Когда одержимость сходит на нет

Прошу простить за задержку, уважаемые читатели. Увы, закопалась в многочисленных делах ;)

"I can't hold on to me Wonder what's wrong with me" Evanescence - Lithium

Невозмутимые стражники окинули нашу небольшую компанию, в нетерпении толпившуюся возле резных дверей во дворец, равнодушными взглядами. Несколько мгновений до начала праздника - последний луч умирающего солнца станет первым гонцом намечающегося веселья. По случаю столь необыкновенного события жители поселения обрядились в лучшие из своих нарядов - Элениэль, мальчишки с малышкой и я не стали исключением из этого списка. Сказать по правде, я волновалась, как никогда за все свои прожитые жизни. Забавно, должно быть, звучит со стороны это высказывание. Меж тем - оно было на редкость правдивым. От исхода сегодняшнего вечера зависит все, как бы высокопарно это не звучало. Сумеречный наряд целомудренным туманом окутывал белое тело, - в чем-чем, а в красоте искусно сотканного платья сомневаться не приходилось. Волосы, не заключенные в плен замысловатой прически, своенравным шелком струились по спине. Я знала почти наверняка, что яркие глаза пылали нескрываемым огнем - именно это сияние могло до неузнаваемости преобразить любую девушку. В моем случае, увы, оно отдавало одержимостью. Недавно приобретенный аромат духов непробиваемым плащом осел на теле, время от времени заставляя чихать, - похоже, с благоуханием я немного переборщила. Надеюсь, гости не попросят меня удалиться из-за невозможности длительное время находиться рядом . Светило озарило винные деревья неповторимо ярким лучом - знак прощания всегда остается самым памятным. Суровые стражи молчаливо распахнули врата, отточенным движением руки позвав всех собравшихся следовать за ними. Окружавшая нас красота оставляла в немом восхищении каждого гостя, независимо от возраста и вкусовых предпочтений. Даже говорливая малышка замолкла в секунду, когда наш путь пролегал по одному из многочисленных мостов, под ажурными сводами которого несла свои воды тихая река. Даже она предпочитала сохранять королевское спокойствие в этих величественных стенах. Бесконечно красивые колонны, цвета слоновой кости, утопали в объятиях неприхотливых вьюнков, отчего залы приобретали незримую, но столь очевидную связь с природой. Мы уходили вглубь дворца - казалось, он тянется бесконечно, и его немыслимые границы охватывают неприлично огромную территорию. Внезапно все изменилось. Едва немногословные сопровождающие молчаливым кивком указали на красиво расписанную дверь, мой постоянный трепет превратился в неконтролируемый ужас. Что будет, опозорься я сегодня? Неужто путь к сердцу короля будет заказан для меня навечно? Вечно... Для бессмертного эльфа это слово принимает особенно жуткую окраску - кто, как не он догадывается обо всех пугающих оттенках значения. Мы замираем на пороге. Вдох. Владыка явно решил впечатлить несмелую публику - зал утопал во всех мыслимых и немыслимых благоухающих цветах алого оттенка. Меж тем, огромное помещение не выглядело недружелюбно и пугающе из-за этого рассветного моря - свет лился с потолка магическим сиянием, отчего тени на стенах казались удивительно четкими в своей геометрической правильности. Сколь долго старались несчастные полотеры, чтобы довести мрамор до зеркального состояния! Могу поклясться - разглядеть собственное отражение было лишь вопросом ловкости. Осторожно, словно ступая не на сверкающий камень, а на невесомую корочку льда, я двинулась вперед. Боже, подождать хоть секунду, чтобы последующие события оказались лишь темным маревом кошмара! Кораэль, очарованный болезненной красотою залы, случайно поставил ногу на лиловый туман моего некогда прекрасного платья. Нет, ткань, созданная изнеженными руками эльфийских ткачих, не поддается на столь явную провокацию. Она не рвется, как вы могли подумать. Вместо этого, словно подбитая птица, отчаянно хлеставшая равнодушный воздух раненым крылом, я лечу вперед - прямиком на гладкую кожу сверкающего мрамора. Этот вечер не может стать хуже! Поднимаю алое, словно гибнущие в хрустальных вазах розы, лицо от собственного отражения. Кажется, я сказала, что более ужасный исход событий сложно вообразить? Как сильно может ошибиться простая девушка, в насмешку получившая драгоценные мечты на резном серебряном блюде. Мне это снится, или прекрасное и светлое, словно алебастр, лицо короля дрогнуло в непрошенной улыбке? Он стоял подле резного стола, до стона заваленного всяческими яствами - от засахаренных лепестков фиалки до нежнейшей куропатки, чье мясо незамедлительно таяло во рту, словно по волшебству. Лишь на мгновение оттаявший лед его глаз прошелся по моему позору, прежде чем перелететь на более интересное зрелище. Едва сдерживая непрошенные слезы, я с негодованием обернулась на виновника торжества. На его веснушчатом лице не прорисовывалось ни малейшей тени раскаянья - более того, в ту самую секунду, когда праведная в своем гневе тирада готова была слететь с упрямо сжатых губ, мальчишка изрек: - Зато, готов поспорить, твое появление было самым эффектным. Даже Владыка остался в восторге! Элениэль дипломатично опустила нежное лицо вниз, позволяя вороху темных волос заслонить следы преступной веселости. Рэйвену с сокрытием обидного смеха повезло меньше - стоило только двум сорванцам взглянуть друг на друга, как новая волна хохота заставила их согнуться пополам. Глубоко вздохнув, мысленно считая до миллиона, дабы не кинуться на маленьких негодяев с совсем не женственным боевым кличем, я не придумала лучшего решения, кроме как осушить полдюжины кубков с соком ивы. Намереваясь тихо споить свое поражение перед вездесущей дланью судьбы, мое тело самостоятельно двинулось в направлении намеченной цели. Впервые в жизни теплые объятия искусственного веселья казались не чем-то отвратительным и вульгарным, но спасительным и необходимым. Едва тонкие, белые пальцы сомкнулись на ножке тяжелого резного кубка, моих ушей достигла прохлада дорогого сердцу голоса: - Не советую юной леди вкушать столь крепкий напиток, - спокойные слова заставили горячую краску стыда залить не только щеки, но и нежную, светлую полосу обнаженной шеи, - после него эльфам становится так хорошо, что возможность устоять на ногах кажется далекой, недостижимой мечтою. Великолепно. - Благодарю вас за столь лестную заботу о моей скромной персоне, Владыка, - вкладывая в тон нотки зимней вьюги, отвечаю я, - пожалуй, вы правы. Не хватает сил поднять глаза на стоящего в непозволительной близости Трандуила. Казалось, осмелься я на этот опрометчивый шаг - будто в опиумном бреду, поплывет перед глазами великолепная роскошь бальной залы, и без всякой помощи со стороны ивового сока ударит в голову винными парами одно присутствие этого величественного мужчины на расстоянии одновременно столь близком и столь далеком. Стоило лишь протянуть руку, дабы избавиться от соблазнительно мерцавшего кубка, в поле зрения помутневших от обуревавших чувств глаз оказалась прекрасная длань Трандуила. Длинные музыкальные пальцы, должно быть, желали подхватить тонкую талию золотого сосуда с густым красным вином, встретив вместо этого непреодолимое препятствие в виде моей ладони. От теплого, длившегося сотую долю секунды, прикосновения моментально бросило в дрожь, заставляя гордость и тревогу в ужасе нестись прочь из несчастного сердца. Это было сродни великому чуду - инфантильное в своей невозможности желание быть с тем, кто не слышит оглушительного биения пленника грудной клетки. Я была пьяна, пьяна без всякого вина или ивового сока - пьяна ненастоящей синевой стеклянных глаз, не заглянуть в бездну которых несчастная любящая душа была не в силах. - Прошу простить меня, Владыка, - дрогнувшим голосом извинилась я, - внезапное недомогание. Вынуждена просить разрешения выйти на свежий воздух. Смиренный поклон гордой головы и чуть слышный шепот его алой мантии. Спасаться. Спасаться от своей мечты. Спасаться от своего сердца. Видит Создатель, все мое существо пело и ликовало от ощущения сбывающейся сказки, пусть и не совсем идеальной.