Когда одержимость сходит на нет

- Удивительно, что ты смогла пережить обряд дитя... - Прохладный голос сплетался с влажным воздухом, заставляя прикрыть зудящие глаза. - Я искренне надеюсь, что твое исключительное сердце воина поможет преодолеть все трудности, подстерегающие за очередным поворотом судьбы. Просто лежать на влажной, ароматной листве было приятно, но рано или поздно пришлось бы принять вертикальное положение, отчего мученический вздох не смог удержаться на полураскрытых губах. Неимоверным усилием воли я заставила тяжелое, ставшее абсолютно чужим тело подняться с земли, внимательно осматривая окружающий меня пейзаж. Взор радовали ставшие столь привычными титаны-дубы, обсыпанные золотыми дарами осени, и обнаженные распутники-клены, одежды которых так опрометчиво алели под их черными стопами. Однако не красноречивые деревья притягивали, словно магнит, а женщина, черневшая пауком посреди багрового ковра. Было в ней нечто неуловимо-знакомое, щемящее и отталкивающее одновременно - то ли прозрачные голубые глаза, то ли слишком длинные пальцы на руках. - Не одна я изменилась до неузнаваемости, - усмехнулась знакомая незнакомка, делая несколько осторожных шагов мне навстречу. - Иногда, чтобы быть неотразимой, достаточно молодости, верно? - Мы знакомы? - чужой голос сорвался с моих губ сизым голубем, от чего я в ужасе приложила к ним ладонь. - Что со мной произошло? Алые уста женщины растянулись в ласкающей, материнской улыбке, отчего черты ее прекрасного лица преобразились до ослепительных. - Я должна была предположить, что людям свойственна забывчивость. Что ж, позволь мне представиться - Мара, знакомая тебе в несколько ином обличье, но ни капли не изменившая свою сущность. Колдунья и предсказательница, наконец, восстановившая свои магические силы в полной мере. Обхватив раскалывающуюся голову руками, я подавила такое естественное желание опуститься обратно на прелую листву и сжаться в жалкий комок. - Что здесь происходит ?! Я окончательно потеряла рассудок?! - Напротив, девочка, возможно, ты одна из тех немногих, кто остался в своем уме. - Хватит с меня ваших загадок! Я сыта ими по горло! Мне нужны ответы! -Тогда научись правильно задавать вопросы... - Начала было женщина, но взглянув на мое побледневшее до синевы лицо, оставила свои уроки на потом. - Наберись терпения, так как мой рассказ будет долгим. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать ее совету, и я вся обратилась в слух. - Печально признавать нашу ошибку, когда мы посчитали ту ведьму, Эстель, мертвой. Такая ненависть не может исчезнуть просто так, словно и не бывало ее никогда. Она будет бродить по земле, в слепой надежде на скорое возвращение. Месть подпитывает иногда не хуже любви, кому как ни тебе должно быть это известно. Порою она сияет, словно путеводная звезда, настолько ярко, что вырывает даже из-под носа у мрачной владычицы небытия. Эстель невероятно талантлива, - печально пропела колдунья, - так талантлива, что смогла воспользоваться доселе забытой магией - древней, как мир, и опасной в той же мере. - Что это за магия? - Говоря примитивным языком - магия эта одна из тех, что позволяет перемещаться сквозь пространства и менять по своему желанию события минувших дней. Прошлое - универсальный ключ к грядущему и, к великому несчастью, податливо подстраивается под него. - Во что она вмешалась? - срывающийся шепот выдавал все чувства с головой, но здесь не перед кем было скрываться. - Твоя мать погибла в очень раннем возрасте - лошадь понеслась слишком быстро, свалив наездницу наземь. В этом мире тебя никогда не было... - Печаль скользнула по высокому лбу Мары. - Мне правда очень жаль. - Значит, Трандуил... Мои дети... - Рука инстинктивно дергается к плоскому и пустому животу. - Мой зеленоглазый мальчик... - Боюсь, что Владыка даже не знает о твоем существовании... - Она осеклась и взгляд ее небесных глаз заволокло туманом из слез. - Я тоже любила Нимираэль, она была удивительным ребенком - словно сама жизнь пылала рядом с ней. - Не смей говорить о моей дочери так будто ее нет в живых! - Внутри что-то надломилось и сжалось в очень острый кулак. Пусто. И горло отвратительно жжет, будто я проглотила горсть стекла. - Мне жаль. - Должен быть способ вернуться обратно?! Его не может не быть! - Если бы я только могла отдать всю свою магию, до последней капли, чтобы помочь тебе, я бы это сделала - но все наши попытки тщетны. - Трандуил любит меня, он не мог забыть, - Жалкий бессвязный лепет, от которого пылаешь раздражением к самой себе. - Забыть можно только то, что когда-то существовало, - мудро заметила колдунья, вытирая тыльной стороной ладони соленые дорожки с нежных щек. - В его жизни никогда не было женщины по имени Роксана, а оттого - чувства не смогли бы взрасти на эфемерной почве. - Почему же воздух до сих пор терзает мои легкие, а сердце быстрокрылой пташкой трепещет в груди? Если я мертва, то почему мне так невыносимо больно? - Ты жива, - уверенно сказала Мара, сосредоточенно вглядываясь в мое лицо, - тебе было даровано новое тело, так как старого попросту больше нет. - Значит я - не более, чем жалкий паразит? Кому принадлежит это... вместилище? - Брезгливый возглас заставляет собеседницу сморщиться. - Оно по праву принадлежит тебе, только, боюсь, мне неизвестно, что стало с предыдущей хозяйкой, как, впрочем, и кем она являлась. - Что мне теперь делать? - усталый, обреченный вопрос вспарывает густую тишину. - Я не знаю, девочка, прости. - Мара замолчала, старательно подыскивая нечто, способное отвлечь меня от пучины безнадежности. - Не желаешь ли взглянуть на свое новое тело? Невеселая усмешка: - Должна же я знать предмет своей ненависти в лицо. Колдунья протянула мне небольшое зеркальце, появившееся в ее руках, словно из воздуха, внимательно, точно коршун, наблюдая за моими заторможенными движениями. - Храни меня Создатель! - непроизвольно сорвалось с чужих губ, когда я впервые узрела личину своего проклятья. Ледяная равнодушная пустыня, с безжизненными лазоревыми глазами и молочной кожей. Хрупкие плечи и длинная шея, которую больше всего на свете хотелось свернуть, дабы не замерзать от едва ощутимого присутствия этой девушки. Снежная королева. Зима. - Это...чудовищно, - прозвенел над багровой от выпитой крови поляной голос, больше похожий на мелодию незнакомого северного инструмента. - Мара? Я растерянно оглядела нарядный лес вокруг, но колдунья исчезла, словно и не появлялась никогда черным пауком посреди этой осенней роскоши. Шоколадные сумерки принесли с собой аромат дождя и поздних пышных цветов, которые, будто стесняясь незваной гостьи, торопливо закрывали свои хрупкие чашечки от любопытных глаз. Впервые в жизни я не знала, что делать, и куда идти - поэтому подумала, что лучшим выходом будет просто двигаться вперед - навстречу судьбе. Во всяком случае, хуже уже быть не может.