Когда одержимость сходит на нет

Долгий путь до дворца показался мне чрезвычайно коротким - миг, и наша небольшая компания уже стоит у закрытых врат, испещренных невероятно сложными узорами. Пока Леголас возвещал стражников о прибытии злостной нарушительницы закона, я устало привалилась к одной из колонн, массивное тело которой любовно обвивали заросли сочного плюща. Бледные цветы неприхотливого вьюнка разбавляли бескрайнее море малахита; мой отрешенный взгляд медленно скользил по светло-розовым чашечкам, жадно подставлявшим тонкие лепестки холодному осеннему солнцу. Наивно полагая, что впереди лежит бесконечное море времени до момента долгожданной встречи, сейчас я осознаю всю степень своей неготовности. Крохотная часть души все еще надеется на внезапное прозрение Владыки, а рациональная сторона понимает нереальность подобной развязки событий. Остается только покорно плестись за златовласым рыцарем, воспроизводя в голове выученный наизусть план дворца. Нет, возможно, попытайся я убежать сейчас, пугающее свидание было бы отложено на неопределенный срок. Эти мысли назойливыми насекомыми не давали успокоиться гулко стучавшему сердцу, но утихомирить их было выше моих сил. Нескончаемый лабиринт коридоров, которые я, к величайшему удивлению, рассматривала с той же детской любознательностью, что и в первый раз. Бесценные вазы тонкой работы вмещали в своих пустых животах множество мертвых алых роз, опадающие лепестки которых кровавыми хлопьями опускались на мерцающий пол. Меня вели сквозь залы, в которых дремали вечным сном белоснежные деревья с чернильными плодами и дурманящие приторностью своего аромата сиреневые лилии. Задумавшись, я скользила свободной рукой по прохладным стенам, глубиной своей черноты напоминавшие оникс. Взгляд устремился в пол. За грохотом обезумевшего сердца сложно разобрать обрывки связных мыслей, когда в роли единственного препятствия между Трандуилом и мной выступает похожая на своих собратьев, как две капли воды, дверь. В эту самую секунду рушится последняя граница, отделяющая от абсолютного безумия. На ватных ногах вхожу в роскошный тронный зал, всеми силами преодолевая желание броситься к восседающему на троне мужчине с мольбою вспомнить свою некогда горячо любимую королеву. Поднимаемся вверх по ошеломляюще крутой лестнице, стремительно сокращая расстояние между преступницей и ледяным Владыкой Лихолесья. - Отец, - почтительное обращение принца заставило сотню мурашек пробежать по обнаженной шее, - эта девушка была поймана за охотой на незаконной территории. Более того - она утверждала, что ведает о твоем указе, но продолжала заниматься своими делами, как ни в чем не бывало. - Это она? - спокойный голос Владыки уточнил личность находящейся перед ним эльфийки, а я, практически оглохшая от обезумевше вырывающегося сердца, продолжала разглядывать глубокое переплетение линий на мраморном полу, в которых мне мерещились невесомые танцовщицы и длинноногие птицы. - Подними глаза, дитя. "Дитя," - презрительно фыркнуло ожившее самомнение, однако, мне не оставалось ничего, кроме как покориться безжалостной длани судьбы. Сделав головокружительно глубокий вдох, я подчиняюсь приказу Трандуила, чувствуя, как стремительно выскакивает из-под ног предательница-земля. Как и следовало ожидать - он смотрел на меня сверху вниз, но ни на прекрасном лице, ни в ледяном омуте синих глаз не нашлось места даже мельчайшему проблеску какой-либо эмоции. Сизые, словно крылья голубя, одежды оттеняли невероятную белизну кожи, заставляя короля сиять, подобно далекой луне. Длинные серебристые волосы с обреченным спокойствием покоились на плечах, а горделиво возложенная на царственную голову корона, украшенная причудливыми цветами и ягодами, придавала всему его облику пугающие, потусторонние черты. По-прежнему нечеловечески прекрасный и далекий, точно близкий родственник владычицы небес, Трандуил оставался столь же бесстрастным и непреклонным. Мои хрупкие мечты вдребезги разбились о непробиваемую стену его хладности - я была "еще одной", ничем не отличающейся от сотни других. Ядовитая жидкость обреченно подступила к глазам, но я упрямо не отводила болезненного взгляда, не позволяя пасть в грязь лицом перед тем, кто сделался вечным проклятьем. Одержимостью. Голова с каждой минутой кружилось все сильнее, а удары сердца становились все неистовее. - Назови свое имя, - роняя слова, словно льдинки на мраморный пол, изрек Владыка, смеряя несчастную безучастным взглядом. Хотелось лечь на отрезвляюще прохладные каменные плиты, закрыв глаза, чтобы больше никогда это лицо не являло себя в болезненно сладких ночных бдениях. Вместо этого слышу, как звенящий от мороза голос, спокойно отвечает на заданный вопрос: - Меня зовут Изабель. Моя личность интересовала короля не более, чем надоедливо сияющий подле лица светлячок. Пустая формальность, соблюдение которой являлось еще одной скучной необходимостью. - Почему ты позволила себе не обратить внимание на королевский указ по поводу запрета охоты? - Что ж, формально, Ваше Величество, ни один, даже самый крохотный житель этих земель не пострадал от моих стрел. Как можно предъявлять обвинение человеку, вину которого невозможно доказать? - Ты скрывалась среди зарослей папоротника, вот-вот готовясь совершить смертельный выстрел, - раздосадованный голос Леголаса прервал повисшую в тронном зале напряженную тишину. - Если бы я тебя не окликнул... - Не окликни вы меня, - дерзко перебив речь принца, я продолжила свои путаные объяснения, - стрела бы вообще никогда не отправилась дальше колчана. Плавное движение изящной кисти Трандуила прервало наш оживленный спор: - Довольно. Дай же мне ответ на вопрос, Изабель, - от волшебной музыкальности чужого имени в устах короля хотелось навек закрыть уши руками, - почему ты вообще целилась в животное, если не хотела его убить? - Мне...нужно было узнать... - лихорадочные мысли скакали по пустой черепной коробке, вызывая нестерпимый приступ головной боли. - Позволь узнать, стремление к какого рода знанию толкнуло тебя на столь опрометчивый шаг? Слишком синее стекло любимых глаз. Он способен узреть меня насквозь, мысленно останавливаясь на самых незначительных мелочах. Проблема в том, что Трандуил не нуждается в применении этой своей способности, дабы добиться туманной полуправды. - Я хотела узнать, хватит ли у меня сил отнять чью-либо жизнь. Как видите - не хватило. Среди обреченного молчания, тихо скользнувшего в тронный зал, каждый неловкий вздох казался непомерно громким. - Пусть идет, - властное обращение сизым дымком сорвалось с безупречных губ короля. - Приказываю отпустить девушку. Удивленный сверх всякой меры Леголас переводит взгляд стальных очей-кинжалов попеременно то на меня, впавшую в состояние того же ледяного оцепенения, то на спокойного и невыносимо далекого отца. Владыка заметил мое смятение и устало вздохнул. Затем медленно, словно разъясняя ребенку элементарные вещи, он сказал : - Тебя больше здесь не держат. Ты вольна идти куда угодно. Куда угодно... Преодолевая безудержное сопротивление окончательно сошедшего с ума сердца, я направилась к выходу из тронного зала, искренне надеясь, что моего сдавленного шепота: "К вам", - не услышал никто. Приблизившись вплотную к воротам, я в последний раз окинула взглядом великолепное помещение, ощущая, как одинокая слезинка прокладывает горячую борозду на бледной щеке. Закрыв за собою дверь, я искренне понадеялась, что усмешка, застывшая вместе с игривыми отблесками свечей в слишком синих, ненастоящих глазах Трандуила, мне лишь почудилась.