Когда одержимость сходит на нет

Бледное утро едва-едва прикасается полупрозрачными пальцами к верхушкам вечнозеленых елей, когда я, никем не замеченная, выскальзываю в распахнутое настежь окно. За спиной уверенно тяжелеет незаконно позаимствованный лук и колчан, полный самодельных стрел. Нет, вовсе не желание прослыть злостной расхитительницей чужого имущества сподвигло меня на раннюю вылазку в лес, а всего лишь стремление отблагодарить добрую семью, приютившую неудачливую утопленницу. Казалось, помоги я пополнить Элениэль припасы, ответственной девушке не пришлось бы лишний раз бросать младших на несколько дней. К тому же, мое путешествие нельзя назвать абсолютно беззаконным, - за годы, проведенные близ Владыки, я освоила азы эльфийского языка, посему составление коротенькой записки, в которой объяснялась причина ранней прогулки гостьи, не составило для меня особого труда. Знакомая золотистая тропинка призывно манит своею замысловатой лентой в сиреневое от прохладного тумана сердце леса. Густые, отцветшие столетия назад папоротники, скрывают мою припавшую к земле фигуру по мере приближения к одному из многочисленных говорливых ручьев, в мелодичных переливах которого слышится томительное нежелание признавать главенство осени. Замираю среди малахитового марева, внимательно вслушиваясь в стон каждой травинки, в песню полета каждого отдельно взятого листа. Проходит не более двух минут, прежде чем осторожная, практически невесомая поступь грациозного животного заставляет напрячь слух до невозможности. Мягкий шорох, больше похожий на вздох, терзает сонную, размягченную близостью воды землю, когда из густых зарослей кустарника, бессовестно алеющего сочными ягодами, выскальзывает очаровательная лань. Там, где яркие солнечные лучи запечатлели свои улыбки, бурая шерсть превращается в золотую, будто в благодарность за нежные прикосновения. Огромные влажные глаза внимательно осматривают противоположный край ручья, а я чувствую, как перестаю дышать от созерцания столь прекрасного зрелища. Длинная шея лани опускается к воде, пока моя рука скользит к позабытому колчану со стрелами. Натянутая тетива зазвенела подобно говорливой воде, когда, задержав грозившейся сорваться с губ возглас, я прицеливалась прямиком в сердце прекрасного животного. Обрывать столь невинную жизнь не хотелось до дрожи, практически, до судорог - с детства внушаемое мамой обостренное восприятие красоты окружающего мира изо всех сил сопротивлялось чувству долга. Желание помочь гостеприимной семье пересиливало нерешительность. - Эй, вы! Постойте! - громкий возглас мгновенно заставил меня выпустить нетерпеливую стрелу, слишком сильно накренившегося вперед лука. Она визгливо вонзилась в землю прямиком около каштанового копыта несостоявшейся жертвы. Дернув изящной головой, чудесная лань сорвалась с места и одним грациозным прыжком влетела в сочную зелень густого кустарника. Несмотря на то, что бывшая обладательница ныне моего тела явно умела обращаться не только с кинжалами, но и луком, слава блестящего охотника для вашей покорной слуги канула в Лету. Сказать по правде - ближайшие сто лет, в прямом значении этого выражения, мне не светит ничего, кроме крохотной камеры в подземельях замка Трандуила. Откуда, спросите вы, у меня возникли столь неутешительные мысли? Только круглый дурак истолкует спешащего к моему временному укрытию Леголаса добрым вестником, сразу же после неудавшейся попытки втянуться в промысел браконьера. Глаза светловолосого юноши пылали праведным гневом, и весь его вид говорил о крайней степени недовольства. Несмотря на ураган, с минуту на минуту готовый разразиться над моей неудачливой головой, впервые за очень долгое время было откровенно весело. В холодном взгляде принца не было и намека на улыбку, когда он, приблизившись ко мне вплотную задал вопрос: - Известно ли вам, что в этих лесах охота запрещена указом его Величества? - ярко-голубой взор пронизывал до костей, принуждая скрывать невесть откуда взявшуюся улыбку. - Да, сир. Известно. Темная бровь в изумлении взлетела вверх. - Ты знала о королевском запрете и без страха нарушила его? - Скорее, я не думала, что длань правосудия дотянется до меня так скоро. - Создатель! Что за нелепые высказывания срываются с моих губ! - К тому же формально закон нарушен не был - разве вы видите хоть одно животное, умертвленное этими самыми стрелами? От такой дерзости принц, мягко говоря, опешил. Где это видано, чтобы пойманная за руку преступница смела доказывать свою непричастность, да еще в подобной манере! - Леголас! - красивое лицо юноши поворачивается на зов смутно знакомого голоса. Бесконечно долгое мгновение спустя из-за спины огромного черного великана-дуба на поляну выплывает красавица-эльфийка, не столь давно упустившая меня около обезумевшего водопада. Медные пряди ярких волос, словно в полурастаявшем сне, обрамляют бледное, узкое лицо, на котором горят своими солеными водами русалочьи глаза. Приблизившись к нашей уютной компании, Тауриэль, удивленная сверх всякой меры, непонимающе воззрилась на меня. Еще бы! Лишь немногим счастливцам удается выжить после падения с такой высоты, а тем более - спустя несколько часов вновь столкнуться с королевской стражей. - Вот и нашлась, пропажа, - серебристые переливы мелодичного голоса плохо соседствовали со строгим тоном. - Теперь-то тебе придется многое объяснить. - Ты знакома с этой девушкой, Тауриэль? - все наносное и ненастоящее сошло с лица принца, как актер, отыгравший свою роль исчезает в пыльной тени кулис. Теперь весь облик Леголаса выражал крайнюю степень удивления, а стальной взор прекрасных глаз требовал немедленных объяснений. - Не далее, как вчерашним утром, эта самая девушка пыталась скрыться от нашего отряда. - Рапорт эльфийки, больше похожий на сказочную балладу, непрекращающимся потоком выливался на еще более посерьезневшего юношу, - ...а потом эта самая девушка прыгает со скалы, несмотря на все мои предупреждения! Теперь меня пытаются испепелить праведным гневом уже две пары нечеловечески прекрасных глаз. Стоит ли добавлять, что утро это побило все мыслимые и немыслимые рекорды по количеству неудачных совпадений? - Доставим ее к отцу, - холодный вердикт принца вонзился прямиком в мое оглушительно забившееся сердце. - Думаю, Владыке будет крайне интересно узнать о столь занятном...создании. Создании? Серьезно?! При мысли о скором свидании с Трандуилом, весь мир вокруг обратился в пылающий сгусток эмоций - я чувствовала на щеках внезапно ставшими горячими ласки ветра и видела отблеск болезненного румянца в кружащихся в вальсе кленовых листьях. Совершенно не в таких условиях мне грезилась наша самая важная - первая встреча. Мне виделся зал, пышно украшенный поздними осенними цветами и вездесущими кровавыми розами из королевской оранжереи. Гости, обрядившиеся во все мыслимые и немыслимые оттенки красного, дабы воздать особую дань багряному от выпитых красок времени года, кружатся в поражающих воображение танцах, едва касаясь руки партнера. Как наяву, вставало передо мной любимое лицо ледяного мужчины - скучающий взгляд лазоревых глаз, тоскливо обнимающий порядком приевшийся зал; красивые губы изогнулись в вежливом подобии улыбки, карнавальной маской закрывающей истинные чувства Владыки. Я надеялась вплыть в этот винный поток, словно первый снег, - обряженная в льдисто-голубые и слепяще-белые кружева, так прекрасно смотревшиеся со светлыми волосами и бирюзовым мороком глаз... Куда там...Во дворце мое появление не произведет должного фурора, а в лазоревых глазах Трандуила я навсегда останусь неудачливой самоубийцей и браконьером. Вот тебе и помогла гостеприимной семье...