Когда одержимость сходит на нет

Лазарет во дворце Владыки нисколько не подходил под понятие "больничное помещение". Поразительно светлая, купающаяся в нежности солнечных лучей комната насквозь пропахла дурманом лечебных трав, меж тем, не потерявших своего сладкого аромата. Добросердечная, белокурая эльфийка хлопотала вокруг незадачливой пациентки, словно в ночном переполохе я получила не незначительные ссадины, а серьезное ранение. Не сказать, что столь пристальное внимание было неприятно, наоборот - после утомительного путешествия сквозь негостеприимную тьму волшебного леса, оно вливало жизнь по капле в уставшие жилы. Конечно, выздоровление продвигалось бы куда быстрее, находись подле меня тот, о ком грезит быстро колотящееся сердце. Однако слишком многого я желаю! Одно пребывание в чарующих чертогах - невыносимое и незаслуженное счастье. Мой король так близко...Так близко и так далеко... Почему?! Почему я смела отказать тогда на балу его первому и последнему приглашению на танец? Чем руководствовался внезапно помутившийся рассудок? Сколь многое я готова отдать лишь за слабый признак ответного внимания с его стороны! Полный горести вздох. Не это ли роднит двух соперниц - кровавую от смертельной пелены ненависти ведьму и меня, имевшую несчастье лишиться тех немногих крупиц счастья, коими прихотливая судьба подозрительно щедро одарила в недалеком прошлом? - Порез на руке больше не беспокоит? - учтиво спросила целительница, заранее предугадывая отрицательный ответ. - Нет, - легкое крыло улыбки касается бледного лица, - благодаря вам. - Счастлива, что могу оказать посильную помощь. Тауриэль вплывает в комнату вместе со сладостным порывом свежего воздуха, развеивая чары лекарственных растений, что сизым туманом окутывали рассеянные мысли. Шелк ее медных волос омывал хрупкую фигуру сияющим водопадом. Прямолинейный взгляд русалочьих глаз не внушал ни ужаса, ни спокойствия - лишь удивительное благоговение перед столь возвышенной красотой. - Девушка готова отправиться в путь? - строгие переливы мелодичного голоса направлены вовсе не в мою сторону, хотя объектом интереса эльфийки являлась именно я. - К чему такая спешка? - раздраженно вскинула руки лекарь. - Она едва стоит на ногах после вчерашней ночи - сказывается жуткая усталость, общее истощение организма и множественные ушибы. Сколь много жестокости должно хранить в своих глубинах сердце, чтобы выставлять вон нуждающихся в помощи. Казалось, Тауриэль смутилась не на шутку, хотя подобные перемены мог подметить лишь невероятно острый глаз или столь же глубоко чувствующее сердце. Девушка находилась не в своей тарелке - в этой напоенной светом комнате правил бал светловолосый ангел, медовыми речами способный излечить любую рану, а золотыми руками - снять любую, даже самую мучительную, боль. - Прошу прощения, Мирфеа, - вкрадчиво обращается к хозяйке здешних переливающихся всеми цветами радуги скляночек эльфийка, - ты же знаешь - подобные решения принимаю не я. - Быть может, поговори я с Владыкой с глазу на глаз, он решит посмотреть на ситуацию под другим углом. - В этом нет необходимости. - К нашей небольшой компании внезапно присоединяется принц. Его синие глаза сияют непозволительным для королевских особ лукавством, а на красивых губах играет мальчишеская улыбка. Сколь сильно отличался он в этот миг от отца! И сколь сильно он был на него похож... - Девушка может отдыхать столько времени, сколько ей на это потребуется. - Леголас... - Неуверенно бормочет Тауриэль, и я впервые за все время нашего знакомства вижу ее столь смущенной. Глаза, обычно мерцавшие непоколебимым спокойствием зажглись еще ярче, а на щеках выступил несвойственный ей румянец. - Как же приказ нашего короля? Игнорирование можно счесть за неуважение, а это может повлечь серьезные последствия. - Тауриэль, nin mellon*, разве ты не заметила, что изволишь беседовать с принцем? Наша гостья остается здесь по моему личному приглашению, которое она, надеюсь, согласиться принять. Три пары нечеловечески прекрасных глаз обратилось в мою сторону. - Благодарю вас за столь удивительную доброту, Владыка, - мягкое обращение заставляет лукавство в глазах юноши гореть еще сильнее, - позвольте мне лишь как следует выспаться и набраться сил после ночного происшествия. Клянусь, я не стану злоупотреблять вашим гостеприимством. Меньше всего я желаю, чтобы из-за вашей благосклонности разгневался король. - Счастлив помочь вам, миледи. - Весело ответил принц, отвешивая полушутливый поклон. - Мирфеа позаботится о вас, а Тауриэль сопроводит к остальным жителям деревни. До Восточного поселения путь займет не более двух часов езды верхом - так что уже завтра вы сможете повидаться с родными. Уже завтра. - Благодарю еще раз. Тауриэль уставилась в землю, сделав вид, что более всего на свете ее интересует замысловатый узор дерева, коим был выложен добротный пол. Златоволосая Мирфеа развернулась к своим скляночкам, нашептывая под нос загадочные слова, похожие на заклинания. На самом деле лекарь искала снотворное средство - секунду спустя хрупкая рука протягивала мне сосуд с густой жидкостью, цвета горной лаванды. - Выпей и заснешь, - ответила женщина, узрев мой недоуменный взгляд, - по прошествии нескольких часов силы полностью восстановятся, а от ссадин и синяков не останется и следа. Заманчивое предложение, ничего не скажешь. - Прошу простить мою дерзость, Владыка, - обратилась врачевательница к донельзя довольному Леголасу, - но попрошу вас и леди Тауриэль удалиться из лазарета. Девушке нужен покой и крепкий сон. - Не смею спорить с тобой, Мирфеа. Спустя миг старые знакомые исчезли за резной дверью, оставив меня один на один со своими мыслями. Что ж, отдых действительно был необходим моему уставшему телу - подумать страшно, сколь много событий произошло за столь короткий срок! Одним глотком выпиваю содержимое лавандовой скляночки. На вкус оно более всего подходило под определение "восхитительный". Словно самые сладкие дремы обрели форму и цвет, заставляя ставшую вмиг непомерно тяжелой голову опуститься на пуховую подушку. Сквозь сизые крылья сна, мне мерещился гость, бесшумно вступивший в обласканную солнцем комнату. Измученное сердце рискнуло предположить, кем являлся туманный призрак, однако, разум тут же обуздал его безумные порывы. Нет, должно быть, все это было лишь болезненным плодом расшалившегося воображения. Однако меньше всего мне хотелось этому верить. nin mellon* - мой друг