не знал, что ему делать с этим безобразием. Гиббс завязал рот Гектору. Гиббс поступил правильно. — Капитан, — сказал Джошами, подойдя уже к Воробью, — Беккет прислал весточку, пока вы ходили на берег. Он назначил встречу через час на песчаной отмели. Джек вмиг стал серьёзным. — Отлично. Передай ему ответ, — пират на минуту в задумчивости уставился в окно. Какое интересное окно! — Капитан? — вежливо отвлёк мистер Гиббс, терпеливо прождав целую минуту. — А, что? — Что мне написать? — Кому? — Беккету, сэр, — так же терпеливо ответил старпом. — Не знаю! — с видом человека, которого отвлекли от самого важного дела в его жизни, нервно всплеснул руками Джек. — Напиши что-нибудь. Напиши, что у нас все хорошо. Шли ему от меня сердечный привет! — язвительно сказал он. …спиной я почувствовала, как Гектор закатывает глаза… Джек сомнительно оглядел нас: мистера Гиббса, стоящего с видом а-ля — «что это сейчас было?» Гектора, с хладнокровным взглядом — «Я знаю, кто ты. Я знаю, где ты живёшь. Я буду мстить.» И меня, размышляющую на тему, какой чай предпочитает пить Газманов. Воробей вышел. Я и Гиббс встревоженно переглянулись, между нами завязался немой диалог: — «А вдруг Газманов не любит чай?» — «Что такого случилось с нашим капитаном, что он так себя ведёт?» Мы ещё раз беспокойно посмотрели друг на друга, пожали плечами, как бы отвечая самим себе на вопросы, и только собрались выйти из каюты, как на нас наскочил Воробей. Он сделал вид, что собирается сказать что-то важное, и даже выставил указательный палец: — Гектора не развязывать. Только на то время, пока я не сойду с корабля. Сейчас я отправлюсь на короткую встречу с хранителем кодекса, и тут же вернусь. Не развязывать Барбоссу! Ни в коем случае! — он в последний раз погрозил пальцем, и исчез так же внезапно, как и появился. Мы с Гиббсом вновь переглянулись: — «С кэпом явно случилось что-то серьёзное!» — «Ромашковый чай! Точно! Все любят ромашковый чай!» И тут я вспомнила, что никакой чай не должен туманить мои мысли. Я вспомнила то, что было действительно важно на данный момент. И я выскочила из каюты, настигла кэпа как раз в тот момент, когда он собирался перелезать через борт. — Джек! Стой! Он остановился, не оборачиваюсь. Положил свои руки на бортик и устало вздохнул. Тогда я подошла ближе. Просто необходимо воспользоваться его алкогольной амнезией! Использовать это в своих целях! Благих, конечно же. — О, знаешь, я только что вспомнила, часть прошедшего вечера! Несомненно, это его заинтересовало. — Точнее, вчерашний разговор. И твоё обещание. Несомненно, это его испугало. Каждый уважающий себя мужчина должен бояться сомнительных обещаний, которые он дал в состоянии полного не стояния. — Я просила взять меня на переговоры! Помнишь? Ты сказал: «Да конечно! Это не составит труда! Ты можешь отправиться с нами!» На секунду его лицо приобрело такое выражение, что я решила, будто он сомневается. Аха! Да я просто прекрасный манипулятор, раз он просиял, будто вспомнил: — Ах, да! Точно, — внутренне я ликовала, думая, что он поверил моей лжи, но.. — Конечно да. Только потом ты передумала и сказала: «Нет! Я никуда не пойду! Там будет этот страшный Дэйви Джонс, а я его боюсь!» — пират дьявольским улыбнулся, а я помрачнела, — Забыла? Неужели ты забыла? Какая жалость! И он, довольный собой, быстро спустился. Мне оставалось лишь перегнувшись через фальшборт злобно выкрикнуть его имя. Зараза! Он перехитрил меня! Меня!!! Когда Воробей скрылся в толпе пиратов, что были на суше, я почувствовала, как воздух справа от меня нагревается с огромной силой. Повернув голову я увидела… Гектора. Он разъярённо дышал, и, казалось, сейчас начнёт пускать пламя. И тут он неожиданно повернул голову. А что я? Я — пальма! Большая такая, беззащитная пальма, с зелененькими листиками! Я уже ухожу! Ухожу! Мне чай Газманову делать надо! Ухожу крабиком! *** В десяти шагах от меня, у борта, совершался акт человеческой жестокости по отношению к бедной птичке. Во мне умирает Гринписовец, подумала я, подбегая к этим бессердечным негодяям, что держали птицу, и, переполненая самыми светлыми, доброжелательными чувствами, как хренакнула по башке одного. — Ты что творишь? — находясь в шоке сказал тот, и непроизвольно выпустил птицу. — Будешь знать, как обращаться с братьями нашими меньшими. — сказала я. — А!!! ДЕРЖИТЕ ПТИЦУ! НЕТ! ОНА УЛЕТАЕТ! — сказал сердитый мистер Гиббс, подбегая к нам с листком в руке. — Я птица, — сказала птица и улетела. (Авт: творческий кризис он такой..) — Джеку это не понравится. — мрачно произнёс Джошами, и этим тоном напрочь отбил у меня желание помогать вообще — Я только что написал ответ Беккету, собирался его отправить, а ты… Эх! — он раздасованно махнул рукой. — Чего ты так переживаешь? Кэп всего лишь сказал тебе написать, что у нас все хорошо! Думаю, Беккет и так это поймёт. — Да?! По контуженой птице, что прилетит к нему без ответа? Я, матрос, которого я жахнула по башке, и старпом, устремили свой взгляд на горизонт, чтобы проследить за косой траекторией почтового голубя. Это было поистине захватывающее зрелище! Кажется, в мире нет более интересного занятия — наблюдать за контуженой птицей. Возможно, я слегка переусердствовала, спасая её, и чуток моей добродетели попала и на её долю. (Интересно, а Беккет очень дорожил этим голубем? Просто я представила, как бедная птичка, на последнем издыхании, долетает до корабля Катлера, шмякается без чувств на палубу, прокатывается метров двадцать до ног лорда, — ну, ит так, чист по инерции, — и тут Беккет в слезах падает перед трупиком несчастного пернатого и восклицает: — НЕТ! КЕВИН! НЕЕЕЕЕЕТ!!! НЕ УМИРАЙ! КЕВИН!!! СРЕДИ НАС ЕСТЬ ВРАЧ? СРОЧНО НУЖЕН ВРАЧ! КЕВИН УМИРАЕТ! НЕТ!!! На кого же ты меня оставишь?! Что я скажу твоей жене и твоим детям?! БУДЬ ПРОКЛЯТ ДЖЕК ВОРОБЕЙ И ЕГО ПРОКЛЯТЫЙ КОРАБЛЬ!!! ААААА! И тут начинается дождь. Беккет клянётся, во что бы то ни стало, обязательно отомстить за своего друга.) Осуждающие взгляды матроса и Гиббса были направлены на меня, будто они прочли мои мысли, а я, с глупой улыбкой, хихикая отошла в сторону. Ходить крабиком стало моим привычным занятием. *** Джек ушёл минут двадцать тому назад. За двадцать минут может случиться многое: например, может пройти двадцать минут. Или Гектор может сойти с ума и вдруг полюбить арахис. Или не полюбить арахис. Ведь он раскидывает его по всему кораблю, затем прислушивается и настороженно смотрит по сторонам. Особенно на реи. Будто за этим последует жестокое наказание. Нет, все же он сошёл с ума. Моё мнение разделил вернувшийся Джек. Минуты две мы, а так же вся команда, следили за хаотичным движениями Барбоссы. Словно фея тот раскидывал орешки, то туда, то сюда. Орешки там! Орешки здесь! Везде орешки! Вскоре Воробью это надоело и он стал собирать арахис. Набрав целую горсть, он прошествовал за Гектором. Кэп #2 встал на середину палубы, сложил руки рупором и громко крикнул: — ДЖЕК! Сам Джек, стоящий сзади, вздрогнул и чуть не подавился орешками от неожиданности. — ДЖЕК! — снова крикнул Барбосса и обернулся. Воробей в момент разворота, засеменил за его спиной, поэтому вновь оказался сзади. Гектор смотрел вокруг с обреченным взглядом. Он искал кого-то, но не мог найти… — ДЖЕК! Кэп #1 удивлённо уставился в спину Гектора, подняв бровь. Барбосса ещё раз обернулся и встал лицом к Воробью. Джек мило улыбнулся — Ты искал меня? — На кой-чёрт ты мне сдался?! И… — Гек увидел арахис в руках Воробья, и он заорал ещё громче: — Это не твои орешки! Это орешки Джека! — Как это не мои орешки, если это мои орешки?! — искренне удивился кэп#1. — Джек пропал, дурья ты башка! МОЙ Джек! — А! Ты об этой макаке? — просиял Воробей. Гектор же, наоборот, помрачнел, — Понял, не буду мешать твоим поискам! — пират отступил. «Гадкая обезьяна!» — всплыла в моей памяти одна фраза. Кто мог её произнести? Что вчера случилось? Чтобы вспомнить все это, нужна магия! Обычными способами никак не вспомнить. Точно, магия! Только.. Где её взять? Меня осенило: — Эй, ребят! — воскликнула я, и все обратили на меня внимания, — А вы не заметили кое-чего? Точнее, отсутствие кое-чего? Точнее, кое-кого… Точнее,.. — Точнее! — не терпеливо произнёс Джек. — И короче! — в догонку сказал Барбосса. Когда меня просят говорить короче, я говорю длиннее. Такова моя гадкая натура. Растягивая слова, добавляя эпитеты и обороты. Эх. Я могу часами рассказывать, как ходила за хлебом. Я продолжила: — …исчезло то ощущение, когда за тобой пристально следят. Этот взгляд, пронизывающий до мурашек… Этот странный, пугающий шёпот в темноте, который будто проклинает все на свете. Перестало пахнуть разными травами, настоями. Не слышишь шелест множества юбок. Эта пугающая улыбка исчезла и не маячит на горизонте.. Этот человек.. Она.. Нечистая сила.. Наступила полнейшая тишина. Каждый силился вспомнить человека, которого я описывала. Тишина пугала. Вдруг все вздрогнули, услышав хриплое дыхание за спиной Воробья. Все устремили свой взгляд на него. Сам кэп не придал этому значения. — Точно! — сказал тот, — Элизабет куда-то делась! Её нигде нет! — Эй! — возмутительно произнесла Элизабет за его спиной, — Я вообще-то тут стою! — Сгинь, нечистая сила! Минуту назад тебя здесь не было! Джек перекрестился, отступил от неё на шаг, поднимая орешки в левую сторону, но там стоял Гектор, тогда кэп#1 прижал орешки к груди и отступил от них обоих. — Тиа Дальма.. Где ведьма? — задал правильный вопрос Гиббс. Этот вопрос так меня мучает. А ведь правда, где она? — Когда вы в последний раз её видели? Я видел вчера, перед тем, как мы приплыли в бухту, только.. — старпом замолчал, боясь сказать хоть слово. Барбосса и Джек подозрительно переглянулись. Они что-то скрывают. Или скрывает один из них, а второй лишь догадывается. — Отплываем! — бас Гектора прервал тишину, — Нечего терять время зря! — он на секунду задержал взгляд на Воробье и свалил, отдавать приказания. Матросы в ожидании уставились на Джека. — Что? Разве вы не слышали приказа? За работу! Поднять якорь! Давайте -давайте! Вы знаете, что делать! — замахал тот руками и после того, как те разбрелись, закинул оставшиеся орешки в рот и сам ушёл по своим делам. Мда. Куда делась Тиа Дальма? .. **** Минут через сорок мы приплыли в место назначенное Беккетом. За эти сорок минут Барбосса не оставлял попыток найти своего питомца; он заглянул в каждую бочку, в каждую каюту, все облазил, даже в «воронье гнездо» залез. Тщетно. Оттого Гектор стал злее, а находится рядом с ним — опасно и даже страшно. Джек раздавал команды, старался не контактировать с Барбоссой, и ежился от холода. Возможно, это утро действительно выдалось холодным. Но Джек из чувства брезгливости не собирался надевать свой китель. Элизабет уже пришла в себя и выглядела довольно-таки бодро. Боялись ли они будущих переговоров? Но это же переговоры — всего лишь решение вопроса. Но от этой троицы многое зависит. От их ответа. Боятся ли? Нет. Волнуются? Возможно. — Шлюпку на воду! — отдал приказ Джек с мостика, складывая подзорную трубу. Он быстро спустился по ступеням, прошёл мимо меня, но затем вернулся. Только я хотела задать вопрос, как он перебил: — Ты искала Тиа Дальму? Я недавно спускался вниз и видел ее. Наверное, она сейчас сидит в своей каюте. Я и побежала вниз. Как же я не догадалась зайти в её каюту! Как это было глупо! Где ж ещё её искать?! Я открыла дверь, даже не постучавшись и от подпрыгнула от страха! Мда, ведьма устроила каюту по своему вкусу. Мрачная атмосфера, красные свечи, стол с чёрной скатертью. Хоть сейчас жертвоприношения устраивай! Но! Но в этой каюте не было самой Дальмы. Так. Зачем Джеку говорить, что он видел её? Он наврал? Зачем Джеку врать? Чтобы я ушла вниз? А зачем… О чёрт. Чтобы я не поплыла с ними! За это время они успеют отплыть, пока я стою тут! И я побежала на верх. И да, я была права. В лодке уже сидели Элизабет, Барбосса и Джек. В новом кителе. В новом чистом кителе. Ар! — СЛЕЗАЙ! Что ты творишь?! — проорал матрос, когда я забралась на фальшборт. — Прыгать собралась, а что? — вполне миролюбиво ответила я. — Это глупый поступок! Ты же не сделаешь этого? В следующею секунду я доказала, что способна на глупые поступки. Ох! Ровно в лодку! Какая меткость! — Воробей! Что все это значит?! — первым конечно не выдержал Гектор. Джек вздохнул. — Что тут происходит? — Элизабет находилась в лёгком шоке. Ой, что тут началось! Гектор орал на Джека, Элизабет не понимала, что тут происходит, ну и я, конечно же, не оставалась в стороне. Возмущённый гвалт обрушился на Воробья, но он даже и не моргнул. — Джек! Я выкину её за борт, честное слово! Как ты мог разрешить ей отправиться с нами?! — орал Гектор. — Мне кто-нибудь уже объяснит ситуацию?! — нервничала мисс Суонн. — Воробей, ты говорил, что у тебя только один единственный китель! Ты наврал мне! — подключилась я. —..Она даже не барон! У неё нет никаких полномочий! Какого черта.. — ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — Джек, ты уже дважды наврал мне! Тиа Дальмы не было в её каюте!!! — …Лишний груз только с собой взяли! Это не серьезно! Она сейчас же отправится обратно! .. Я уже не знала за что орать на Джека. Между тем, любимое занятие Гектора, — во всем винить Воробья, — было весьма увлекательным. И я продолжила: — Это из-за тебя у меня аллергия на бананы! — …Если она не отправится на судно, то я вас обоих за борт выкину! Ар! Черти! — Все нормальные дети в детстве ели бананы, а я нет! Это все твоя вина! Я чуть не разрыдалась из-за воспоминаний об испорченном детстве. Кэп #1 был невозмутим. А Гектор все орал и размахивал руками в воздухе. Я, Элизабет и Воробей, заговорщицки переглянулись, и подсунули ему в руки весла. Лодка понеслась с огромной скоростью на сушу. Иногда в орах Гектора есть свои плюсы. — Все! Приплыли! — Барбосса вылез из лодки и пошёл по песку, оставляя глубокие следы. Элизабет, вздернув носик, пошла за ним следом. Я посмотрела на отмель. — Эй, Джек, — ткнула пирата в бок. Он также заинтересованно, как и я, смотрел на троих людей, на том конце отмели. — Да. Я вижу. — кивнул тот, — Пошли. …